Что такое радоница

Радоница — общий праздник с усопшими

Игумен Нектарий (Морозов)

Источник: Православие и современность

Что это за день такой — Радоница — первое поминовение усопших после Пасхи? Почему этот праздник так называется? Как правильно поминать своих усопших на Радоницу и в другие дни? Какие существуют суеверия и заблуждения, связанные с памятью об усопших?

День общей радости

Начиная со Страстной седмицы, которая посвящена воспоминанию о последних днях земной жизни Христа Спасителя, в праздник Пасхи и на Светлой седмице, Церковь не совершает панихиды по усопшим и другой гласной — то есть во всеуслышание — молитвы о них во время богослужений. Почему? Потому что это время сначала общецерковной скорби о страданиях и крестной смерти Христа Спасителя, а потом, соответственно, — время великого торжества и радости. И соответственно заупокойные возглашения в этот период неуместны.

Но нельзя сказать, что в какое-то время Церковь оставляет без молитвы и без поминовения своих чад либо из числа живущих, либо из числа почивших. На любой полной Литургии — то есть в Великий Четверг, в Великую Субботу, на самой пасхальной службе и во всю Светлую седмицу — совершается поминовение здравствующих и усопших за проскомидией, когда священник вынимает из просфор частицы и читает соответствующие молитвы, а уже после того, как совершается претворение вина и хлеба в Кровь и в Тело Христовы, ссыпает эти частицы в потир и снова всех поминает.

А вторник следующей после Светлой седмицы — это первый день, когда совершается поминовение усопших гласным образом, когда после Литургии совершается еще и панихида. И этот день становится днем общей радости — нашей и наших почивших близких, потому что мы, совершая о них заупокойные молитвы, в то же время призываем их разделить с нами ту радость, которой радуемся в этот пасхальный период. И слово «Радоница» со словом «радость» однокоренное.

В Киево-Печерском патерике есть такой эпизод, когда кто-то из отцов приходит в усыпальницу, где погребены почившие преподобные отцы Киево-Печерские, и восклицает там «Христос воскресе!» и слышит ответ: «Воистину воскресе!». Это как раз такой вот образ того, как разделяют радость о Христе Воскресшем почившие и ныне живущие.

На кладбище в Пасху?

О Радонице, как о специальном дне поминовения усопших, нашим соотечественникам известно довольно широко, а в некоторых областях России этот день является выходным. Более того, часто региональная власть ежегодно обязывает соответствующие службы организовывать дополнительные маршруты или рейсы общественного транспорта до кладбищ. Но несмотря на всё это у многих россиян прочно укоренилась традиция отправляться на погосты в праздник Воскресения Христова.

Практика показывает, что на кладбище в Пасху едут те, кто не были в храме и не встретили это величайшее торжество. Фактически у них происходит некое замещение, когда вместо того, чтобы идти в храм, они едут на кладбище. Я думаю, что во многом эта традиция, в значительной своей части, возникла в советские времена, когда люди Церкви были лишены — лишены не потому, что они вообще туда не могли попасть, а потому, что они как-то искусственно от нее были отторгнуты. И храмов было мало, и ходить в них было страшно, так и отвыкли. А душа вот чего-то такого требовала, некоего единения с миром духовным именно в этот день — на основании какой-то исторической, религиозной памяти, которая не до конца самим человеком была осознаваема. И поэтому люди устремлялись на кладбище. Сегодня, безусловно, эту традицию надо стараться изжить. Лучше все-таки быть на Пасху в храме, а на кладбище ехать уже на Радоницу.

С другой стороны, если предположить, что это монастырское кладбище или кладбище при храме, то, наверное, ничто не мешает и в день Пасхи, и в любой другой день подойти к какой-то из могил и пропеть там пасхальный тропарь или поприветствовать усопших тем же самым возглашением «Христос воскресе!». А специально предпринимать этот путь, тем более приводить могилы в порядок в это время, конечно, не стоит.

Существует множество суеверий, связанных с церковными праздниками, традициями и запретами. Одно из таких: в праздник Пасхи нельзя ехать на кладбище, потому что усопшие находятся на этом торжестве вместе с воскресшим Спасителем и таким образом, приходя к ним на кладбище, мы их с этого торжества как бы выдёргиваем. Конечно, никого и ниоткуда мы выдернуть не можем, как бы ни старались. Где находятся наши почившие, мы можем представлять себе лишь очень приблизительно, потому что любое наше знание здесь, на земле, о мире духовном носит весьма и весьма относительный характер. И если Господь где-то кого-то на каком-то торжестве собирает, то, очевидно, что собранные Им там и пребудут. А когда мы молимся о наших почивших, мы только лишь их душе доставляем определенную радость или облегчение. А если они сами достигли не только спасения милостью Божией, но и какой-то особой чести у Бога, то, молясь о них, мы сподобляемся от них, в свою очередь, молитвенной помощи.

Смерть на Пасху

Как быть, если, например, вот в эти дни, когда гласно Церковь не совершает поминовение усопших, нужно человека похоронить и устроить поминки? Естественно, чин погребения, или, как его обычно называют, отпевания, совершается и в эти дни. Однако он имеет свои определенные уставные особенности и носит пасхально-радостный характер. Бывали случаи, когда доводилось кого-то из наших прихожан отпевать на Светлой седимице, — удивительное ощущение от этого погребения на Светлой седмице…

Есть такая церковная традиция считать, что тот, кто отошел в иную жизнь на Пасху — это человек, сподобившийся особой милости Божией. Но мне все-таки кажется, что любое подобного рода объяснение должно согласовываться еще с какими-то прочими обстоятельствами, ведь на Пасху умирает множество людей и среди них есть не только благочестивые. Одно дело когда в день Воскресения Христова умирает христианин, который старался жить по Евангелию, стремился к Богу, каялся, боролся, мы можем усмотреть в это какую-то особую милость Божию. А другое дело, когда в этот день умирает откровенный безбожник, хулитель имени Христова… Автоматически распространять это на всех нельзя.

Приходилось слышать также поверье, что умерший в Пасху, либо на Светлой седмице, предстает на суд Божий без мытарств. На мой взгляд, даже рассуждать на эту тему не стоит. Во-первых, о мытарствах мы знаем, в частности, из видения блаженной Феодоры и отчасти, может быть, из явленного в свое время преподобному Антонию Великому. Но все видения такого рода, бывшие святым, носили, как это называют богословы, некий педагогический характер, то есть нам показывалось, в доступных для нас формах и образах, реальность иного мира. И показывалось так, как человек мог это вместить и передать прочим людям. Утверждать же, что человек именно так проходит этот путь, мы не можем. Проходит ли он мытарства как некие станции, как это изображено у блаженной Феодоры, или же проходит так, как это рассказывает преподобный Антоний Великий, который видел некоего великана, на разных уровнях увлекающего людей вниз. В целом, наверное, можно говорить, что в мытарствах человек сталкивается с некими препятствиями, которые еще в земной жизни мешали ему на пути к Богу и к небесному восхождению.

Во-вторых, от нас не зависят день, дата, мгновение нашей смерти, мы же не можем заказать себе смерть на Пасху. Зато от нас зависит совершенно другое: насколько можно не грешить и приносить Богу покаяние в том, в чем мы уже согрешили.

Точно такой же праздный характер имеют попытки определить на основании внешних факторов сподобился ли умерший милости Божией нет. Если мы знаем, как этот человек жил и видим в его жизни какое-то основание для того, чтобы надеяться на милость Божию и на спасение для него, или же замечаем, что его близкие становятся в своей христианской жизни более усердными, более ревностными, это косвенным каким-то образом свидетельствует о милости Божией к нему. Опять же какой тут принцип? Если у нас есть силы быть здесь некими ходатаями за него, подвизаться за этого человека, то можно быть уверенными, что к этому нас в какой-то степени подвигает и Господь, Который Сам хочет явить милость, а в нас как бы ищет для этого повод.

Вот эта мысль о том, что Господь как бы ищет повод, чтобы явить свою милость человеку, встречается у двух авторов, живших в разное время и никогда друг друга не читавших: у святителя Феофана Затворника и у афонского старца Иосифа Исихаста. И они примерно одними и теми же словами об этом говорят: Бог ищет повод помиловать человека. В каком смысле эти слова надо понимать? То есть Бог ищет повод не для того, чтобы осудить, но чтобы помиловать — таково направление воли Божией по отношению к человеку. Оговорюсь: конечно, вот это выражение, «Бог ищет повод», носит условный характер. Всё, что мы говорим о Боге, крайне несовершенно, Как говорил преподобный Исаак Сирин, слова — это орудия века сего, а молчание — таинство века будущего.

Всецерковное поминовение

Почему Церковь устанавливает особое поминовение усопших, в том числе с особым чином, называемым парастас, несколько раз в году? У святых отцов есть такое сравнение: молитва частная — это лодочка, на которой человек сидит и гребёт в одиночку, а молитва церковная — это корабль, на котором есть паруса и множество гребцов. Каждый из нас сам должен о своих почивших помнить, должен о них молиться, но тем не менее необходимо, чтобы в течение года было несколько таких богослужений, за которыми молится практически вся Церковь. И, с одной стороны, для нас это — некая школа молитвы, напоминание о молитве, и в то же время возможность исполнить свой христианский долг любви. То есть в этот момент вся Церковь в лице ее ныне живущих членов собирается для того, чтобы помолиться обо всех тех членах Церкви, которые уже почили. Вот в этом смысл парастаса.

Существует заблуждение, что в дни сугубого поминовения усопших, Церковь молится также и о тех людях, которые самостоятельно ушли из жизни, то есть о самоубийцах. Конечно, это неправда: таких дней, когда бы Церковь молилась о самовольно живот свой скончавших, просто нет.

Откуда это поверье появилось, в чем его основание, понять очень легко. Наверное, нет более страшной скорби, чем когда кто-то из близких уходит из жизни таким образом. И хочется найти утешение в молитве за такого человека и очень хочется придумать какой-то повод, в связи с которым эта молитва в Церкви все-таки была бы разрешена. Но нет такого повода. За них нельзя даже свечу поставить.

Но здесь есть два момента. Если речь идет о человеке, который был психически болен, и это подтверждается соответствующими медицинскими документами, то ему может не вменяться то, что он совершил, так как люди с определенными диагнозами могут покончить с собой в состоянии умопомрачения, или парализованной болезнью воли, когда нет сил воспротивиться ни действию темных сил, ни какому-то стрессу, ни состоянию депрессии. В таких случаях вопрос о возможности отпевания человека выносится на рассмотрение специальной епархиальной комиссии.

Для родственников и близких тех, кто совершил самоубийство не по причине психического заболевания, можно предложить молитву преподобного Льва Оптинского, которую он дал одному своему ученику, сильно скорбевшему об отце, наложившем на себя руки. Она содержит некое утешение для читающего и, безусловно, каким-то утешением будет являться и для ушедшего из жизни таким вот страшным образом. Но лучше эту молитву не начинать читать самому, а придти в храм и взять благословение у священника.

Кроме того, могу посоветовать в память о человеке совершать милостыню, совершать какие-то дела добрые — именно ради него. Безусловно, не просить у тех, кому мы благотворим, чтобы они помолились о нем и не навлекать на них таким образом искушения, потому что замечено, что с людьми, которые вопреки церковным установлениям о самоубийцах молятся, что-то очень тяжелое и страшное происходит. Во-первых, потому, что они берут на себя сверх меры человека, а во-вторых, потому что в этом есть некая гордость и желание быть добрее Церкви, милосерднее Церкви. А это ничем хорошим закончиться не может.

Преподобный старец Паисий Афонский рассказывал об одном человеке, которого неоправданно, безвинно за что-то задержали, — это было, скорее всего, во время войны, — его долго истязали, и он, находясь под влиянием страха и ужаса новых мучений, улучил момент, когда его куда-то переводили, и бросился со скалы вниз. К нему отнеслись как к самоубийце: не отпевали, не хоронили на церковном кладбище. Но старец Паисий говорит, что, конечно, никто из нас не знает, какова его участь и, может быть, Господь будет милостив к его душе и не вменит ему этого греха, совершенного от страха. А потом дает совершенно неожиданное объяснение такой вроде бы жестокости Церкви, которая и в данном случае не совершает поминовение: когда человек искушается мыслью уйти из жизни, есть что-то, что его все-таки удерживает. И как раз одним из таких удерживающих факторов становится мысль, что это — страшный грех и что Церковь поминать не будет. А если мы к этому смягчим отношение, то для огромного количества людей сами откроем эту дверь, что будет как раз не милосердием, а жестокостью.

К сожалению даже очень многие воспринимают отказ Церкви поминать самоубийц, как отторжение, будто мы поставили на человеке печать погибели. Но Церковь не может делать ничего, что являлось бы просто знаком отвержения. Точно так же, как отлучение от Церкви совершается не для того, чтобы наказать человека и погубить его — но чтобы заставить образумиться и вернуться, покаяться. Вот эта кажущаяся жестокость на самом деле — дело милосердия по отношению к живущим и искушающимся помыслом о самоубийстве, ну и в какой-то степени к тем, кто ушел так ушел из жизни, потому что они получают вот такое какое-то наказание, но при этом могут милости Божией сподобиться, потому что суд Божий ни о ком не известен.

О тех, кто умер вне Церкви?

Сегодня у духовенства нет единого мнения в отношении отпевания и заупокойного поминовения тех людей, которые не были воцерковлены. Одни считают, что раз люди сделали такой выбор при жизни, то есть сами отказались от Бога, то мы не имеем права эту волю нарушать. Другие говорят о том, что человек мог заблуждаться, а теперь, когда он уже предстал пред Богом и сам себе ничем помочь не может, наш долг — помочь ему. Лично мне гораздо ближе второе мнение. Но не дерзну опираться только лишь на какой-то свой опыт или взгляд, которые тоже могут быть ошибочными. Я опираюсь на те же самые чины поминовения усопших, которые у нас в Церкви есть. Почитаем каноны, которые в дни поминовения усопших звучат в храмах, вслушаемся в песнопения, которые поются. И мы поймем, что там идет речь не только лишь о тех, кто прожил благочестивую жизнь, не только лишь о тех, в отношении кого у нас нет никаких сомнений, но и в отношении всех, кто так или иначе своею смертью скончался и был крещен.

Да, действительно в священнической практике известны случаи, когда спеть на отпевании «Со святыми упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего», или произнести на кладбище поминовение за всех погребенных, не удавалось. То человек начинал заикаться, запинаться, или ему отказывал прекрасный выученный голос, и певчие тоже никак не могли подхватить — и в результате такая молитва так и не была произнесена. Но тем не менее обычно мы поминовение всех усопших православных христиан в Церкви совершаем. Каков суд Божий о том или ином человеке, мы, естественно, знать не можем, но сколько у нас есть в истории, в Предании Церкви свидетельств о том, что человек, живший дурной жизнью, и уже от Церкви отошедший, по молитвам своих сродников, порой каких-то святых мужей или жен, сподоблялся милости Божией.

Есть такое шуточное выражение «быть святее Папы Римского». Вот не надо пытаться быть чрезмерно каким-то строгим и определять, кто спасся, кто не спасся, кто сподобился милости Божией, а кто нет, потому что не нам об этом судить. Вот умер человек, он был крещен, мы не имеем свидетельств того, что он ушел в секту, ушел в какую-то другую религию, или уклонился в ересь или же был явным безбожником, всю жизнь Бога и Церковь проклинающим, по любви к нему – можно его поминать.

Конечно, если мы знаем, что человек занимался в своей жизни какой-то темной деятельностью, например, был колдуном, вот его поминать не стоит — не надо на себя брать такой страшный крест. Если человек был каким-то отъявленным злодеем, негодяем, убийцей, тут надо смотреть уже на свои конкретно силы. Готов ты на себя этот крест взять? Потому что даже если ты напишешь записку, то так или иначе на себя этот крест взвалишь. Замечательный афонский подвижник, иеросхимонах Ефрем Катунакский, который буквально жил Литургией, на протяжении долгих-долгих лет, десятилетий совершал ее каждый день, рассказывал о своем опыте молитвы за родного брата — колдуна и чернокнижника. Каждый раз за эту свою молитву старец получал, как он выражался, затрещину или подзатыльник, и понял, что нельзя этого делать. Когда брат скончался и естественным образом прекратил заниматься магией, иеросхимонах Ефрем потихоньку вновь стал его поминать и почувствовал, что уже может это делать. Вот есть и такой опыт, и на него, пожалуй, тоже стоило бы оглядываться.

Как молиться и что заказывать в Церкви?

Итак, что же христианин обязательно должен знать о поминовении усопших? В первую очередь то, что заупокойная молитва является его христианским долгом, долгом его любви. Ведь они сами уже ничего в своей жизни изменить не могут, но наша молитва что-то в их нынешнем загробном бытии и их участь в вечности, до момента Страшного Суда, может изменить. Как и в какой степени, мы не знаем, но как дело любви к ним мы творим о них молитву.

Еще нужно знать о том, каковы бывают виды вот этой заупокойной молитвы. Прежде всего и самое главное — это поминовение за проскомидией и за Божественной Литургией. Это может быть записка, поданная перед конкретной Литургией, либо «сорокоуст» — то есть поминовение на сорока проскомидиях и Литургиях. Это может быть полугодовое подобное поминовение, годовое, в некоторых случаях это может быть какое-то даже бессрочное, если в храме таковое совершается. Еще один вид заупокойного поминовения — это панихида, она практически каждый день совершается в наших храмах. Для этого тоже нужно прийти в храм, подать записку с именем усопшего, и священник, совершающий панихиду или литию, помолится о нем. Конечно, лучше всего, чтобы мы не просто приносили записки, и уходили, как будто это дело нас не касается, а принимали участие в этих богослужениях: постояли на Литургии, на панихиде и вместе со священником помолились о близких.

Заупокойная лития — краткое заупокойное моление — как правило, оно совершается на кладбищах или в период Великого поста, в будние дни.

Хороший также способ поминовения усопших — Псалтири, которую человек может сам читать дома. В некоторых монастырях также принимаются записки для поминовения на Псалтири, которая читается по здравствующим и усопшим.

Мы можем за близких читать и канон об усопшем — он есть во многих молитвословах, и в интернете его можно найти. И, наконец, так называемый, акафист о единоумершем. Этот акафист читается не о разных людях, а об одном человеке, как правило, он читается сорок дней после смерти, и есть традиция читать его за сорок дней до годовщины смерти человека. Но в принципе, наверное, ничто не возбраняет читать его в какое-то другое время. Этот акафист очень глубокий, трогательный, умилительный, и он огромным утешением, безусловно, является для тех, кто скорбит об ушедших, а также и для самих ушедших.

Помимо этого, безусловно, нужно знать, что когда человек умирает, должен быть прочитан канон на исход души, если этот человек долго страждет и душа не может разлучиться с телом, есть еще канон, который читается о долго страждущем. Идеально, когда это может сделать священник, но если священника невозможно в этот момент пригласить — то это могут сделать домашние и близкие. Существуют специальные Последования, которые должны читаться сразу по преставлении человека. В них входят канон по исходе души и Псалтирь о упокоении, которые читаются друг за другом.

И, безусловно, нужно знать, что Господь в первую очередь слышит и принимает не молитву как форму, где одно следует за другим, и все слова стоят на своих местах, а молитву, которая идет от нашего сердца. Поэтому помимо установленных молитвенных чинов мы можем молиться своими словами, о самых простых вещах: мы можем просить, чтобы Господь простил нашему почившему сроднику или другу все его согрешения, которые он совершил здесь на земле вольные и невольные, и чтобы сподобил Своей милости и Небесного Своего Царствия. Об этом можно молиться своими словами, на всяком месте, в любое время, и вот я всегда советую людям, которые только-только пережили потерю близкого человека, чтобы они обязательно эту молитву как можно чаще совершали. Как часто? А вот каждый раз, как вспоминается им почивший, каждый раз, когда сердце с болью сжимается, надо эти слова обязательно произносить. И опять-таки, и душа утешается и успокаивается, и самое главное, что утешается и успокаивается душа того, кто уже скончался.

Игумен Нектарий (Морозов)

Источник: Православие и современность

ЧТО ТАКОЕ РАДУНИЦА?

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №10, 2018

Тема Радуницы – яркий пример того, как сегодня искажают народные традиции беларусов.

НЕ РАДОСТЬ, А РЫДАНИЯ!

В преддверии Радуницы православный поп Димитрий Нагнибеда – клирик храма Святителя Николая Чудотворца в Бресте – рассказал читателям «Брестской Газеты» сущие нелепости об этом языческом празднике, который по мнению попа появился в СССР. Статья называется «Священник рассказал, как правильно отмечать Радуницу», что уже странно, так как это народный праздник – и нелепо указывать народу, как следует правильно отмечать народные праздники.

Поп рассказывает: «Слово «Радуница» произошло от слов «род» и «радость» – радость о том, что родные люди обрели вечную жизнь. Это праздник, и он обязывает христиан радоваться, а не впадать в переживания по поводу смерти близких».

Это домыслы. Слово «Радуница» не славянское, а балтское (оно есть и в языке летувисов), оно очень древнее – ему тысячи лет, оно существовало ещё до славянизации предков беларусов и вообще до появления славян. Поп наверно и не знает, что, согласно данным генетики, антропологии и археологии, беларусы в Беларуси проживают минимум 3500 лет (140 поколений). Что касается праздника «Радуница», то его у нас отмечают все эти 3500 лет – причём связано это с особыми на нашей территории балтскими традициями захоронений.

В языческие времена у всех других народов, кроме предков беларусов западных балтов, запрещалось беспокоить могилы умерших, и только у нас существовала традиция «кормить похороненных», в чём и заключается суть Радуницы. Когда в VIII-X веках предки нынешних летувисов – восточные балты жмуды – отпочковались от латышей и поселились на территории будущего Княжества Жемойтского (позже Ковенской губернии в царской России), то они переняли у нас погребальные традиции и тоже стали отмечать Радуницу.

Попытки выводить слово «Радуница» от юных славянских слов «род» или «рад» просто смешны, потому что корень слова – «радунь», а это древнее балтское слово, что, например, отражено в древнейшем балтском гидрониме Радунь на северо-западе Беларуси. Кстати, там, в княжестве Дайнова (столица Лида) располагался у наших предков «центр сбора усопших душ», там было сосредоточение всего магического и упокойного, обитель богов. Причём недалеко от Радуни, на Вилии, тоже святом месте, наши предки и основали Вильно.

В Летуве слово «Радуница» выводят от летувисского (восточнобалтского) слова raudá – «плач с голошением» и raudìnė – «молитва с плачем и голошением». Примерно так это слово звучало и у наших предков западных балтов (кривичи, ятвяги-радимичи, дреговичи), а из языка западных балтов потом и образовался славянский койне (язык межнационального общения), а в славянском языке эти слова напоминают славянское «рыдания». Таким образом, слово «Радуница» означает «рыдания», а вовсе не «радость».

КАК НЕЛЬЗЯ ОТМЕЧАТЬ РАДУНИЦУ

Итак, поп в «Брестской Газете» поведал, как нельзя отмечать Радуницу. Его советы следует воспринимать с точностью наоборот:

«Какой смысл мы вкладываем в праздник Пасхи? Пасха для нас всех – это победа жизни над смертью. То есть своим воскресением Христос показал, что последнее слово не за смертью, а за жизнью. Если до этого события люди не знали, что там за гробом, то воскресением Господь показал, что существует вечная жизнь. Смысл Радуницы такой же, как и смысл Пасхи. Ведь мы же на Пасху собираемся с родственниками, делимся этой радостью. И так как усопшие для нас просто являются людьми, которые не сидят с нами за столом, но в нашей памяти они остаются, мы точно так же хотим поделиться этой пасхальной радостью и с ними».

Это глупости, Пасха к Радунице не имеет никакого отношения. Пасха – это иудейский праздник Пейсах, который к кладбищу и умершим никак не относится. На Тайной Вечере Иисус с апостолами и отмечали Пейсах, ели мацу в честь Яхве – Господа Бога, Создателя. Так при чём тут покойники? А Радуница – это конкретный праздник кормления покойников в своих могилах, когда еда раскатывается по могиле до состояния порошка, смешивается с землёй на могиле и исчезает. Вот смысл Радуницы – накормить мёртвых. Зачем? Очевидно, чтобы они не являлись в мир живых, пребывали в покое. Но поп говорит, что он знает, что главное для усопшего (никак, покойники ему это лично рассказали):

«Самое главное для усопшего – это молитва. Для этого надо прийти в храм на утреннюю службу, подать записку с именем усопшего, помолиться, а затем отправиться на кладбище и поделиться с ним пасхальной радостью. На брестских кладбищах около полудня служится общая лития, на которой поминаются все, кто похоронен на этом кладбище».

Неправда! На Радуницу наши предки не ходили в храм и там не молились, а ходили только на кладбище. Радуница – праздник вовсе не храмовый, а глубоко интимный внутрисемейный, где само присутствие священника является кощунством (как и присутствие вообще не членов семьи). Поп продолжает раздавать свои советы:

«С церковной позиции поминовение алкоголем неприемлемо. Да и еда на кладбище – это какое-то язычество. Введено это было в советское время, когда надо было заменить религию какой-то идеологией. Тогда начали приносить покойнику рюмку и хлебушек, как будто он разделяет с вами трапезу. Но для верующего человека самая главная трапеза – это евхаристия (причащение), а не рюмка и так далее».

Не берусь судить, что лучше – опиум для народа или чарка да шкварка. Но обычай кормить похороненных существовал у предков беларусов ещё тысячи лет назад, когда никакой Советской власти не было. Да, еда на кладбище – это язычество. Но ведь поп из Бреста даже не понял, что суть Радуницы – не есть самому на могиле, а накормить покойника! Даже этого главного сей поп не удосужился понять!

Поп подробно рассказал, как на самом деле нельзя отмечать Радуницу:

«В Бресте несколько кладбищ. Есть три дня, которые отведены для освящения могил – воскресенье, понедельник и вторник. Организовано дежурство священников. В полдень на кладбищах все священники вместе сначала служат заупокойную литию, а затем расходятся по секторам. Люди, которые стоят у могилы, видят священника и могут пригласить его освятить могилу. При этом надо не забывать об уважении к ближним – как живым, так и мертвым. Священник подойдёт ко всем желающим по очереди, нужно только набраться терпения. Священники находятся на кладбище до тех пор, пока есть люди».

Как я выше сказал, если поп или кто-то иной, не член семьи, встревает на Радуницу в таинство события, то это считалось у наших предков кощунством. Никогда никакой поп или ксендз не мог вместе с семьёй сидеть у могилы и кормить покойника, то есть осуществлять Радуницу! А тем более, когда поп ходит от могилы к могиле и встревает в интим каждой семьи – это вообще извращение! Самое забавное, что за это кощунство мы ещё должны и платить попам – причём немалые суммы (вот, оказывается, в чём дело и откуда «ноги растут»):

«Церковь существует на пожертвования. И касается это не только Радуницы. Да, есть рекомендованный размер пожертвований, который висит на иконной лавке. Из чего он рассчитывается? Церковь платит коммунальные услуги, имеется штат работников, которым тоже надо платить зарплату. Обычный светский бухгалтер сидит и на калькуляторе высчитывает, сколько было бы желательно получить пожертвований за записки, свечи и так далее, чтобы хватило на нужды церкви. Если у человека нет денег, у него всё равно возьмут записку, никто вас не выгонит. То же самое касается и жертвы на освящение могилы. Каждый жертвует по своим возможностям!»

Журналист «Брестской Газеты» спрашивает попа: «Можно ли на Радуницу убирать могилу?» Тот отвечает: «Радуница – это дни по празднеству. Мы должны праздновать и радоваться, а не работать. Мы учим тому, чтобы в дни праздника люди не работали. К праздникам мы готовимся заранее, точно так же и могилы надо убирать заранее».

И тут полное извращение смысла Радуницы. Не только в том, что Радуница от рыданий, а не от радости, но – что главное: после кормления усопшего следует убрать могилу. Но как видим, православные идеологи придумали запретить беларусам даже просто наводить порядок на могилах на Радуницу. Это выглядит уже просто каким-то вредительским заговором против нашего народа.

КАК НАДО ОТМЕЧАТЬ РАДУНИЦУ

Прежде всего каждый должен себе уяснить, что Радуница – праздник вовсе не общеславянский, а сугубо и только балтский, известен только на территории проживания балтов в ещё дославянский и дохристианский период. Центр празднования Радуницы (и праздников Яна Купалы и Дедов) – Беларусь, польская Мазова мазуров (тоже западных балтов), пограничная с Беларусью область в Украине древних днепровских балтов, Республика Летува и лужицкие сорбы – тоже западные балты. Также наши языческие балтские праздники отмечали балтские народы Полабья, Поморья и Порусья-Пруссии, но они все были или германизированы, или славянизированы, а почти все (как знаменитые пруссы) просто канули в Лету.

Славяне к Радунице ни имеют никакого отношения (кроме славяноязычных народов с балтским субстратом, названных выше), как равно к Радунице ни имеют никакого отношения РПЦ-БПЦ, вообще христианство и Советская власть. При этом ошибочно относят к нашей сугубо балтской Радунице всякие иные поминальные события – как, например, пишут СМИ:

«Весенний праздник поминовения предков характерен не только для Беларуси. Предков вспоминают в течение этой недели в разных местностях в разные дни. В первое воскресенье после Пасхи в Восточной Украине отмечают Красная Горку, а в Молдове в воскресенье или в понедельник Родительский день. В Центральной Украине и на Подляшье умерших чествуют в понедельник после Пасхальной недели – на Проводы или Навий день, поминальным считается понедельник также в Сербии, и в некоторых регионах Болгарии. В некоторых регионах России во вторник «Красная горка», в Грузии – Родительский день. В Галичине в пятницу – Провiдна п’ятниця».

Всё это очень хорошо, только к Радунице не имеет никакого отношения, так как не означает главного и единственного смысла таинства – кормить лежащего в могиле. А если кто-то просто сходил проведать могилку предка – это никакая не Радуница, а что-то иное и весьма банальное, без сакрального смысла.

Интересно, что Радуница с Пасхой связана только тем, что на девятый день после Пасхи беларусы приходили и раскатывали по могиле пасхальные яйца (как правило, в порошок) – говоря при этом слова таинства. На мой взгляд, интересный момент, на который не обращал внимания ни один исследователь темы, заключается в том, что в прошлые века не было холодильников, а за 9 дней освящённое в храме сваренное накануне яйцо скорее всего испортится – или во всяком случае вряд ли кто-то пожелает есть несвежее яйцо, которому 9 дней. Поэтому получается, что беларусы кормили своих усопших, растирая в порошок на могиле вовсе не свежие съедобные продукты, а нечто не обязательно свежее и съедобное, но лишь просто символическое. Впрочем, пишут, что после «раскатки по могиле» яйца отдавали нищим, но это было, очевидно, не отражением древней традиции, согласно которой яйцо следовало превратить в порошок – чтобы накормить усопшего, а не какого-то непонятного нищего.

Итак, вернёмся к вопросу, как же на самом деле правильно отмечать Радуницу. Известный собиратель русского фольклора И.П. Сахаров (1807-1863) писал в книге «Сказания русского народа» (1836) – он беларусов ещё называл тогда литовцами (наша захваченная Россией страна ещё называлась Литвой):

«Литовцы выходят во вторник на могилы своих родителей, в 2 часа пополудни, обедать и поминать их за упокой. Сначала начинается катание на могилах красных яиц, потом обливание могил мёдом и вином. Яйца раздаются нищим. Могилы накрываются белым столечником, устанавливаются кушанья. По старым приметам кушанье должно состоять из нечётных блюд и сухих. Богатые снабжают бедных кушаньями для родительской трапезы. После сего приветствуют родителей: «Святые родзицели, ходзице к нам хлеба-соли кушаць!» – И садятся на могилах поминать их. По окончании поминок говорят: «Мои родзицели, выбачайте, не дзивицесь, чем хата богата, тем и рада». Остатки кушанья раздаются нищим, и день оканчивается при корчмах с песнями и плясками».

Как видим, «литовцы» говорят на беларуской мове. Вот давайте сравним с тем, что рассказывает поп из Бреста, как надо отмечать Радуницу. Не было никаких попов на кладбище, они никакой мзды с беларусов (кстати, тогда исключительно униатов и католиков) в Радуницу не собирали, не было никаких молитв в церквях, но зато все ели и пили алкогольные напитки.

Вот так вот и следует правильно отмечать Радуницу – вот именно с такими действиями и с такими слово в слово сказанными формулами. А не так, как это хочется желающим «подправить» наши народные традиции. Не навязываю современным беларусам эти традиции предков – но я просто возмущён, когда лгуны нашему народу говорят, что у беларусов были якобы – их послушать – совсем иные национальные традиции. Тем более такие самые главные в ментальности и мировоззрении – как Радуница.

Информация

  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ Уважаемые читатели! С апреля 2018 года нашу газету можно купить в электронном виде на…
  • ПОДПИСКА В ДРУГИХ СТРАНАХ Подписка на нашу газету осуществляется через: ООО «Информнаука» (РФ), АО «МК-Периодика» (РФ), ООО…
  • Новый детективный роман Вадим Деружинский Черная лента В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *