Что такое пессимизм

Пессимизм

Пессимизм

(от лат. pessimum наихудший, самое плохое) – в обычном словоупотреблении мироощущение, проникнутое унынием, безнадежностью,…

(от лат. pessimum наихудший, самое плохое) – в обычном словоупотреблении мироощущение, проникнутое унынием, безнадежностью, неверием в лучшее будущее; изображение всего в мрачном свете. Такое личное убеждение или философское направление, которое, в противоположность оптимизму, рассматривает в мире прежде всего его отрицательные стороны, считает мир безнадежно плохим, а человеческое существование – до конца бессмысленным. Религи-озное выражение пессимизм находит, в частности, в буддизме, Ветхом завете и христианстве. Меланхолия – патологическая форма пессимизма. Представители философского пессимизма – Шопенгауэр и Гартман. Пессимист – человек, склонный к пессимизму; пессимистически и – проникнутый пессимизмом.

Пессимизм

(лат. pessimus – наихудший) – воззрение, согласно к-рому в мире преобладает зло, человек обречен на страдания и будущее…

(лат. pessimus – наихудший) – воззрение, согласно к-рому в мире преобладает зло, человек обречен на страдания и будущее не обещает ему ничего хорошего. Противоположен оптимизму. Настроения П. обычно порождаются ломкой устоявшихся общественных отношений, когда отдельные социальные группы или целые классы теряют под собой. историческую почву и обречены на исчезновение. Пессимистические настроения порой распространяются и в среде трудящихся, к-рые угнетены экономически и социально и не видят путей и способов изменить свое положение, не видят, «какие общественные силы способны принести избавление от неисчислимых, особенно острых бедствий, свойственных эпохам «ломки» (Ленин В. И., т. 20, с. 102). Настроения обреченности и бесцельности существования трагически влияют на жизнь человека и нередко приводят его к гибели. Это отчетливо проявляется в кризисные периоды истории (когда мн. люди переживают крушение своих идеалов), а также в периоды засилья реакции и антидемократизма, когда человек лишен духовной свободы и возможности творчески относиться к своей социально-политической деятельности. Черты П. заметны уже в поэзии эпохи разложения первобытнообщинного строя. Так, греч. поэт Гесиод (VIII-VII в. до н. э.) считал, что горя и страданий человеку «избегнуть никак невозможно»: такова воля богов. П. в оценке человека присущ этике стоицизма. Пессимистична в основе своей религнозная мораль. Согласно христианскому учению, мир пребывает во зле, а человек греховен по своей природе. «И возненавидел я жизнь… – читаем мы в Библии слова Екклезиаста, – ибо все суета и томление духа… Все произошло из праха, и все возвратится в прах»; «Человек рождается на страдание», – говорится в книге Иова. В религии буддизма все, что привязывает человека к жизни, признается причиной страданий. Правда, религиозная мораль «смягчает» свой П. признанием возможности избавиться от горя и страданий в потустороннем мире (христианство) или в состоянии нирваны, т. е. при полной отрешенности человека от всего земного (буддизм). Но подобный оптимизм иллюзорен: он строится на отрицании ценности реальной жизни человека, на эсхатологических чаяниях, на ожидании конца мира, на вере в пришествие мистического царства духа. Распространение настроений П. в новое время вызвано социальными противоречиями, связанными с периодом становления, а затем господства и гибели капиталистических отношений. В литературе и поэзии он находит непосредственное выражение в декадентском восприятии действительности. «Горечь и скука-вот вся наша жизнь; она такова, ибо мир – ничтожество… – говорит итал. поэт-романтик Дж. Леопарди. – Судьба уделила нашему роду одну только смерть». Складываются и философские концепции П. Напр., по Шопенгауэру, желания человека никогда не смогут быть удовлетворены и поэтому «жизнь со всех сторон по существу своему -страдание». Избавиться от него можно, лишь отказавшись от воли к жизни. Развивая идеи Шопенгауэра, Э. Гартман полагает, что человечество, осознав невозможность счастья, неизбежность и вечность страданий, признает существование мира абсурдным и проникнется жаждой небытия. Их нем. последователь Ф. Мейнлендер говорит уже о воле к смерти, т, к. др. цели у человечества в гибнущем мире быть не может. Своеобразную концепцию П, развил Ницше. Отвергая философию упадка и П. шопенгауэровского типа, Ницше (ради достижения идеала сверхчеловека) призывает к оправданию жизни, в т. ч. и «ее наиболее ужасных, двусмысленных и лживых сторон». Смертельную борьбу со слабыми, предрасположение к жестокому, злому, ужасному он называет дионисским П. или П. силы. Эту идею у Ницше заимствовали и истолковали в расистском духе идеологи фашизма. Для О. Шпенглерз, назвавшего себя «решительным пессимистом», человечество является «зоологической величиной». В совр. философии пессимистическое воззрение выражено, напр., в экзистенциализме (идея свободы и бытия для смерти и т. п.). Марксистская этика отвергает пессимистическое воззрение на мир, т. к. оно находится в противоречии со всей историей развития об-ва и парализует социальную активность человека. Она связывает этот вопрос не просто с тем, каково соотношение добра и зла в каждый конкретный момент (в истории часто зло торжествовало над добром), а с пониманием законов поступательного развития об-ва, представлением о социальном и моральном прогрессе. Поэтому правильный взгляд на действительность, противоположный П., подразумевает не отрицание существования социального и морального зла, а понимание необходимости борьбы с ним.

Пессимизм

(от лат. pessimum – наихудший) – умонастроение, придающее основное значение в жизни действию злой судьбы и считающее…

(от лат. pessimum – наихудший) – умонастроение, придающее основное значение в жизни действию злой судьбы и считающее его неизбежным, признает основной в человеке предрасположенность ко злу, а не к добру, откуда делает вывод о тщете всяких человеческих усилий. “Пессимизм – это вера в то, что в наисквернейшем из миров жизнь не стоит того, чтобы жить, чтобы утверждать ее” (М.Хайдеггер). Пессимизм – результат личного выбора, а иногда – симптом болезненности психики данного лица. Пессимистичны языческие религии, культуры и связанные с ними метафизические и антропологические учения. В европейской культуре начиная с Нового времени пессимизм имплицитно или явно присутствует в нигилизме, фатализме, материализме, циклизме, в ряде направлений экзистенциализма, в философии жизни и др. Но и христианские философы нередко отдавали дань пессимизму, когда заявляли, что христианская история и культура в конечном счете несостоятельны. В христианстве пессимизм преодолевается в надежде и в радости от победы Христовой над грехом и смертью. Если христианин убежден, что добро и зло на земле распределены более или менее равномерно, что идеальное общество невозможно построить из далеко не идеального человеческого материала и что царство зла в ходе истории постоянно возрастает, – это не пессимизм как выбор души, а результат трезвого обобщения опыта. Личный выбор проявляется прежде всего в вере, а не в знаниях, что и выразил А.Швейцер в известных словах: “Мое знание пессимистично, но моя вера оптимистична”. “В серьезном пессимизме есть благородство” (Н.Бердяев). Но навсегда перестанет быть пессимистом тот, кто с полным доверием примет слова ап. Павла о том, что Бог “во всем содействует ко благу” любящих его (Рим.8.28).

Пессимизм

(от лат. pessimum — наихудший) — один из двух основных видов восприятия мира, выражающий негативное, подозрительное, недоверчивое…

(от лат. pessimum — наихудший) — один из двух основных видов восприятия мира, выражающий негативное, подозрительное, недоверчивое отношение к нему; противостоит оптимизму. В обыденном понимании — подавленное настроение, склонность видеть и подчеркивать отрицательные стороны действительности, ощущение безысходности и бесцельности жизни, слишком болезненная реакция на неудачи. В филос. понимании пессимистическое мировоззрение указывает на преобладание в мире страданий и тщетную борьбу добра со злом, на торжество несправедливости, на бессмысленность человеческой жизни и исторического процесса. В филос. размышление пессимистические мотивы впервые переходят из некоторых религиозных мировоззрений. Так, буддизм, утверждая, что “жизнь есть страдания”, хотя и указывает путь избавления от них и достижения нирваны, но признает природу мира ложной и иллюзорной, а наше существование — бесцельным вращением в круге постоянных перерождений.

Учитывая всю сложность и многомерность антич. мироощущения, можно обнаружить в нем ярко выраженные пессимистические черты, ставшие основным содержанием греч. трагедии. Софоклу принадлежит мысль, которую можно считать классической формулировкой принципа пессимизма: “Первое благо — совсем не рождаться, второе — родившись, умереть поскорей”. Пессимистические мотивы присущи взглядам Гесиода, сожалевшего, что счастливый “золотой век” остался в далеком прошлом, и Гераклита, презиравшего толпу и учившего о непостоянстве текучего мира, который периодически сгорает в космическом огне. У стоиков, несмотря на героическое стремление к добродетельной жизни согласно логосу, сама жизнь и ее блага считаются безразличными, и мудрец не может рассчитывать ни на земное счастье, ни на посмертное воздаяние.

В некоторых религиозных доктринах (гностицизм, манихейство) пессимистические моменты состоят в признании зла онтологическим началом, не уступающим по силе добру. Глубоким П. отличается ветхозаветная кн. Екклезиаста, наполненная переживаниями суетности повседневной жизни, тщетности человеческих усилий найти счастье в труде, семье, мудрости. Христианская философия, хотя в главном своем положении о воскресении Богочеловека носит ярко оптимистический характер, проникнута трагическими переживаниями греховности человека, по вине которого “мир во зле лежит”.

В новоевропейской мысли кроме торжества рационального научного знания можно увидеть и др. интеллектуальные движения, опиравшиеся на иррациональные основания. Так, пессимистические мотивы под влиянием гностицизма звучат в рассуждениях нем. мистиков (И. Экхард, Я. Бёме), а также в философии близкого к романтизму Ф.В. И. Шеллинга о “темной стороне Бога” и зловещей “бездне” в душе человека. Однако рационализм тоже не был односторонне оптимистичен: поздний И. Кант писал о “радикальном зле” в человеческой природе, которое выражается в неспособности индивида противостоять чувственному началу и поступать согласно велениям разума. Философия жизни отвергла оптимистические настроения Нового времени. Наиболее последовательно принцип П. проводит А. Шопенгауэр, распространяя его на свою метафизику. Наш мир и люди в нем есть порождения слепой ненасытной воли, которая ради своей забавы обрекает человека на страдания. Поэтому “наше бытие таково, что лучше бы его совсем не было” “судьба жестока, а люди жалки”. Ф. Ницше резко критикует христианскую культуру, полагая, что современный европеец выродился в “домашнее животное” и ближайшие два столетия станут торжеством нигилизма. Ницшеанский пафос “переоценки ценностей” оказал влияние на культурологический П. Согласно О. Шпенглеру, живая “органическая” культура, подвергнутая “неорганическому” промышленному расширению, превращается в мертвую цивилизацию; такая судьба вскоре постигнет Европу.

20 век с его мировыми войнами и революциями дал богатую пищу для пессимистических настроений. Философия экзистенциализма подчеркивает, что ощущения страха, тревоги, отчаяния, покинутости стали основными умонастроениями эпохи. В мире “овеществления” человек теряет способность вникать в глубинные смыслы бытия, убеждается в абсурдности действительности (А. Камю), а все уникальные всплески гениальности душатся господствующей массовой культурой (X. Ортега-и-Гасет).

Сегодня, несмотря на общее оптимистическое благодушие, связанное с построением гуманистического открытого общества, ряд филос. направлений (традиционализм, постмодернизм) пессимистически оценивают будущее зап. культуры, считая, что в условиях бурного развития материальной стороны цивилизации в ущерб духовной человек теряет свободу и свое предназначение.

Пессимизм

(от лат. pessimis – наихудший) – отрицательная оценка человеческой и всемирной жизни. Весьма распространенную элементарную…

(от лат. pessimis – наихудший) – отрицательная оценка человеческой и всемирной жизни. Весьма распространенную элементарную форму такой оценки мы находим в пессимизме сравнительно-историческом; от Гесиода и до наших дней каждая эпоха считала себя наихудшей. Что люди субъективно имеют особую чувствительность к бедствиям своего времени – это не требует объяснения, и упомянутый вид пессимизма есть вполне естественная и практически неизбежная иллюзия, от которой мы теоретически освобождаемся, как только узнаем факт ее повторения в различные эпохи, при самых разнообразных исторических условиях. Пессимистическому взгляду на историю противополагается идея постоянного возрастания человеческого благополучия. Сознание, что в мире есть зло и что оно не упраздняется одним прогрессом социальных условий жизни, вызывает принципиальный вопрос об оценке мирового бытия, причем с крайним отрицательным ответом является пессимизм безусловный, выразившийся в буддийской религии и получивший новейшую философскую обработку в системах Шопенгауэра и Гартмана.

Полную формулу безусловного пессимизма мы находим в основном буддийском учении о “4 благородных истинах”:

1) существование есть мучение,

2) причина его есть бессмысленно хотение, не имеющее ни основания, ни цели,

3) избавление от мучительного существования возможно через уничтожение всякого хотения,

4) путь такого избавления ведет через познание связи явлений и соблюдение совершенных нравственных заповедей, данных Буддой, а конец его есть Нирвана, полное “погашение” бытия.

Этот основной пессимистический взгляд на бытие, как на страдание или мучение, и на небытие, как на избавление от муки, – к которому ничего существенно не прибавили новейшие сторонники абсолютного. Пессимизм дополняется в буддизме двумя теориями: об условиях существования (ниданы) и об агрегатах (сканды), составляющих человека.

Из 12 “нидан” принципиальное значение имеют:

1-я – неведение или бессмыслие (этим исключается понятие разумности или целесообразности существования);

2-я – закон моральной причинности (карма), в силу которого каждый акт имеет свои роковые последствия, независимые от действующего; 8-я – жажда бытия;

11-я – рождение в определенной форме;

12-я – старость и смерть.

“Ниданы” определяют процесс мучительного существования; что касается до его субъектов, то буддизм решительно отрицает их самостоятельность в смысле духовной субстрации и в каждом живом существе видит лишь агрегат нескольких агрегатов (сканд) физических и психологических, распадающихся в момент смерти. В силу закона моральной причинности, дела совершенные каждым, создают, вслед за его смертью, новый агрегат, подлежащий соответствующим страданиям, и так далее до бесконечности. Спасения от этой “сингары” (вечного мучения) возможно только через указанный путь отречения от всякой воли и, следовательно, прекращения всяких действий, в силу чего, после покрытия прежней кармы остальным страданием, погашается и всякое бытие, за отсутствием для него всяких новых причин. При оценке этой системы безусловного пессимизма должно обратить внимание на ту конкретную точку отправления, которую указывает само буддийское предание. Индийский царевич, отдавший свою первую молодость всевозможным житейским удовольствиям, на 30-м году, встретивший нищего, больного, калеку и мертвеца, задумывается о непрочности житейского благополучия и покидает свой гарем, чтобы в уединении размышлять о смысле жизни. Какова бы не была степень исторической достоверности этого сказания, в нем ярко выражена та простая истина, что материальная жизнь, даже при самых исключительно-благоприятных условиях, сама по себе неудовлетворительна. Все житейские блага непрочны, болезнь, старость и смерть – общий удел живых существ: такой пессимизм есть аксиома. Широкая система безусловного отрицания бытия, воздвигаемая на этом твердом, но узком основании, лишена, однако, всякой устойчивости и различается от внутренних противоречий, не устраненных, а скорее усиленных и умноженных новейшей метафизикой отчаяния. Первое внутреннее противоречие выражается в двусмысленной роли, которую в этом построении играет факт смерти. Он представляется сначала венцом всяких зол: лишь при виде мертвеца в уме Будды созревает безусловный пессимизм и решимость стать на путь отречения. Между тем такой взгляд на смерть имеет смысл лишь для оптимизма, признающего жизнь за благо и условие всех благ: лишение жизни, с этой точки зрения, есть величайшее зло. Для пессимизма, признающего, что жизнь, по существу, есть мучение, конец этого мучения должен являться, наоборот, величайшим благом – а в таком случае мировоззрение опять получает оптимистическую окраску: мир оказывается так хорошо устроенным, что вместе с мучительной болезнью неизбежно дается и радикальное от нее лекарство. Такому заключению лишь по ошибке противопоставляется буддийская теория многих преемственных рождений, чем будто бы отнимается у факта смерти характер окончательного избавления. На самом деле и по буддийскому воззрению для страдающего существа смерть есть конец всех страданий, ибо это существо есть только совокупность агрегатов, распадающихся в момент смерти. Никакой субстракции, переживающей этот момент и сохраняющей свое единство, буддизм не допускает; связь между умершим и тем новым существом, которое родится из его дел по закону “кармы”, находится вне их обоих: теория не может утверждать их личного тождества или единства самосознания, ибо это противоречит очевидности: никто не помнит своих прежних существований, то есть прежних воплощений своей “кармы”, хотя для каждого таких воплощений предполагается бесчисленное множество. Если же единство самосознания ограничивается каждый раз пределами одного воплощения, то ими же ограничивается и действительное страдание для каждого существа. Новейшая форма абсолютного пессимизма (у Шопенгауэра и Гартмана) также не представляет никаких оснований для превращения зла в какой-то трансцендентный атрибут бытия. Зло и здесь сводится собственно к страданию, страдание же действительно существует, лишь поскольку сознается – а страдание для философии пессимизма есть не более как мозговое явление (Gehimphдnomen) и, следовательно, возможно только для организмов, обладающих нервной системой и страдающих при известной степени раздражения чувствительных нервов. Следовательно, страдания всякого существа ограничиваются пределами его данного телесного существования и совершенно прекращаются с разрушением организма в смерти. Шопенгауэр и Гартман много говорят о “мировом страдании”, но именно с их точки зрения это может быть только риторической фигурой, ибо мир, то есть единое метафизическое начало – “воля”, “бессознательное” и т. п. – не может страдать; для этого оно должно было бы, по крайней мере, обладать собственными чувствительными нервами и мозгом, чего ему не предоставлено. Универсальное страдать не может; страдает только индивидуальное в своем органическом воплощении, уничтожаемом смертью. Реально существующее страдание ограничивается только областью состояния – людьми и животными; все эти существа страдают, но каждое порознь, и страдания каждого с концом его жизни совершенно прекращаются. Если Шопенгауэр прав, что нельзя ощущать, представлять, познавать “за пределами своей кожи”, то столь же невозможно за этими пределами и страдать; поэтому и чужие страдания могут быть мучительны для каждого лишь через их отражение в пределах его “кожи”, то есть через его организм, и с его смертью совершенно исчезают. Таким образом безусловный пессимизм ни в древней индийской, ни в новой германской своей форме не в состоянии отнять у смерти ее значения окончательной избавительницы от бедствий жизни, и с этой точки зрения ничто логически не мешает каждому ускорять такое избавление через самоубийство. Попытка Шопенгауэра и Гартмана отклонить этот вывод своей крайней слабостью подтверждают его неизбежность. Первый говорит, что самоубийство есть ошибка, потому что в нем истребляется не сущность зла (мировая воля), а только явление. Но никакой самоубийца и не ставит себе такой нелепой задачи, как истребление сущности вещей. В качестве страдающего явления оно хочет избавиться от своей жизни, как мучительного явления – и такой цели оно несомненно достигает с точки зрения самого Шопенгауэра, который при всем своем пессимизме, не может утверждать, чтобы мертвые страдали. Гартман, вполне признавая, что последняя цель есть именно самоубийство, требует, чтобы отдельный человек в интересах человечества и вселенной воздерживался от личного самоубийства и посвящал свои силы на подготовление средств к тому всеобщему собирательному самоубийству, которым должен окончиться исторический и космический процесс. Это – высший нравственный долг, тогда как убивать себя, чтобы избавиться от собственных страданий, свойственно людям, стоящим на низшей, эвдемонистической ступени этики. Последнее, конечно, справедливо, но собственный принцип безусловного пессимизма, конечно, исключает всякую другую этику. Если все дело в том, чтобы уничтожить мучительное существование, но нет никакой возможности разумно доказать кому-нибудь, что он должен иметь в виду не свои собственные, действительно испытываемые мучения, а предполагаемые мучения того отдаленного потомства, которое будет способно на акт коллективного самоубийства; да и для тех будущих пессимистов теперешнее личное самоубийство данного субъекта может быть (в смысле Гартмана) полезно как пример для подражания, ибо ясно, что если каждый будет себя убивать, то общая цель будет достигнута. – На самом деле безусловный пессимизм, как первоначально явился, так и до конца останется лишь плодом пресыщенной чувственности. В этом его истинное значение и его ограниченность. Справедливая оценка жизни материальной, которая в отдельности взята, есть только “похоть плоти, похоть очей и гордость житейская”, приводит размышляющий ум к истинному заключению, что “мир весь во зле лежит”, чем и исчерпывается правда пессимизма. Но когда человек, познавший до пресыщения неудовлетворительность плотской жизни и не одушевленный преобладающим интересом к чему-нибудь другому, лучшему, незаконным образом обобщает и расширяет отрицательный результат своего опыта, то, вместо верного пессимистического отношения к односторонне-материальному направлению жизни, получается ложное утверждение, что сама жизнь, сам мир и само бытие суть зло и мучение.

В этом принцип безусловного пессимизма

1) не различается зло нравственное от страдания и бедствия, или зла физического, и

2) так смутно понятое зло принимается за подлинную первооснову всякого бытия, что не только ни на чем не основано, но и ведет к явным нелепостям.

Так, последовательно применяя эту точку зрения, пришлось бы признать болезнь за постоянное нормальное состояние, а здоровье – за случайную и непонятную аномалию; но в таком случае мы не замечали бы болезни и мучительно ощущали бы здоровье, как нарушение нормы; между тем, наоборот, здоровье нами обыкновенно не замечается именно как первичное, нормальное состояние, болезнь же мучительно сознается как приходящее, случайное отклонение от нормы. К подобным же нелепостям приводить безусловный пессимизм и в нравственной сфере. – Иногда пессимизмом называется всякое воззрение, которое признает реальность и важное значение зла в мире, но лишь от вторичного, обусловленного и преодолеваемого фактора человеческого и природного бытия. Такой относительный пессимизм содержится многими философскими и большинством религиозных систем; но его нельзя рассматривать вне общей связи того или другого миросозерцания, в которое он входит как один из составных элементов (См. Манихейство, Платон, Плотин, Сведенборг, а также Свобода воли).

Вл. С.

Пессимист

 Пессимист Наполовину полон или наполовину пуст?

Пессимизм (нем. Pessimismus от лат. pessimus — наихудший) — отрицательная оценка человеческой и всемирной жизни.

Весьма распространенную элементарную форму такой оценки мы находим в пессимизме сравнительно-историческом; от Гесиода и до наших дней каждая эпоха считала себя наихудшей. Очевидно, что люди субъективно особо чувствительны к бедствиям своего времени, и этот вид пессимизма — естественная и практически неизбежная иллюзия. Теоретически мы от нее освобождаемся тогда, когда узнаем факт её повторения в разные эпохи, в самых разных исторических условиях.

Пессимистическому взгляду на историю противопоставляется идея постоянного возрастания человеческого благополучия. Сознание, что в мире есть зло и что оно не упраздняется одним прогрессом социальных условий жизни, вызывает принципиальный вопрос об оценке мирового бытия, причём с крайним отрицательным ответом является пессимизм безусловный, выразившийся в буддийской религии и получивший новейшую философскую обработку в системах Шопенгауэра и Гартмана.

В.Соловьёв и Буддизм

Четыре благородные истины

Русский философ Владимир Соловьев полную формулу безусловного пессимизма ошибочно пытался найти в основном буддийском учении «Четыре благородные истины»:

1) Истина о страдании (дукха или дуккха, санскр. — болезнь и страдание): «Моё страдание есть результат моего неблагого мышления и плохой кармы». Мир полон страданий. Рождение — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание. Соединение с неприятным — страдание, разлучение с приятным — страдание. Даже нейтральные эмоциональные состояния не свободны от влияния причин и обстоятельств, которые человек не может контролировать. Человек вовлечён в процесс, предполагающий страдание.

2) Истина о происхождении и причинах страдания (карма или самудая — источник дуккхи): «Моё неблагое мышление и плохая карма есть причина моего страдания и условия страдания других». Причина страдания состоит в жажде (танха), которая приводит к круговороту рождения и смерти (сансаре). Источник страдания — привязанность и ненависть. Остальные пагубные эмоции, как правило, порождены ими. Их последствия приводят к страданию. Корень же привязанности и ненависти — в неведении, незнании истинной природы всех существ и неодушевлённых предметов. Это не просто следствие недостаточного знания, но ложное мировоззрение, измышление полной противоположности истине, ошибочное понимание реальности.

3) Истина о подлинном прекращении страдания и устранения его источников (истина о нирване или ниродха — прекращение дуккхи): «Моё счастье есть результат моего благого мышления и моей хорошей кармы». Состояние, в котором страданий нет, достижимо. Устранение загрязнений ума (привязанности, ненависти, зависти и нетерпимости) — это и есть истина о состоянии за пределами страдания и причин.

4) Истина о путях к прекращению страдания (марга или магга — путь, ведущий к прекращению дуккхи): «Моё благое мышление есть причина моего счастья и условие счастья других». Предложен так называемый срединный или Восьмеричный Путь достижения нирваны. Этот путь напрямую связан с тремя разновидностями взращивания добродетелей: нравственностью, сосредоточением и мудростью. Духовная практика прохождения по этим путям приводит к истинному прекращению страдания и находит свою наивысшую точку в нирване.

Нирвана — понятие, обозначающее состояние освобождения от страданий. В общем смысле нирвана — состояние, при котором отсутствуют страдания, страсти; состояние умиротворённости, «высшего счастья». По своей сути нирвана — трансцендентное состояние непреходящего покоя и удовлетворённости.

Спасение от «сансары» (бесконечного страдания) возможно только через указанный Восьмеричный путь.

Философ обращает внимание на ту конкретную точку отправления, которую указывает само буддийское предание.

Индийский царевич, отдавший свою первую молодость всевозможным житейским удовольствиям, на 30-м году, встретивши нищего, больного, калеку и мертвеца, задумывается о непрочности житейского благополучия и покидает свой гарем, чтобы в уединении размышлять о смысле жизни. Какова бы ни была степень исторической достоверности этого сказания, в нём ярко выражена та простая истина, что материальная жизнь даже при самых исключительно благоприятных условиях сама по себе неудовлетворительна. Все житейские блага непрочны, болезнь, старость и смерть — общий удел живых существ: такой Пессимизм существ, опирающихся на свое ограниченное существование, есть аксиома.

Однако уверенность в возможности обрести спасение от страданий заставляет царевича испытав сполна путь аскезы и отбросив его как заблуждение, обнаружить Срединный путь. Дхарма Будды в равной мере критикует как нигилизм (отрицание существования), так и этернализм (самостоятельность, независимость существования), определяя цепь взаимозависимого возникновения как единственный механизм формирования ограниченных миров существования (Сансары). Одно из наиболее детальных определений безграничности и беспредельности Нирваны дает Сутра Сердца Праджняпарамиты: «Нет невежества, нет избавленья от него, нет старости, нет смерти, также нет от них и избавленья. Нет страданий, нет и их возникновенья, прекращенья нет, пути нет, нет познанья, Также нет и достиженья, так как нечего достигнуть». Преодоление представлений о границах собственного существования приводит к осознанию пустоты всякого обозначения «себя» и таким образом преодолевается привязанность к возникновению и прекращению существования отдельных форм: «своего» тела, «своего» ума. Но эта точка зрения необоснованна,ибо страдание природа сансарического бытия,обусловленного заблуждениями. Нирвана это прекращение именно сансарического бытия. В случае сравнения с потухшей свечёй топливом являются заблуждения.Огонь это страдание. Что же до несуществования ничего,в буддийской онтологии отрицается бытиё не обусловленное причиной и следствием.Бытиё обуслувленное признаётся.

Шопенгауэр и Гартман

Новейшая форма абсолютного пессимизма (у Шопенгауэра и Гартмана) также не представляет никаких оснований для превращения зла в какой-то трансцендентный атрибут бытия. Зло и здесь сводится собственно к страданию, страдание же действительно существует лишь поскольку сознается — а сознание для философии П. есть не более как мозговое явление (Gehirnphänomen) и, следовательно, возможно только для организмов, обладающих нервной системой и страдающих при известной степени раздражения чувствительных нервов. Следовательно, страдания всякого существа ограничиваются пределами его данного телесного существования и совершенно прекращаются с разрушением организма в смерти.

Шопенгауэр и Гартман много говорят о «мировом страдании», но именно с их точки зрения это может быть только риторической фигурой, ибо мир, то есть его единое метафизическое начало — «воля», «бессознательное» и т. п. — не может страдать: для этого оно должно было бы по крайней мере обладать собственными чувствительными нервами и мозгом, чего ему не предоставлено. Универсальное страдать не может; страдает только индивидуальное в своём органическом воплощении, уничтожаемом смертью. Реально существующее страдание ограничивается только областью сознания — людьми и животными; все эти существа страдают, но каждое порознь, и страдания каждого с концом его жизни совершенно прекращаются.

Если Шопенгауэр прав, что нельзя ощущать, представлять, познавать «за пределами своей кожи», то столь же невозможно за этими пределами и страдать; поэтому и чужие страдания могут быть мучительны для каждого лишь через их отражение в пределах его » кожи», то есть через его организм, и с его смертью совершенно исчезают. Таким образом, безусловный Пессимизм ни в древней индийской, ни в новой германской своей форме не в состоянии отнять у смерти её значения окончательной избавительницы от бедствий жизни, и с этой точки зрения ничто логически не мешает каждому ускорять такое избавление через самоубийство.

Попытки Шопенгауэра и Гартмана отклонить этот вывод своей крайней слабостью подтверждают его неизбежность. Первый говорит, что самоубийство есть ошибка, потому что в нём истребляется не сущность зла (мировая воля), а только явление. Но никакой самоубийца и не ставит себе такой нелепой задачи, как истребление сущности вещей. В качестве страдающего явления он хочет избавиться от своей жизни как мучительного явления — и такой цели он несомненно достигает с точки зрения самого Шопенгауэра, который при всем своём пессимизме не может утверждать, чтобы мертвые страдали.

Гартман, вполне признавая, что последняя цель есть именно самоубийство, требует, чтобы отдельный человек в интересах человечества и вселенной воздерживался от личного самоубийства и посвящал свои силы на подготовление средств к тому всеобщему собирательному самоубийству, которым должен окончиться исторический и космический процесс. Это — высший нравственный долг, тогда как убивать себя, чтобы избавиться от собственных страданий, свойственно людям, стоящим на низшей, эвдемонистической ступени этики. Последнее, конечно, справедливо, но собственный принцип безусловного пессимизма логически исключает всякую другую этику.

Если все дело в том, чтобы уничтожить мучительное существование, то нет никакой возможности разумно доказать кому-нибудь, что он должен иметь в виду не свои собственные, действительно испытываемые мучения, а предполагаемые мучения того отдаленного потомства, которое будет способно на акт коллективного самоубийства; да и для тех будущих пессимистов теперешнее личное самоубийство данного субъекта может быть (в смысле Гартмана) полезно как пример для подражания, ибо ясно, что если каждый будет себя убивать, то общая цель будет достигнута. — На самом деле безусловный пессимизм как первоначально явился, так и до конца остается лишь плодом пресыщенной чувственности. В этом его истинное значение и его ограниченность. Справедливая оценка жизни материальной, которая, в отдельности взятая, есть только «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская», приводит размышляющий ум к истинному заключению, что «мир весь во зле лежит», чем и исчерпывается правда пессимизма.

Но когда человек, познавший до пресыщения неудовлетворительность плотской жизни и не одушевленный преобладающим интересом к чему-нибудь другому, лучшему, незаконным образом обобщает и расширяет отрицательный результат своего опыта, то вместо верного пессимистического отношения к односторонне-материальному направлению жизни получается ложное утверждение, что сама жизнь, сам мир и само бытие суть зло и мучение. В этом принципе безусловного пессимизма 1) не различается зло нравственное от страдания и бедствия, или зла физического, и 2) так смутно понятое зло принимается за подлинную первооснову всякого бытия, что не только ни на чём не основано, но и ведёт к явным нелепостям. Так, последовательно применяя эту точку зрения, пришлось бы признать болезнь за постоянное нормальное состояние, а здоровье — за случайную и непонятную аномалию; но в таком случае мы не замечали бы болезни и мучительно ощущали бы здоровье, как нарушение нормы; между тем, наоборот, здоровье нами обыкновенно не замечается именно как первичное, нормальное состояние, болезнь же мучительно сознается как привходящее, случайное отклонение от нормы. К подобным же нелепостям приводит безусловный пессимизм и в нравственной сфере.

Иногда пессимизмом называется всякое воззрение, которое признаёт реальность и важное значение зла в мире, но лишь как вторичного, обусловленного и преодолеваемого фактора человеческого и природного бытия. Такой относительный пессимизм содержится многими философскими и большинством религиозных систем; но его нельзя рассматривать вне общей связи того или другого миросозерцания, в которое он входит как один из составных элементов.

См. также

  • Оптимизм
  • Реализм
  • Прогресс
  • Теодицея

Ссылки

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Примечания

  1. ↑ (см. Прогресс).

Wikimedia Foundation. 2010.

Синонимы: малконтент, нытик, скептик, худодум

Смотреть что такое «Пессимист» в других словарях:

  • ПЕССИМИСТ — (этим. см. пред. слово). Человек, мрачно смотрящий на жизнь. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. ПЕССИМИСТ приверженец пессимизма. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Павленков Ф … Словарь иностранных слов русского языка

  • пессимист — См … Словарь синонимов

  • ПЕССИМИСТ — ПЕССИМИСТ, пессимиста, муж. (книжн.). 1. Сторонник философского пессимизма (филос.). 2. Человек, проникнутый пессимизмом (во 2 знач.), настроенный пессимистически. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

  • ПЕССИМИСТ — ПЕССИМИСТ, а, муж. Человек пессимистического склада. П. по натуре. | жен. пессимистка, и. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

  • ПЕССИМИСТ — муж., лат. человек, у коего все на свете идет к худшему, видящий во всем одно только зло, глядящий на все мрачно; худодум, ·противоп. оптимист, видящий все вкрасне. Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 … Толковый словарь Даля

  • пессимист — а, м. pessimiste m. Человек, склонный к унынию, безнадежности, неверию в будущее. Несправедливо утверждают наши пессимисты, будто у нас вовсе нет изящной беседы. 1835. Сенковский Теория образован. беседы. // С. Соч. барона 435. Сенковский… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • пессимист — • безнадежный пессимист • большой пессимист • глубокий пессимист • глубочайший пессимист • жуткий пессимист … Словарь русской идиоматики

  • пессимист — I. ПЕССИМИСТ ПЕССИМИСТ, разг. нытик ПЕССИМИСТИЧЕСКИЙ, безнадежный, мрачный, пессимистичный, унылый ПЕССИМИСТИЧЕСКИ, безнадежно, пессимистично, уныло II. пессимизм … Словарь-тезаурус синонимов русской речи

  • пессимист — • оптимистический пессимист • счастливый пессимист … Словарь оксюморонов русского языка

  • пессимист — ПЕССИМИСТ1, а, м Человек, мироощущение которого исполнено уныния, безнадежности, неверия в будущее; Ант.: оптимист. // ж пессимистка, и, мн род. ток, дат. ткам. Россия на рубеже XX и XXI веков, по словам нобелевского лауреата Ж. Алферова, страна… … Толковый словарь русских существительных

  • пессимист — человек, видящий все в мрачном виде Пессимизм мрачное настроение Ср. И очень рад тому, что мои дети не пессимисты. Это теперь так распространено среди молодежи. Потапенко. Дочь курьера. 1, 2. Ср. Когда начинается весна, когда воздух пропитан… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

Книги

  • Оптимист и пессимист, Алексей Будищев. «Зной невыносимый. Плоская равнина у Колтуевских колодцев вся выжжена солнцем. Три колодца высоко торчат в воздухе своими долговязыми журавлями и издали напоминают собою трех пасущихся… Купить за руб электронная книга

Другие книги по запросу «Пессимист» >>

Философия пессимизм, основные моменты

+7 499 709 90 47(Пн.-Пт. 8:00-14:00 по Мск) mail@nauchforum.ru

  • Главная
  • Конференции
    • Научные конференции
    • Студенческие конференции
  • Журналы
    • Журнал «Студенческий форум»
    • Научные журналы «Universum»
  • ВАК, РИНЦ, Scopus
    • Журналы Scopus и WoS
    • Журналы ВАК
    • Журналы РИНЦ
  • Авторам
    • Вопросы и ответы
    • Оплата
    • Образцы сборников, журналов, …
  • Архив
    • Архив статей
    • Архив изданий

Статья:

Журнал: Научный журнал «Студенческий форум» выпуск №6(27)

Рубрика: Философия

Семенов В.Д., Гурьянов А.С. Философия пессимизм, основные моменты // Студенческий форум: электрон. научн. журн. 2018. № 6(27). URL: https://nauchforum.ru/journal/stud/27/33354 (дата обращения: 12.01.2019). Журнал опубликован Мне нравится 0

Научный журнал «Студенческий форум» выпуск №6(27)

на печатьподелиться

Философия пессимизм, основные моменты

Семенов Владимир Дмитриевич студент, Казанский государственный энергетический университет, РФ, г. Казань Гурьянов Алексей Сергеевич канд. филос. наук, доцент, Казанский государственный энергетический университет, РФ, г. Казань

Для начала разберемся с терминами: пессимизм – негативный, отрицательный взгляд на жизнь. Соответственно философию пессимизма будем рассматривать, как негативное мышление и отрицательные идеи по отношению к жизни и миру в целом.

Одним из ключевых факторов жизни является воля. Современный капиталистический мир учит нас идти по головам, желание – это ключ к успеху, мотивация в практической деятельности может играть едва ли не решающую роль. Большинство людей в наше время не могут представить себе целей, кроме материальных. И мантра, которая учит тому, что всё в их руках, даже не подвергается сомнению. Но близка ли она к истине? Попробуем разобраться.

Рассмотрим сначала рождение и детство. Человек не решает, родиться ему или нет, где родиться, кто будут его родители и так далее. Соответственно, в этом периоде жизни человека, воля (если она есть) ещё не успевает проявиться. Дети также зависимы от родителей и внешних обстоятельств, их решения, как правило, не носят осознанный характер. Восточная философия показывает это как преимущество, ведь такие действия “чисты”. Но в рамках рассмотрения идеи воли это — контраргумент.

Молодость и взрослая жизнь. Молодость характеризуется стремлениями “свернуть горы”, энергия бьет через край и кажется, что человеку море по колено, но так ли это? Каждый человек, пройдя этап детства, успевает приобрести определенные черты характера, определенный эталон поведения, ценности и прочее. Выбирает ли он их? И да, и нет. Но выбор происходит только из показанных и увиденных вариантов. И тут оказывается, что от человека ничего не зависит, и свободы воли не существует. Люди более зрелого возраста считают, что, повидав жизнь, они научились контролировать её, но при этом сложная, неожиданная ситуация может вывести из колеи даже самого сильного (со всех точек зрения) человека. В преклонном возрасте человек практически теряет контроль над жизненными ситуациями, а иногда и над собой.

А что по этому поводу думают великие? Обратимся к одному из величайших пессимистов в философии — Артуру Шопенгауэру. И вот лишь некоторые его идеи: наш интеллект не способен понять суть объективных вещей по той причине, что нельзя мир, созерцаемый посредством времени и пространства, отождествлять с реальным. Мир, данный нам в разумном сознании, лишь пустой “мозговой призрак”. Слово “воля” Шопенгауэр определяет как совокупность сознательного желания и бессознательного инстинкта. “Мир как представление” существует только в нашем сознании, а вот “мир как воля” действует как слепая “воля к жизни”. Сам Шопенгауэр считал “волю к жизни” бессмысленной, поэтому наш мир, по его словам, является худшим из возможных. Ценность человеческой жизни ничтожна, жизненные наслаждения не способны противостоять тем бесконечным страданиям, которым подвергается человек за свою жизнь. Позднее Ницше, считавший Шопенгауэра величайшим философом в истории (как Шопенгауэр в своё время считал таковым Канта), выдвинет идею “воли к власти”, которая будет отрицать “волю к жизни” и сделает это очень убедительно, но, тем не менее, идеи пессимизма Шопенгауэра по сей день сильны во многом за счёт очень убедительной аргументации и понятного изложения идей. Избавление от страдания Шопенгауэр видел в “бегстве от жизни”. Однако стоит отметить, что данная идея никак не пересекается с самоубийством, а скорее подразумевает нечто похожее на состояние “дао”, о котором учил Лао Цзы, то есть состояние свободное от страданий, находясь в котором человек следует своему “предназначению” и, соответственно, счастлив, либо же что-то схожее с состоянием нирваны.

В защиту наличия свободы воли чаще всего выступают два аргумента: 1) В прошлом мы могли повести себя иначе. 2) В настоящем мы отвечаем за свои мысли и поступки. Но, как мы убедимся далее, это не совсем так, а точнее — совсем не так.

Обратимся к Сэму Харрису и его “свободе воли, которой не существует”. Вот его рассуждения на данную тему: свобода воли — это иллюзия. Мы не сознаем и не контролируем причины, вызывающие наши мысли и чувства. Мы не выбираем, в кого влюбиться, какая мысль придет нам на ум и даже не выбираем действия, которые будем совершать. Это кажется очевидным, но научное сообщество не торопится говорить об этом в слух, ведь если свободы воли не существует, тогда все призывы покарать преступников (вместо того, чтобы разобраться в причинах, вызвавших деструктивное поведение) бессмысленны, а также хвала за достижения того или иного человека не имеет значения, ведь они не выбирали путь по которому пойдут. Как жить осмысленно и требовать от людей ответственности, когда на наше сознание воздействуют бессознательные факторы?

Рассмотрим научный эксперимент, который Харрис приводит в своей книге: Физиолог Бенджамин Либет показал с помощью электроэнцефалограммы, что двигательная область коры головного мозга активизируется примерно за 300 миллисекунд до того, как человек решает сделать то или иное движение. Участников эксперимента просили периодически нажимать на одну из двух кнопок, одновременно следя за произвольной последовательностью букв, которые появлялись на экране. Испытуемые сообщали, какая именно буква была видна в тот самый момент, когда они принимали решение нажать на кнопку. Экспериментаторы обнаружили, что в два отдела головного мозга информация о нажатой кнопке попала за целых 7–10 секунд до того, как испытуемый принял соответствующее решение. Из этого мы делаем вывод, за доли секунды до того, как вы осознаете, чтó будете делать в следующий момент, мозг уже принимает решение, как вам поступить.

От нас даже не зависят наши желания. Ведь желания появляются либо из нашего предыдущего опыта, либо зависят от случайностей; в обоих случаях мы их не выбираем и не несем за них ответственности. Приведу пример: Ребенок мечтает стать звездой спорта; это обусловлено его культурной средой, либо же это случайный выбор? Но какова вероятность того, что родившийся в глухой деревне и вынужденный с ранних лет помогать своей семье человек захочет стать известным футболистом (даже не зная о таком виде спорта)? Ответ очевиден: такая вероятность стремится к нулю. Свободны ли эти дети в своём выборе? Конечно же нет. Но допустим, что ребенок осознанно выбирает путь большого спорта, так ли много от него зависит? Выбирает ли он, когда получить тяжелую травму (при том, что даже самые знаменитые люди, за которыми следят лучшие врачи планеты, часто получают серьезные повреждения “на ровном месте”), куда переедут его родители или насколько велика конкуренция за место на желаемую позицию. Опять же понятно, что осознанного выбора тут и близко нет. Хочется отметить, что подобные аргументы против свободы воли никак не связаны с материалистической философией. Разумеется, есть различие между преднамеренным и непреднамеренным действием, но это различие никак не подтверждает идею свободы воли (и никоим образом не вытекает из нее). Преднамеренное действие – в отличие от непреднамеренного – вырастает из нашего осознанного желания.

Что же такое «по-настоящему обладать свободой воли»? Это значит, что нужно представлять и полностью контролировать все факторы, определяющие наши мысли и действия. Но в этом-то и состоит парадокс, искажающий само понятие свободы. Какой смысл воздействовать на факторы влияния? Мы не можем управлять океаном, и мы не его заложники. Мы сами океан.

Другим важным фактором является смерть. Человек умирает каждую секунду, это неизбежный финал каждой человеческой жизни. Даже если отбросить учения физики, биологии и других наук и представить, что есть жизнь после смерти, неизбежность смерти, неопределенность следующей или последующих жизней остается. А это также может являться сильным аргументом в пользу пессимистического отношения к реальности. Как правило, люди не задумываются об этом до определенного момента, но от этого смерть не становится от нас дальше, она неумолимо идет к нам на встречу.

Существуют и другие причины для пессимизма: голод, война, болезни и прочие ужасные вещи, сопровождающие нашу жизнь, не нуждаются в представлении. Достаточно лишь понять, что жизнь – это тяжелое испытание, которое не все проходят до конца.

Также особое место играет предопределенность жизни и фатализм. На вопрос о предрешённости жизни и существования мира в целом ответить точно нельзя, но пессимист убежден в том, что его жизнь предрешена от начала и до конца. От подобных мыслей может начаться депрессия или потеряться смысл жизни (если таковой имеется), но повод ли это всё бросить и сесть ждать поезд под названием “смерть”, который уже в пути, но мы не знаем время его прибытия?

Тем не менее, все не так плохо. В очереди на премьеру в кинотеатр всегда уйма народу, но самое интересное кино – это наша жизнь. Со всеми невзгодами, печалями, обреченностью и прочими горестями сама возможность смотреть этот фильм и, более того, быть одним из действующих лиц, принимать участие в съемках и в качестве режиссера, и актера, стоит того, чтобы принять жизнь такой, какова она есть.

Мировоззрение это

Дата: 3 марта 2016 — Мировоззрение это

Никогда не задумывалась по поводу сущности бытия и чем мы движем свои поступки, что в этот момент на нас может оказывать влияние. Но как-то раз задали законспектировать лекцию на тему мировоззрения и его влияния на человека. Как оказалось, то именно мировоззрение на всех общее понятие, а именно оно есть у каждого человека, но оно на столько разное и индивидуальное, что является чем-то уникальным и неповторимым. Мировоззрение тесно связано с нравственностью, идеалами и ценностями.

Мировоззрение, его влияние на человека, виды.

Мировоззрение не рождается вместе с человеком, а растет вместе с ним, формируется и развивается. Это приобретенный годами жизненный опыт, который может меняться от обстоятельств и разных событий, которыми полна жизнь человека. Это то общее, что есть у каждого человека, но так же существенно отличает нас друг от друга. Мировоззрение — понятие растяжимое и имеет в себе много подвидов. Мировоззрение бывает религиозное, оптимистическое, пессимистическое, научное, реакционное, прогрессивное, атеистическое, гуманистическое и обыденное.

Религиозное мировоззрение.

Это мировоззрение предполагает под собой веру человека в то, что существует высшая сила, которая правит миром. По основам такого мировоззрения человек пытается жить по канонам церкви, а именно не делать зла окружающим людям, совершать только хорошие поступки, как того велит Бог. Такое мировоззрение очень полезно в том случае, если человек не настроен фанатично по отношению к вере, а значит не несет вреда себе и окружающим. Но есть и вторая сторона религиозного мировоззрения, при которой человек зацикливается на своей вере, не может мыслить логически и принимает только готовую информацию, которую ему внушают.

Научное мировоззрение.

Такое мировоззрение развивается на фоне научного прогресса. То есть каждый человек знает о новшествах в мире и использует это в жизни. Допустим придумали компьютер и человек теперь им пользуется чуть ли не каждый день. Благодаря научному мировоззрению человек может логически мыслить, делать выводы, опираясь на современные технологии и используя их в жизни.

Оптимистическое мировоззрение.

Этот тип мировоззрения полностью зависит от темперамента человека и его общей социальной позиции. Не даром есть такое деление людей на оптимистов и пессимистов. Оптимистическое мировоззрение основано на том, что человек видит во всем позитивные моменты и все поступки, реакции на внешний мир у него имеют позитивные ноты. Что бы ни случилось, такой человек не станет унывать, а все время найдет выход из ситуации. Это мировоззрение полезно в первую очередь для своего обладателя и всегда вселяет веру в лучшее, делает жизнь более позитивной и легкой.

Пессимистическое мировоззрение.

Такой тип мировоззрения так же имеет место быть. В отличие от своего противоположного типа мировоззрения оптимистическое основано на том, что человек живет и сам создает свои проблемы. Пессимист постоянно унывает и боится перемен в жизни, боится и сам что либо менять. Пессимист видит все вокруг в сером цвете и воспринимает все настороженно, недоверчиво, не верит в лучшее для себя.

Атеистическое мировоззрение.

Это мировоззрение является полным антиподом религиозного. Человек с атеистическим мировоззрением не верит в высшие силы, которые руководят всем на земле и считает, что все зависит именно от людей и их поступков. Атеисты привыкли во всем полагаться не на высшую силу, а на самого себя.

Реакционное мировоззрение.

Такой тип мировоззрения возникает, как ответ на определенную сложившуюся ситуацию. Такое мировоззрение складывается не годами, а в настоящее время на определенное событие и ситуацию.

Рекомендую друзьям: Да Тэги: А р

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *