Епископ сергий Соколов

Епископ из Гребнева

17.10.2001

Николай Потапов

20 октября 2000 года преосвященный Сергий, епископ Новосибирский и Бердский, отошёл к Господу. 14 июля 2001 года Владыке исполнилось бы 50 лет. Молясь Спасителю об оставлении грехов и даровании Царствия Небесного усопшему, мы, конечно, помним, что Преосвященный был не только правящим архиереем далекой от нас Новосибирской епархии, но и нашим земляком.

В миру Его Преосвященство звали Соколовым Серафимом Владимировичем. Родился он в Гребневе, учился в Гребневской школе, посещал Фрязинскую музыкальную школу. Словом, всё обычно, всё как многие из нас. И многие из нас хорошо помнят его. Кто — как соученика, кто — как мальчика, прислуживающего по воскресеньям в нашем храме. А кому-то запомнился архимандрит Сергий каждый год на Смоленскую служащим всенощную и литургию в храме Гребневского образа Пречистой. И, кажется, совсем недавно шли мы крестным ходом вокруг нашего храма вместе с епископом Новосибирским и Бердским.

«Храм даёт людям радость, и каждый человек должен нести эту радость своим ближним, всем, с кем встретится», — говорил в одной из проповедей в Гребневе владыка Сергий. Да и сам он излучал радость. Радостными были и богослужения с ним.

Серафим или, как его звали родные, Сима был вторым ребёнком в семье диакона Владимира Петровича Соколова. Отец Симы, отслужив с апреля 1941 г. по октябрь 1946, пройдя всю Великую Отечественную войну, награждённый боевыми орденами и медалями, вернулся в родной храм после демобилизации. В тот самый храм, где долгие годы его отец, Петр Васильевич, служил диаконом. Из которого в 1939 г. отца арестовали богоборческие власти. Он погиб в лагере как нераскаявшийся служитель культа.

Семья Соколовых. Гребнево, 1962 г.

Дедушка Симы, отец Петр, сам был сыном священника. Была дочерью священника и бабушка Симы. А на одной из сестер отца Петра женился протоиерей Никологорский, бывший настоятелем собора во имя Иоанна Предтечи, что во Фрянове. Другими словами, старшее поколение родных Симы по отцу было из духовного сословия.

Брак между отцом Симы и его матерью состоялся по благословению духовника Марфо-Мариинской обители схиархимандрита Сергия (протоиерея Митрофана Сребрянского). Отец Митрофан известен многим верующим как великий подвижник православия времен былого богоборчества, праведник и провидец. Он был духовным отцом Пестовой Наталии Николаевны, дочери московского профессора Николая Евграфовича Пестова, сохранившего в миру верность Святой Православной Церкви.

В один из приездов Наташи к духовному отцу, в место его добровольной ссылки — глухую тверскую деревеньку, речь зашла о дальнейшей судьбе её, студентки Строгановского училища. «Не надо тебе в монахини, — сказал схиархимандрит Сергий, — твои дети ещё послужат Богу».

Венчание Владимира Петровича и Наталии Николаевны состоялось мясоедом 1948 года в Москве. Как потом выяснилось, схиархимандрит Сергий, в часы венчания там, в тверской деревеньке, надел полное иерейское облачение, митру и венчал свою духовную дочь с Владимиром Соколовым заочно. Позже он прислал в благословение молодоженам иконочку Черниговской Божией Матери. По сторонам Царицы Небесной были изображены святитель Николай и преподобный Сергий. «Так батюшка пророчески предсказал нам имена наших старших сыновей. Мы не поняли этого и второго сына назвали Серафимом. Однако он, приняв монашество, стал Сергием», — вспоминает матушка Наталия Николаевна Соколова.

14 февраля 1948 года, практически сразу же после свадьбы, В. П. Соколов был рукоположен в диаконы. Прослужил он диаконом в Гребневской церкви до 27 сентября 1953 года. Тогда, после рождения второго сына Серафима, рукоположили его в иереи, назначив священником в храм Адриана и Наталии, который находится недалеко от платформы «Лось» (тогда это ещё было Подмосковьем). Но еще долго всё семейство жило по-прежнему в Гребневе. Так что детство и отрочество Серафима Соколова прошли у нас.

В такой благочестивой семье, как семья Соколовых, воспитание детей не могло не быть православным. Как вспоминал сам Владыка: «Отец-священник ежедневно уезжал на богослужение в свой московский храм, и его предстояние перед Богом отождествлялось в нашем детском сознании как строжайшая дисциплина. Присутствуя за папиным служением, надо было набраться терпения и стоять в храме «как свечка». Бывать на этих службах нам со старшим братом Колей приходилось редко, но, участвуя в богослужении в нашем сельском гребневском храме, мы уже старались во всем подражать отцу, становились не по-детски строгими и не позволяли себе в храме никаких вольностей».

Мальчик, по признанию матушки Наталии Николаевны, и в школе учился прилежно, а поскольку наделён был прекрасным слухом, то ещё и посещал фрязинскую музыкальную школу. До сих пор её многие преподаватели помнят своего ученика. Сима выбрал контрабас, инструмент, скажем так, нетипичный для обучения на нем в музыкальной школе небольшого города. Возможно, на его выбор повлияло то, что класс контрабаса вёл очень известный и талантливый педагог, Владимир Аркадьевич Борисов. Позже, к восьмому классу общеобразовательной школы, В. А. Борисов перешел на работу в училище имени Ипполитова-Иванова. Сима Соколов стал ездить в Москву, а после окончания восьмого класса поступил в это училище.

Училище имени Ипполитова-Иванова Серафим Соколов закончил в 1970 г. одновременно со своим старшим братом Николаем. Диплом с отличием давал Серафиму права на льготное поступление в консерваторию. Такой путь выбрал старший брат, «а я после долгих раздумий решил расстаться с музыкой и посвятить жизнь служению Церкви», — писал Владыка. Кстати сказать, Николай Соколов после окончания консерватории закончил духовную семинарию и Московскую Духовную Академию. Ныне он протоиерей, настоятель храма при Третьяковской галерее.

Ещё студентами братья регулярно посещали всенощные бдения в патриаршем соборе, где тогда служил митрополит Крутицкий и Коломенский. Патриарху Алексию I было в те времена около 90 лет, а потому Патриаршие служения в соборе были редкостью. «Думаю, что митрополит заметил нас. А потому однажды в конце службы мы были приглашены в алтарь для беседы с ним. Она была недолгой и запомнилась мне прежде всего потому, что на приглашение митрополита участвовать в его службе в качестве иподьяконов мы с братом дружно отказались, что, впрочем, у самого владыки Пимена не вызвало никакой отрицательной реакции. Благословив «весьма загруженных студентов», как мы отрекомендовались, митрополит, добродушно улыбнувшись и попросив нас передать поклон отцу, сел в «ЗИМ» и уехал». Так писал владыка Сергий в своих воспоминаниях.

Осенью 1970 г. С. Соколов пошел служить в армию. Как музыканта его призвали в ансамбль песни и пляски Московского военного округа ПВО. В декабре 1972 г. С. Соколова демобилизовали, а уже с Рождества стал он прислуживать за патриаршим богослужением. (Вначале лета 1971 Патриархом Московским и Всея Руси был избран митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен). «Решающую роль в тот момент сыграл мой младший братишка Федор, посещавший постоянно патриаршие службы, и в канун нового 1973 г. сказавший мне, что меня уже на следующее богослужение будут ждать в соборе», — признавался епископ Новосибирский и Бердский.

Иподьякон Соколов понравился Патриарху и он стал его брать с собою на богослужения в других храмах. Постепенно Серафим стал по существу исполнять обязанности келейника.

Перед молодым человеком вставал вопрос выбора дальнейшего жизненного пути. Требовалось образование. Необходимо было поступать в семинарию. Для поступления надо было сдавать экзамены, а к ним следовало готовиться. Святейший же надолго взял его в поездку на юг, а там и в отпуск. Сима робко изложил своё желание учиться, Патриарх заметил: «успеется».

Когда приехали в Москву, Серафим подал заявление в духовную семинарию, но ему отказали. Как потом выяснилось, сверху (от КГБ) была установка: никого из Соколовых к семинарии не подпускать и близко. Сима посетовал на свои проблемы Святейшему. «Неси своё заявление, — сказал тот кратко, а потом взял и начертал резолюцию: «Принять без экзаменов. Патриарх Пимен». «А теперь иди и посещай занятия».

Так иподьякон Соколов стал посещать занятия в Московской Духовной Семинарии. Конечно, вскоре там поинтересовались основанием. С резолюцией Патриарха спорить никто не стал, но родилась идея — исключить за неуспеваемость. Дабы быть правильно понятыми, стали задавать огромнейшие богослужебные тексты наизусть. «Но он учил усердно, да и память у него хорошая», — вспоминает матушка Наталия Николаевна.

Протоиерей Владимир Соколов с сыновьями

«Учиться мне было несложно. По праздникам и воскресеньям я ездил в Москву на патриаршие богослужения, одновременно навещая родителей и друзей. Но то, что духовная школа была мне необходима, я очень скоро убедился. Понял главное, что я должен был получить за годы обучения, состояло вовсе не в сумме богословских знаний, а в особом опыте духовной жизни, без которого немыслимо пасторское служение», — признавался позже Преосвященный, — «думаю, что каждый человек в выборе жизненного пути уникален и в успешности этого вряд ли возможно быть уверенным, как говорят, на все 100%. Вся жизнь, от рождения до смерти, дар Божий, и если это человек понимает, а скорее, если он в это верит, то, пожалуй, первый экзамен на духовную зрелость предстоит выдержать молодому человеку как раз в вопросе выбора профессии и образа жизни».

Иноческие обеты семинарист С. Соколов дал, обучаясь ещё во втором классе. И вот прошло 2 года. В этом, 1977 г., предстояло закончить семинарию, а это одновременно означает, что необходим выбор: либо женитьба и путь пастыря в миру, либо монашество, иночество. «Ты готов к постригу?» — спросил своего иподиакона Святейший на одной из служб. «Готов», — почти машинально, по собственному признанию, отвечает Серафим.

Постриг состоялся 9 мая. Святейший патриарх сам выбрал имя — Сергий. Более 17 лет инок Сергий был келейником Патриарха Пимена. У него на руках Святейший в 1990 г. отошел к Господу.

Святейший Пимен высоко ценил своего келейника, видя в нем не только исполнительного помощника, но и заботливого друга и доброго советчика. Служа Патриарху, Сергий продолжал образование, испытывал себя на поприще преподавания, но целых 10 лет Патриарх не рукополагал его во иеромонахи. «Не хочу, чтобы ты покидал меня. Ты пойдешь далеко, но только после того, как я умру».

В 1983 г. правительство передаёт Церкви Свято-Данилов монастырь, точнее то, что осталось за годы советской власти от монастыря — детский приёмник-распределитель.

«Те, кто видит сейчас Свято-Данилов монастырь во всем блеске и великолепии, наверное, никогда не смогут себе представить то кошмарное состояние, в котором он был передан Московской Патриархии… Помню, как после одного из посещений восстанавливаемой обители мне пришла мысль пожертвовать в неё комплект богослужебных миней, хранившихся у нас в Гребнево. Мой отец не только поддержал меня в этом, но и добавил ещё много разных книг, что в те годы было большой редкостью», — писал Владыка в своих воспоминаниях.

2 сентября 1984 г. двое восьмилетних мальчиков в надежде отыскать подземный ход проникают через решетку в гребневский храм Святителя Николая и устраивают там пожар. Пожар заметили, потушили, но сгорела одна треть старинного иконостаса, шкаф с книгами и ешё шкаф с иконами, которые клали по праздникам на аналой. Уцелевшие помещения и алтарь были покрыты черным нагаром. Храм необходимо нуждался в ремонте. Нужно было восстановить всё левое крыло иконостаса.

Семья Соколовых приняла самое активное участие в ремонте храма. Матушка Наталия Николаевна написала «праздники» к иконостасу, но требовались и большие иконы основного ряда. Как помнит читатель, в эти годы проходила реконструкция Свято-Данилова монастыря. Иконостас монастырского Свято-Троицкого собора расписывал известный иконописец архимандрит Зенон. Отец Сергий рассказал ему о несчастии в родном храме, и отец Зенон написал и подарил Гребневскому храму чудесную икону Владимирской Богоматери.

Шли годы. Святейший всё-таки решился. По его благословению Великим постом 1989 года иеродиакон Сергий был хиротонисан в иеромонаха с возведением в сан игумена Троицко-Сергиевой Лавры. Вскоре его назначают инспектором Московской Духовной Академии в должности архимандрита. В сан архимандрита о. Сергий был возведён незадолго до кончины Патриарха. Святейший преставился в мае 1990 года буквально на руках у архимандрита Сергия.

Работа инспектора МДА была не из простых, но о. Сергий с нею справлялся. Справлялся успешно, и ему стали давать и другие послушания, в частности, привлекли к работе комиссии по канонизации. Канонизаций в те годы было много.

Летом 1990 года Помесный Собор Русской Православной Церкви причислил к лику святых молитвенника за Россию, протоиерея, Иоанна Крондштадского. Это соборный акт всколыхнул веру русского народа, усугубил молитвы об Отчизне, вновь оказавшейся в сложном положении, и Господь услышал молитвы Церкви Своей и послал нам новое утешение. Церкви начали возвращать её святыни: святого благоверного Александра Невского, преподобных Сергия и Германа Валаамских чудотворцев Иосифа Белгородского, Преподобного Серафима Саровского. Указом Патриарха архимандрит Сергий был назначен старшим группы архимандритов, которым поручалось неотступно находится при святых останках Преподобного во время перенесения их из Москвы в Дивеево.

В том же 1990 г., когда преставился Святейший Патриарх Пимен, заболел протоиерей Владимир Соколов. Забота о престарелом отце духовном сменилась для Сергия заботой о больном отце по крови. Всю тяжесть хлопот о больном архимандрит Сергий взваливает на себя. Ему помогали и в Академии, и в монастыре. Я сам был свидетелем тому, как приезжал в Гребнево хирург из монастыря, как студенты из Академии катили кресло-каталку на службу в церковь и т. п.

Почётный настоятель храма святых мучеников Адриана и Наталии протоиерей Владимир Петрович Соколов окончил свой земной путь 27 июля 1995 г. Похоронен он в церковной ограде Гребневских храмов, рядом с могилой своей матери. В храме, а затем и у могилы почившего сыновья отца Владимира вместе с местным клиром и окрестным духовенством совершили панихиду и литию. Позже, по признанию матушки Наталии Николаевны, о. Сергий говорил ей: «А знаешь, мама, ведь это промысел Божий, что моя хиротония состоялась после кончины папы. Уехал бы я, а вы-то как без меня тут остались?»

Многие прихожане хорошо помнят тот морозный декабрьский день 1995 г., когда отец Иероним объявил нам с амвона, что 10 декабря в Елоховском патриаршем соборе архимандрит Сергий (Соколов) хиротонисан в епископы с определением занять Новосибирскую кафедру. По словам о. Иеронима, он — первый епископ родом из Гребнева. «Хорошо, что такие люди становятся у нас епископами и очень хорошо, что у нас есть такие епископы», — сказал в завершение о. Иероним.

Многие из нас, включая и автора этих строк, неплохо знали новопоставленного епископа, а потому и далёкая Новосибирская область стало как-то ближе. Придя из церкви домой, я открыл энциклопедию, дабы узнать о ставшей мне чуть ближе Новосибирской области поподробнее. Площадь Новосибирской области — 178,2 кв. км, что по размерам превышает территорию Бельгии, Голландии, Люксембурга и Португалии вместе взятых. И на этих просторах на тот момент, по признанию самого Владыки Сергия, было всего 35 приходов. Через них епископу предстояло окормлять 2770 тыс. человек. А окормлять, если придерживаться буквы церковного устава, означает отвечать перед Богом за души почти 3-х миллионов людей.

Преосвященный Сергий успешно справлялся с этим послушанием, свидельство тому статья, опубликованная три года спустя в областной газете с характерным названием «Советская Сибирь». В ней, в частности, сказано: «Уже несколько лет при содействии и поддержке администрации области активно претворяется в жизнь программа церковно-социальной работы в учебных заведениях, детских домах, в домах для престарелых и инвалидов, в воинских частях, в исправительно-трудовых колониях проводятся социально-духовные мероприятия и благотворительные акции».

Епископ Носибирский и Бердский по-прежнему на Смоленскую, в день празднования и Гребневской чудотворной иконы Пречистой, приезжал в Гребнево, служил всенощную 9 августа и литургию в день самого праздника.

Первый крестный ход вокруг родного храма в сане епископа

Я, как и десятки других прихожан, во время таких служб ежегодно брал благословение у Владыки, но попросить об интервью всё как-то не решался.

В августе 1997 г. благочинным церквей Щелковского округа, настоятелем Щелковского собора Святой Троицы, был назначен протоиерей Сергий Решетняк. В числе многих других важных дел по духовному возрождению нашего края отец Благочинный запланировал выпустить православную газету. К работе над газетой Его Высокопреподобие привлёк и меня. К Смоленской вышло уже несколько выпусков, правда, не как сейчас, отдельным изданием, а как приложения к газете «Время». Теперь, в 1998 году, у меня появилось достойное основание, чтобы попросить Владыку об интервью для православной газеты.

Вечером 9 августа 1998 года на всенощном бдении вместе с Владыкою служили 13 священников, храм утопал в цветах. Настроение было приподнятым, радость сияла на лицах. В большой проповеди, с которой Владыка обратился к прихожанам, он говорил о Богородице, о благодатном заступничестве Пречистой за Россию. Напомнил нам, что воскресение Христа пришло после крестных мук, что и нам следует преодолевать удары судьбы, как бы тяжелы они нам ни казались, с нами Бог, Он не даст погибнуть ни нам, ни России. Преодолеть всё, если мы хотим воскреснуть для вечной жизни, если хотим обрести себя в этой, земной жизни.

После всенощной я попросил Владыку благословить на интервью. «Простите, — ответил Преосвященный Сергий, как бы извиняясь, — давайте завтра, сегодня я очень устал». Я знал, что в этот его отпуск епископу Новосибирскому и Бердскому Святейшим благословлено возглавить группу паломников на Святую Землю. Известно мне было и то, что в короткий промежуток времени до поездки у него было много хлопот в Москве по делам епархии, да ещё и ремонт квартиры. После смерти отца мать епископа жила одна, и он решил отремонтировать квартиру, пока она находится здесь в Гребневе.

Архиерейскую службу отличает не только красочность и особая торжественность, в ней проникновение в сакральное, ощущение своей сопричастности к собранию у престола Господня, особое, захватывающее, соборное единение Веры. И когда после литургии крестным ходом вокруг храмов вместе с нами шли тогдашний глава города В. П. Савченко и глава администрации Гребневского сельского округа всех нас не оставляла уверенность в значимости момента. И пусть у нас, по словам владыки Сергия, «нет веры в то, что либерально-демократическое, то есть чуждое российской духовной традиции, правительство ведёт страну посредством либерально-демократических, то есть лишенных духовных оснований, реформ к процветанию», у нас была и остаётся вера в то, что Бог не оставит Россию. И отрадно, что власти, хоть и не уверовали в это вместе с нами, но вынуждены считаться с нашей верою.

Беседу с архиереем мы начали после того, как опустел церковный двор. Неспешно шли мы по дорожкам вокруг храмов. Открытое, очень русское и красивое лицо Преосвященного располагало к беседе, и я не столько задавал вопросы, сколько рассказывал. А он спокойно, без всякой рисовки, без всякой оглядки на собственную значимость, как-то особо радушно, где подправлял, а где и дополнял мои рассказы. Вспоминал о своём детстве, о школе, о Фрязинской музыкальной школе. Говорил, как много в его жизни значат эти два храма…

— Вы помните песню «С чего начинается Родина»? Может, для кого-то она и начинается с картинки в букваре, а для меня — вот с этих двух храмов. И потом на этой земле покоится мой отец, мой дедушка (речь идет о втором дедушке Владыки — Пестове Николае Евграфовиче, он, как и обе бабушки епископа, похоронены в Гребнево. — Прим. автора). Потом мы заговорили о празднике. Владыку радовали и торжественность, и многолюдье.

— Сколько молодых священников сослужило мне. А ведь среди них и мой племянник! Подрастает смена. А меня сегодня ещё и обрадовало то, что причастил свою учительницу. Раньше она не ходила в церковь. Значит, всё больше и больше людей у нас потянулось к Богу. Знаете, мы у себя в епархии на выделенном Новосибирской администрацией речном теплоходе каждое лето устраиваем плавучую церковь. (Так мы посещаем отдалённые селения). Так к нам выходят всей деревней. Крестятся, венчаются, просят крестики, иконы, книги. И каждое лето в тех местах с нетерпением ждут нашего приезда.

Незаметно наш разговор перешел на обсуждение дел в нашем приходе, в нашем благочинии. Я рассказал Владыке о восстановлении переданных епархии храмов, о большой работе по возрождению духовной жизни в районе, проводимой благочинным церквей округа. Преосвященный Сергий сказал, что он уже успел переговорить с новым Благочинным, что его обрадовала наша газета «Православное чтение».

Я не стал докучать Владыке дальнейшими расспросами, ему в этот день предстояла поездка к Святой Земле, только попросил архиерейского благословения. Преосвященный Сергий благословил по чину, а потом достал значок, и немного смутившись, вручил его. Я принял с благодарностью.

Мы расстались уже на шоссе. Владыка поспешил домой, а я достал значок и стал его разглядывать: через всё поле на нем было написано «За духовное возрождение России».

Прошло три года. Всего три года, или уже три года — это кому как нравится. А теперь вот я читаю в газете Новосибирского областного правительства (она по-прежнему называется «Советская Сибирь») в номере от 28 октября 2000 года некролог. Он подписан полномочным представителем Президента РФ в Сибирском федеральном округе, главой администрации Новосибирской области и председателем областного Совета депутатов. Цитирую: «В лице владыки Сергия мы потеряли не только уважаемого православного проповедника, но и настоящего патриота нашей Родины, несущего в массы идеи добра, любви к ближнему, уважительного отношения к властям».

Конечно, монах Сергий, как и сонм его предшественников по иночеству, жил, уповая на Царствие Небесное. Но, как он сам сказал в последнем интервью журналу «Русский Дом»: «Надеяться на обретение Отечества Небесного невозможно, не поработав на Отечество земное». Господь да упокоит душу раба Своего! Вечная ему память.

Николай Потапов Еженедельная газета г. Фрязино «Фрязинец» № 39 (41), 17—24 октября 2001 г.

Архиепископ Киприан

История России трудная, но переделать ее уже нельзя, какая есть. И история эта учит, что чем глубже была вера у русского человека, тем спокойнее было житие на Руси. Вера спасала нас, и не раз. В 2008 году Россия будет отмечать 300 – летие Тобольской губернии.

Время — справедливый судья

Вдумчиво вглядываясь в прошлое, становится ясно: русские пришли в Сибирь не как завоеватели. На ее бескрайних просторах не было кровавых войн. И немалая заслуга в этом сибирских архипастырей, подвижников веры, просветителей страны сибирской.

Наш народ сегодня напряженно ищет верную дорогу в будущее, мы хотим, чтобы Россия вновь стала великой, уважаемой во всем мире. Поэтому нам важно сегодня обратиться к образам, личностям архипастырей Сибири, их вкладу в становлении и укреплении Российского государства. Три столетия, с 1620 по 1918 год, они созидали нравственный облик русского народа, сибиряков, и сегодня как никогда нам надо почувствовать силу и значение подвига сибирских архипастырей, многие из которых причислены к лику святых.

Мое детство прошло в глухой сибирской деревне, и про обычаи и нравы коренных сибиряков я знаю не понаслышке. Уходя в лес, на покос, избы на замок не запирали вплоть до середины 70 – х годов прошлого века. Так, палочку засунут в щеколду, и заботы никто не знал, что кто–то в пустой дом может зайти. Зачем?! Хозяев ведь нет дома…

А теперь Сибирь не узнать. Изменилась наша могучая родина, не устояла, но верится, что не до конца: так, поддалась маленько. В самом – самом начале такое с нами уже бывало.

Удержать и расширить Сибирские владения. 1620 год.

С большим трудом Русское государство восстанавливалось после кровавой Смуты, страшного времени самозванцев, когда Русь как православная держава едва не погибла. Царь Михаил Романов и его отец Патриарх Филарет стали больше внимания уделять окраинам, пытались удержать и расширить сибирские владения. В Сибири уже были основаны первые русские города: Тюмень, Тобольск, Березово, Сургут, Тара. По тропам, пробитым в глухой тайге, русские первопроходцы вышли к Енисею. После лихолетья Смутного времени в далекий край с суровым климатом ссылали пленных поляков, литовцев, немцев, шведов. Лицом к лицу здесь столкнулись люди разных национальностей и разных религий: язычники, магометане, лютеране, православные, католики.

Ссылались воры, душегубцы и другие разбойники. У этих извергов не было ничего святого, поэтому они были больше похожи на зверей, чем на людей. Историк Петр Николаевич Буцинский описывал, каким страшным разбоем и грабежом сопровождалось движение такого сброда за Урал: «Жители запирали дома, прятали жен, дочерей. Угоняли скот в лес и с ужасом ожидали приближения этой орды. Все старались спровадить их дальше, без задержки подавая подводы, лишь бы поскорей отделаться от ужасных гостей. Но переселенцы не спешили, кутили, сколько им вздумается, иногда по неделе. Иногда такие партии опустошали целые уезды. И не было никакой защиты от этой разбойничьей орды. Грабили и разбойничали все: и сотник, и рядовые служилые люди. У воеводы не хватало сил наказывать этих грабителей».

Сибирские пашни еще только начинали распахиваться и неудивительно, что среди крестьян – переселенцев тоже возникло распутство и пьянство. Правительство посылало в эти края священников целыми партиями, но в них постоянно чувствовался недостаток, «скудость великая», потому что немногие соглашались оставить родной дом и добровольно переселиться в малоизвестные края. Слухи о беспределе, творившемся в Сибири, достигали Москвы, поэтому для исправления нрава первых сибиряков в 1620 году решено было учредить Сибирскую епархию. Но для начала решения таких грандиозных задач на громадной территории нужен был человек выдающихся способностей. Нет пророка в своем Отечестве. В который раз, собирая материал о первом сибирском архиепископе Киприане Староруссенине, мне пришлось в этом убедиться. Казалось бы, когда человек решился взять на себя такой крест – стряхнуть с сибирской земли разврат, о нем должна была остаться благодарная память в народе. Но нет. Лишь по фамилии можно предположить, что родом он из Старой Руссы, а вот дальше одни догадки и предположения. Зато точно известно, что впервые как государственник он проявил себя в Смутное время, когда новгородские земли оккупировали шведы. С Великого Новгорода мы и начали свое исследование.

Великий Новгород – духовная родина сибиряков

Первые четыре сибирских Архипастыря родом были из Новгорода, поэтому с этой древней русской землей у сибиряков особая духовная связь, и полюбоваться, поклониться новгородским святыням, побывать на духовной родине мечтает каждый православный сибиряк. Но как же мы не помним и не чтим своего первого архипастыря! Наш приезд вызвал у новгородцев искреннее изумление: «Как, Киприан Староруссенин — наш земляк, и он был первым сибирским архипастырем? Невероятно, расскажите!» Так нас встретили на древней земле, так началось наше знакомство. Решили, что в Хутынском монастыре, где Киприан был архимандритом, нам все же удастся хоть что-то узнать об этом легендарном человеке. Хутынь — «худое место». По преданию здесь находилось языческое капище и обитала нечистая сила. Силой своей молитвы преподобный Варлаам Хутынский изгнал ее и в 1192 году основал в 10 километрах от Новгорода монастырь.

Сибирское Православие очень юное по сравнению с Новгородским. По дороге в монастырь мы любовались строгими, без узорности снежно – белыми старинными древними храмами Великого города. Они просто потрясают! Как суровые русские богатыри. А их количество! К счастью, насельницы монастыря (сейчас это женская обитель) рассказали нам о подвиге архимандрита Киприана в Смутное время.

Архимандрит Хутынского монастыря

Варлаамо-Хутынский монастырь

Великий Новгород оккупировали шведы, и, видя, что Москва просит на свой царский трон польского королевича, гордые, независимые новгородцы в противовес Москве подписали договор на княжение со шведами. Но в 1613 году поляки были выбиты из московского Кремля и по всей стране началось мощное освободительное движение. Новгородцы, уже хлебнувшие лиха от будущих князей — иноверцев, решили расторгнуть договор со шведами. Возглавить делегацию доверили архимандриту Хутынского монастыря Киприану. Через два года, смирив гордыню, самовластные новгородцы просили прощения у царя Михаила Романова за то, что хотели уйти под шведскую корону, изменить вере православной. И эту делегацию вновь доверили возглавить архимандриту Киприану. Государь новгородцев простил, но шведы вскоре выследили и захватили в плен архимандрита и стали его пытать, требуя одного — признать Великий Новгород, древние русские земли за Швецией. Киприана избивали до полусмерти, раздетого и разутого выгоняли на мороз, морили голодом. Но даже под пытками этот мужественный человек не сломался, не дрогнул и не изменил вере отеческой, Родине. Поэтому когда встал вопрос о том, кто поедет в Тобольск на сибирскую кафедру, Патриарх Филарет и царь Михаил Романов решили: архимандрит Киприан. Ему они доверяли полностью.

В Сибири первый сибирский архипастырь должен был «заботиться о чистоте нравов русских поселенцев и обращать ко Христу идолопоклонников и магометан». Но доверие к первому сибирскому архипастырю было настолько велико, что он еще должен был лично контролировать действия светской власти. В Сибири, вдали от Москвы, воеводы вели себя как царьки: как хотели, так и управляли. Киприану предписывалось: «поучать боярина, воеводу и мирских людей с умилением, а не станут слушать – говорить им с запрещением, если же и после поучения и смирения не уймутся, то писать царю и отцу его Патриарху». Читая в архивах такие указы, понимаешь, откуда было у нас такое обращение «царь – батюшка».

Не мечом и огнем

У русского правительства был свой способ освоения новых пространств. Не огнем и мечом, как это делали в Европе, а через проповедь, через молитву совершалась христианизация местных народов, потому что единоверцы – они уже не предадут. Поэтому так быстро, всего через 60 лет после похода Ермака, русские землепроходцы услышали шум волн Тихого океана. А вот в Америке примерно такое же расстояние от Атлантики до Тихого океана белые люди одолели только за 300 лет.

Причем миссионеры, русские священники не занимались колонизацией земель, русификацией коренных народов Сибири. Они предпочитали проповедовать на их родном языке, бережно сохраняя традиции, культуру народов. Первые буквари на ненецком и хантыйском языке составил священник отец Иоанн Егоров, первые учебники татарского языка в 1801 году издал крупный российский тюрколог священник Иосиф Гиганов. Но это было уже много позднее после пребывания на Сибирской кафедре Архиепископа Киприана. Он первый положил лишь начало этим работам. На его долю выпали совсем другие труды.

Печальник и защитник

Патриарх приходил в ужас, когда читал послания Владыки о том, что русские люди, христиане, в Сибири кровосмесительствуют, женятся на сестрах двоюродных и родных, «блудом посягают» на своих матерей и дочерей. Женщин было мало, поэтому первые русские поселенцы вынуждены были брать в жены остячек и татарок. А бывая в Москве, они сманивали женщин с собой в Сибирь и здесь их проигрывали в кости по 1 – 2 рубля или закладывали друг другу.

К счастью, такое бесчиние продолжалось по историческим меркам недолго. Просматривая в Тобольском архиве документы Тобольской духовной консистории следующего века, я с облегчением, признаюсь, читала дела неведомой девки Аграфены, которая без мужа родила ребенка, или о том, что Дарья Митина при живом муже живет с другим. То есть подобные случаи стали уже единичными и каждый (а это от Урала до Иркутска!) разбирался в Тобольске. Выправились люди. Постепенно в Сибири у людей выработался особый характер: спокойный, стойкий, терпеливый. Но была и другая беда.

…В своих посланиях в Москву Владыка скорбел, что «с попами скудно» и что «… в Сибири попы воры и бражники, да и быть им нельзя, только быть им по великой нужде, потому что переменить некем». После беспорядков Смуты Патриарха Филарета трудно было чем — либо удивить, но такое положение дел в новой епархии, настоящее одичание людей в Сибири его необычайно встревожило. Он составил «Учительное послание», в котором увещевал, умолял сибиряков одуматься, образумиться и жить по — христиански.

Проповеди Архиепископа Киприана в Тобольске вызывали недовольство воеводы Матвея Годунова. Здесь, вдали от «ока государева», он как хотел, так и управлял, больше думая о своей корысти, и никто ему был не указ. Этакий сибирский царек. Священников били батогами, заставляли их делать вещи, которые им по сану делать нельзя. Сразу, как только Владыка Киприан прибыл, он стал получать десятки жалоб о произволе воевод. Описывая состояние дел в Сибири, Владыка писал в Москву все же далеко не все, он всячески старался не ожесточить против себя воевод и казаков. А они сразу встретили его неприветливо и даже враждебно, хорошо понимая, что он будет печальником за обиженных. В Москву на архипастыря одна за другой шли жалобы, доносы. Вскоре прибывшая из Москвы комиссия провела расследование и Годунов был смещен, а с новым воеводой Юрием Сулешовым у Архиепископа сложились добрые, деловые отношения.

В память вечную будет праведник

В Сибири Архиепископ Киприан пробыл недолго, с 1620 года по 1623, но сделать успел многое. Им было основано несколько монастырей: Покровский женский монастырь в Верхотурье, Ильинский женский в Тюмени, монастыри в Невьянске, Тагиле, Томске, Енисейске, Таре. Монастыри были очагами христианской жизни не только для русского населения, но и для коренных сибирских народов.

Первые русские в суровом краю жили трудно, в постоянной тревоге, голодно. Хлеб был привозной, из – за Урала. В Европейской части России в то время был особый натуральный налог, так называемый «сибирский хлеб», но его поставки часто задерживались, особенно в весеннюю распутицу. Только в 1683 году по царскому указу сбор «сибирского хлеба» был отменен, так как в указе значилось «ныне хлеба в сибирских городех пашут, и хлеб в Сибири родится многой».

А с сибирскими татарами русские очень быстро «ожились», стали учиться друг у друга, как выжить в суровых условиях и как сеять хлеб. Поэтому Тобольский Кремль, единственный за Уралом, как оборонительное сооружение так никогда и не пригодился. Хотя «проклятые огненные палки из грома», так в XVII веке коренные народы Сибири называли ружья, звучали, конечно, часто. Но алчность купцов никогда не переходила в жестокость. Не из – за чего у нас в Сибири было воевать друг с другом, да и некогда. Работы много, а людей всегда не хватало.

Спасо-Преображенский собор сегодня

Со времен похода Ермака прошло 40 лет и несколько престарелых казаков были еще живы. Архиепископ Киприан велел их опросить, и по их рассказам был составлен Синодик, то есть поминальник Ермаковых казаков. Ежегодно его прочитывали в Софийском храме в первое воскресение Великого поста. По сути, Архиепископ Киприан положил начало сибирской летописи.

Немало пришлось пережить первому сибирскому архипастырю в Сибири. Но свой крест первый сибирский архипастырь нес безропотно и бесстрашно, с железной, несгибаемой силой защищая интересы государства. В чем черпал он силы? Конечно, в вере. А еще не раз ему вспоминалась милая родина, новгородские святыни. Не случайно деревянный Троицкий собор он переименовал в Софийский. В Новгороде тогда даже поговорка такая сложилась, «где София, там и Новгород».

Через три с половиной года, летом 1623 года, Владыка Киприан стал просить разрешения вернуться в Москву. Царь Михаил прислал грамоту: «Писал отцу нашему Филарету Никитичу, что ты нам служишь и о наших делах радеешь и самовольников унимаешь, а о том скорбишь, что ты долго наших очей не видел и мы, советовав с отцом нашим Филаретом Никитичем, тебя пожаловали — тебе быть в Москве, видеть государские наши очи». cЗа время управления Сибирской епархией Архиепископом Киприаном в ней уже насчитывалось 12 монастырей с 300 монашествующих, 30 церквей и 50 священников. А простиралась епархия от Урала до Енисея, от степей Казахстана до Обдорска и Мангазеи. Сибирь, край великого будущего, при Архиепископе Киприане начала превращаться в реальное достояние Русского царства. В столице Владыка был возведен в сан митрополита и 2 года занимал Крутицкую кафедру. При нем была привезена на Русь часть Ризы Господней, от которой он исцелился и в благодарность составил канон. В 1627 году его перевели на родину, в Великий Новгород. Скончался митрополит Киприан в 1635 году. Главный хранитель Новгородского Софийского собора Татьяна Юрьевна Царевская указала место, где под спудом в Корсунской паперти покоится первый сибирский архипастырь митрополит Киприан Староруссенин.

В истории нет имен забытых. Есть неоцененные. Подвижники веры – наше великое сокровище. Они формировали наш особый сибирский характер. Им мы обязаны той крепкой, истовой вере, которая была у наших предков и которую мы обретаем сейчас. И первым веру и правду на сибирской земле утверждал Архиепископ Киприан Староруссенин, выдающийся государственный деятель и смиренный инок, вся жизнь которого была к «пользе и славе любезного Отечества». Не забывай, потомок!

Татьяна ТЕПЫШЕВА, г. Тюмень

ПЕРСОНАЛИИ  >  Житие

«

Соколов Феодор Васильевич – протоиерей

Митрофорный протоиерей Феодор Соколов

Последним настоятелем Богородице-Рождественской церкви села Александрова Судогодского уезда, Владимирской Губерни был митрофорный протоиерей Феодор Васильевич Соколов. Он родился в Киржачском уезде Владимирской Губерни, в 1867 году. В 1888 году Феодор Соколов поступает во Владимирскую Духовную Семинарию.

В Епархиальных Ведомостях города Владимира за 1892-1894 года Феодор Соколов упоминается как получивший денежное пособие в размере — 26 рублей. В тех же Ведомостях за 1893-1894 год, в разрядных списках Владимирской Духовной Семинарии, Соколов Феодор ученник 6-го класса, 1-го отделения, удостоин звания студента семинарии 1-го разряда («Владимирские Епархиальные ведомости. № 15.1894 год июль месяц, страница 319»).

В 1894 году, Феодор Васильевич Соколов обручился с девицей того же Киржачского уезда, Александрой Васильевной Соловьевой, 1877 года рождения. Александре Васильевне на период венчания было 16 лет с небольшим. Закончив Духовную Семинарию в 1894 году, семинарист Феодор Соколов рукополагается во священника и направляется на приход в село Александрово Судогодского уезда, в церковь Рождества Пресвятой Богородицы. В селе Александрове отца Феодора встречают священник о. Петр Гиляревский служащий на этом приходе с 1890 года и диакон о. Николай Орлов с 1891 года на диаконской должности. Отец Феодор приступает ко своей службе и обустраивается на новом месте.

Он отстраивает для своей семьи большой, пятистенный дом, заводят с матушкой домашнюю скотину: корову, лошадей. В семье Соколовых рождаются дети. Всего родившихся детей было 13 человек, четверо из них умерло еще во младенческом возрасте. А вырастить и воспитать отцу Феодору и матушки Александре пришлось только девятерых.

Отец Феодор покупает технические приспособления для обработки земли,а также для заготовки и уборки сена. Помимо всего этого батюшка своими руками изготовляет деревянные шкафы и полочки, некоторые из них сохранились до нашего времени. Феодор Васильевич Соколов, как и все священники, села Александрова, принимал участие в благотворительных денежных пожертвованиях. В списках членов общества за 1900-1901 года, с обозначением сделанных взносов, отец Феодор Соколов священник села Александрова является действительным членом под номером 182 («Владимирские Епархиальные ведомости 9 май месяц 1902 год»).

В книге Брачных обысков Богородице-Рождественской церкви села Александрова за 1909 год январь месяц, о. Феодор упоминается как действующий священник с диаконом о. Николаем Орловым и псаломщиком Иоанном. А также со отцом Феодором сослужил второй священник этого же прихода о. Петр Гиляревский.

В 1930 году, при раскулачивании жителей села Александрова, отца Феодора вместе с его семьей, выселили из собственного дома. Все имущество и сельхозтехнику власть конфисковала. А дом отца Феодора сожгли. После чего они с матушкой Александрой ютились в выкупленной односельчанами баньке, где и проживали до 1936 года. Окончанием приговора было направление о. Феодора с семьей на спецпоселение. Батюшка каждый день ждал, когда его заберут, и готовился к тяжелому испытанию. Все это время он не оставлял тех, кто в нем нуждался и приходил к нему за помощью. Таинство Крещения он совершал у себя в бане, куда приносили ему детей. А также батюшке приходилось выезжать в соседние деревни для отпевания умерших.

В ноябре 1936 года, после одного из таких выездов на отпевание о. Феодор простудился и очень сильно заболел. 4 декабря 1936 года протоиерей Феодор Васильевич Соколов закончил свой земной путь в возрасте 69 лет. Погребен о. Феодор на кладбище села Александрова с правой стороны от алтаря Богородице-Рождественской церкви.

Матушка Александра Васильевна Соколова после 1936 года, проживала в деревне Ворша Собинского района Владимирской области, где и скончалась 12 апреля 1965 года. Погребена на кладбище села Ворша.

В книге памяти о репрессированных лицах Владимирской области, в разделе «Список реабилитированных глав трудовых земледельческих хозяйств (дворов) репрессированных по классовому признаку в административном порядке», обозначен Соколов Ф. В. 1867 года рождения, село Александрово Судогодского района. В 1930 году раскулачен и с семьей направлен на спецпоселение.

Отец Феодор был реабилитирован решением комиссии Управления Внутренних Дел г. Владимира 27 июня 1995 года (Р-295. 11.04.95 г.).

Житие подготовлено жителем села Александрово Олегом и Куликовой Еленой Васильевной — внучкой Феодора Соколова.

Матушка Галина Соколова: Три вещи нужны для счастья

Матушка Галина Соколова

Источник: Православие и мир

Матушка Галина Соколова — вдова известного московского священника протоиерея Феодора Соколова, трагически погибшего в 2000 году. Она растит девятерых детей (старшей дочери было 17, когда отец Феодор погиб), у нее уже много внуков.

Сегодня матушке Галине исполняется пятьдесят лет. Поздравляем дорогую Галину Филипповну и предлагаем вниманию читателей ее беседу о браке.

Из письма дочке

«Что для влюбленного молодого человека, что уже для мужа нежность бесконечно приятна. Она дает радость и любовь, и вы больше и больше будете любить друг друга и жить легко и счастливо. Вы будете друг для друга, чувствовать один другого на полуслове — душой, сердцем.

Развивай в себе заботу о нем, жертвенность, уступчивость, миролюбие, уважение и даже почтение. Когда любишь, то всё это — радостно и желанно твоему сердцу. Угодить любящему тя — значит, угодить Богу. От этого сердце и душа наполняются неизъяснимой радостью, хочется летать от счастья. Когда любишь, кажется, он живет телом и душой в тебе. Это и есть счастье мужа и жены — когда он говорит: «Я весь для неё», а она: «Я вся для него».

Каждый входящий в ваш дом не будет хотеть уходить, так как будет чувствовать в доме мир и любовь.

Потому-то людям у нас всегда и нравилось. Целую вас обоих и обнимаю. И желаю только счастья любви — той прекраснейшей. Как хочется, чтобы вы всё вместили!

Кризисы

Что можно посоветовать молодым семьям, чтобы между ними не было кризисов? Как их преодолеть? Одним словом-то и не скажешь… Каждая семья — отдельная малая церковь, разные люди из разных семей, у них разные характеры, устои. Как они росли? какое у них было детство?

Все это значимо.

Я помню, как было в моей семье. Рассказываю о своем опыте дочкам, готовлю их к семейной жизни — не когда они замуж выходят, а в течение долгого времени, с начала подросткового возраста. Это не какие-то «курсы подготовки к замужеству», а рассказ о воплощении семейного опыта в жизни: как вести хозяйство, как хранить семью, как относиться к мужу, как его беречь, как любить его маму.

Мама

Мне не по сердцу слово «свекровь» и оно не подходит к маме отца Феодора. Наталью Николаевну всегда звала: «Мамочка, мамулечка». Когда муж видит, что его жена любит и во всем советуется с его мамой, то он ещё больше любит свою жену. Между ними становится ещё больше понимания.

В самом деле — она же вложила в него свое сердце и душу! Когда ты растишь детей, ты сама видишь, сколько молиться нужно, чтобы их родить, переносить болезни, воспитывать, выносить все сложности. Наблюдаешь, как у каждого складывается своя судьба, свой жизненный крест — каждый твой человечек не похож на другого, со своим характером, к каждому нужен свой подход…

Мамочка всю себя отдает — и когда появляется рядом с сыном другой человечек, он тоже становится для мамы родным, и она мечтает, и молит непрерывно Господа, чтобы все у них сложилось хорошо, чтобы они избрали единственный и верный путь за Христом и жизнь в церкви!

Побеждает уступчивый

Из нашей свадьбы я только это и запомнила, что во время венчания я молилась преподобному Серафиму. Почему ему? И сама не знаю.

А из поздравлений я запомнила одно: отец Владимир, папа моего мужа отца Федора пожелал нам уступчивости. Очень мне это на сердце легло.

— Матушка, а кто должен уступать — муж или жена?

— Конечно, оба. Здесь нельзя делить: кто-то больше, кто-то меньше. Каждый всегда идет навстречу. Федюша вообще всегда говорил: кто первый уступает, неважно, прав он или неправ — тот и побеждает. Но в сердце не должно быть чувства: «Я сейчас первая пойду и я буду победителем». Нет, ты первой уступаешь, потому что ты его любишь и хочешь, чтоб скорей опять можно видеть улыбку, радость, обнять и поцеловать тысячу раз! Подойдешь к нему или к ней, скажешь слово примирения, улыбнешься, обнимешь — и всё становится хорошо!

Жить для него

Я тут с дочкой переписывалась (я вообще люблю переписываться, душа работает, пишешь — с душой и сердцем): «Береги его и себя — теперь уже и для него».

Когда между людьми начинаются серьезные отношения, молодые только-только начинают встречаться — я своим дочкам говорю, что они должны настраивать себя на новый лад: жить уже не так, как до этого — только для себя, а так, чтобы понимать любимого, заботиться и думать о нем.

Мы живем для тех, кто нас любит и ждет, кто верит и надеется, чье сердце и мысли искренне открыты. Всё это бесценно и дорого, и надо беречь и умножать.

Жертва ради семьи

Федюша говорил, что семья без жертвенности невозможна. Человек до свадьбы принадлежал только себе, имел какие-то привычки — проводить время с друзьями, ходить на футбол, в театр, в какой-то клуб, в походы, имел другие увлечения, мог запросто куда-то собраться и махнуть.

Но если ты решаешь вступить в брак то привычки свои поставь на последнее место. Ты отдаешь себя в руки этому человеку, ты его любишь от всего сердца, от всей души, от всей своей мысли. Если ты хочешь, чтобы его глаза светились всю жизнь, так же, как в молодости — старайся сделать ему что-то приятное, радостное. Да хотя бы чтобы он ушел на работу в чистенькой рубашке и начищенных ботинках.

Учиться любовью

Про любовь сложно говорить, ее надо прочувствовать.

Часто спрашивают: как люди притираются друг ко другу в начале совместной жизни. А у нас и не было ничего такого.

Надо было знать отца Федора…

Я была глупой деревенской девчонкой — разве я знала, что такое семья? Что такое любовь? Как вести хозяйство? Как воспитывать детей? Ничего я не знала, полный ноль.

Он своей любовью меня всему научил!!!

А мне всегда хотелось сделать для него приятное. С каким нетерпением я ждала его возвращения домой! А он точно так же спешил ко мне.

Все домашние видели нашу встречу. Как только открывалась дверь, мы друг на друга налетали и целовались. Я ему помогала раздеться, мы начинали рассказывать, как у кого проходил день, садились за стол, держались за руки, пока не засыпали. При любой возможности мы не проходили мимо друг друга, обязательно обнимешь, улыбнешься и в завершении — поцелуй.

Для любви важно внимание

Одна женщина мне как-то удивленно сказала: «У вас уже было восемь человек детей. А вы пришли к нам, и, сидя за столом держались за руки!».

А для нас это было естественно.

Для любящих сердец — внимание своему любящему сердечку очень важно. Вот утром проснулись, он пошел умываться, а ты ещё в кровати — ещё хочется полежать, пока ребенок не проснулся. Думаешь: «Кто из нас застелит кровать? Я застелю! Он придет в комнату, и ему будет приятно!». Моментально вскакиваешь и все быстро делаешь, и когда видишь его благодарную реакцию, улыбку и в итоге поцелуй, все на свете можешь сделать для него. А в другой раз он для тебя встанет пораньше и точно так же старается, и ждет уже твоих глазок! И мы становимся как дети.

У нас часто так бывало. Когда муж и жена думают друг о друге, они ежеминутно трудятся, с радостью и с любовью. По-иному не получается, так как любовь движет.

Все делали вместе. Если он был дома, то мы вместе молились (с маленькими детками вместе читали краткие молитвы), вместе шли завтракать. Муж помогает: я чайник ставлю, а он сыр, хлеб нарежет и так далее.

В это время обязательно подходим друг ко другу, обнимем и поцелуем. За завтраком радовались, что мы вместе сидим — тоже за ручку держимся. Детки все видят, и им передается наша радость — любовь!

Потом расходимся по комнатам по делам — я по хозяйству что-то делаю, он что-то свое пишет-пишет. А через несколько минут он оставит всё и идет ко мне: «Галюшечка, я не могу без тебя!» Или я подойду сзади, волосики поправлю, в шейку поцелую, обниму…

Проходим мимо друга в квартире — обязательно обнимемся, добрым словом перемолвимся.

Когда Федюша уходил по делам — не выйдет из дома, пока не поцелуемся, пока не увидит, что я его отпускаю. Естественно, я ему не мешала, только могла спросить: «Когда ты приедешь?» — но если он уходил на целый день, и выходных уже целую вечность не было, и так хотелось, чтобы он лишние пять минут побыл! Вроде, уже и попрощались — а у меня всё равно на сердце тяжело. Подхожу к окну, рукой машу. Он выходит из подъезда, останавливается, поворачивается, смотрит, показывает: «ну никак не могу остаться», — но не выдерживает, заходит обратно в дом, поднимается на этаж, чтобы снова обнять и поцеловать. И пока он не почувствует, что его я с легкостью отпускаю — он не уедет.

Наши отношения видели и у нас на приходе. Я часто уезжала с детьми до окончания трапезы. Подойду к отцу Феодору сзади, обниму его, поцелую в щечку, на ушко шепну: «Федюшечка, я уже пошла», — он меня благословит, поцелует. И это было для всех нормально, никакого стеснения. Может, потому что вокруг молодежь одна сидела — храм-то восстанавливали молодые все люди.

Федюша говорил: «Хорошо, что я занят делами, а сидел бы дома — я ж тебе работу не дал бы делать! Я за тобой хожу, как вьюнок».

Такими моментами взаимной нежности и укрепляется любовь. Недостаточно стол накрыть и пару слов бросить: «Ешь давай. Спокойной ночи. Доброе утро». Надо, чтобы супруги постоянно укрепляли любовь друг к другу.

Домашний уют дома создает жена. Над духом дома трудятся — оба! Муж видит ее заботу, трудолюбие, внимание и любовь, будет ей благодарен, и в ответ будет так же о ней заботиться.

И это и есть семейное счастье и радость!

Добрый пример

Такой пример нам до конца жизни подавали родители отца Феодора: папочка отец Владимир, и мамочка матушка Наталия Николаевна.

Летом мы жили в Гребнево все вместе, и все друг перед другом были открыты. Видеть теплое отношение уже когда за шестьдесят, а они все мимо друг друга без ласки пройти не могут: «Душенька моя, Наташенька моя, солнышко», — обнимутся, поцелуются. Это укрепляло и нас, молоденьких! Вот и мы не могли друг без друга находиться ни минуты — без прикосновения, без тепла, без дыхания.

Папочка отец Владимир был настолько всегда жизнерадостен, любвеобилен, скромен, заботлив, благодарен — все без исключения мы его просто любили и любим. Когда он после завтрака или обеда выходя из-за стола с сияющими глазками шлет воздушные поцелуи, приподнимая свои брови, и каждого целует, проходя мимо — это было и есть полное счастье семьи.

Прикосновение руки

Федюшечка никогда не приходил домой без улыбки, как бы он ни устал. Ещё и тащил меня на улицу, гулять ночью на овраг. Пятнадцать, двадцать минут, полчаса — самое большое, но мы всегда прогуливались. Нас ещё мама ругала: «Уже все нормальные люди спят, а вы гулять куда-то идете». А как иначе? Он придет, ляжет в кровать, головку положит на подушку — и в ту же секунду спит. А ведь хочется поговорить, рассказать, как день прошел.

Как хорошо, что у нас были эти беседы! Я ему рассказывала, как с детьми дела, тревогами делилась, он мне рассказывал, за кого беспокоится, за кого просит помолиться. Поговорим — и домой идем, я воздухом подышала, отвлеклась, с любимым мужем погуляла. Ручку засунешь к нему в карман, а там рука его горячая, и он тебя держит — какое счастье, ничего в мире больше не надо, только чувствовать его руку.

Прикосновение руки играет огромную роль в семейной жизни.

Я читала житие матушки Гавриилии из Греции. Она говорила: человеку надо для счастья только три вещи — улыбка, прикосновение руки и поцелуй. Я на себе испытала, не только с мужем: приду к нашему отцу Николаю Соколову с тяжелой душой, переживаниями, а он положит мне свою руку на руку, сожмет её, скажет два-три слова, посмотрит — и чувствуя его любовь, уже и не знаю, что говорить, всё хорошо, и уже все куда-то улетучилось, и видишь свет впереди себя.

Счастье старших

Счастливы наши старшие девочки, которые хорошо помнят отца и застали наши отношения! Они могут это передать младшим.

Ксюше было семь лет, когда погиб отец Феодор, и она говорит: «Я помню папочку, но только отдельными эпизодами». Для неё и остальных очень важно, когда я ей рассказываю, в какой любви мы с папочкой жили.

Любовь растет

Люди встречаются, влюбляются и говорят: «Жить не можем друг без друга». Но это только начало любви, которая потом разрастается в течение жизни, благодаря им обоим.

Во время венчания каждой паре Господь дает — нужную любовь, но Он не может её раскрыть без нас. Если мы не вложим труд в эту розочку, то она не расцветет, не будет благоухать и не даст своих плодов. Мы должны ее подкармливать, поливать, оберегать от холода и стужи и жары.

Обиды?

Мне часто не верят, когда я говорю, что у нас никаких ссор не было. А их и вправду не было.

Однажды у отца Феодора брали интервью одна журналистка, и он не смог вспомнить ни одного нашего разногласия. На следующий день он ей сам перезвонил и говорит: «Я вспомнил, где у нас разногласия! Галюша считает, что деткам надо побольше игрушек для развития, а я считаю, что не надо. Больше никаких споров между нами нет».

Иногда меня брала обида: после 95-го года мы его совершенно перестали видеть дома. В шесть утра он уходил, в первом часу ночи возвращался. По два-три месяца могло не быть ни одного выходного дня. Глаза были очень сосредоточены, лицо уставшее настолько, что всё говорило — он уже изнемогает. Мне это было больно видеть, и я начинала упрашивать: «Федюш, ну, пожалуйста, возьми себе выходной день, ну я тебя очень прошу! Неужели нет священников, которые могут тебя заменить хоть один день?» А он, бывало, обнимет меня, возьмет ежедневник и скажет: «Посмотри моё расписание, уже на три месяца вперед все расписано, ты же сама всё знаешь».

Я всё знала, правда, какие уж тут обиды…

От супруга нет секретов

Чтобы сохранялась любовь, очень хорошо, когда муж и жена друг с другом делятся, своими мыслями, желаниями, тревогами. Он тебе рассказывает, ты ему рассказываешь — и вы полностью друг перед другом открыты — как перед Богом, перед своей совестью, как перед детьми.

Сатане не за что зацепиться, что-то подкопать, к чему-то пристать. Когда между вами есть тайна, врагу легче запутать: послать мысль за мыслью…

Не надо надумывать себе лишнего. Мы ещё перед женитьбой договорились: что бы ни произошло, не оставлять плохую мысль ни на час.

Помню, возникнет тяжесть на душе, я его зову: «Федюшечка, мне хочется тебе что-то сказать».

Заходим в свою комнату, закрываемся на замок, садимся на диван, обнимемся, я ему голову на грудь положу — и начинаем: «Даже не знаю, как тебе сказать» — «Ты только два слова скажи — я сразу всё пойму». И вот я начинала мямлить какую-то мысль, которая ко мне пришла и смущает — обиду, непонимание. А он отвечает: «Галюшечка, да ты меня не так поняла, все совсем иначе!» — и объясняет. И всё, нет этого клубка мыслей, нет никакой ссоры, вновь счастье.

О чем нельзя говорить при детях

Я своим детям говорю: если хотите сохранить свою семью, мир и любовь в ней — никогда не затягивайте разговор о проблемах ни на час. Как только супруг пришел в дом, сразу же сели рядышком, поговорили, разобрались…

— А можно при детях так выяснять отношения?

— Нет, ни в коем случае. Дети не должны видеть, что выясняют между собой муж и жена. Они же дети, они не знают жизни. Для них счастье — видеть родителей влюбленных, здоровых и радостных.

У Христа за пазухой

Мы жили как в раю, и любовь захлестывала нас!

В последние годы, когда батюшка стал заниматься тюрьмами и военными, мы часто выходили вместе гулять здесь, вдоль оврага, и беседовали. Федюша говорил: «Так, как у нас с тобою, у христиан не должно быть. Христиане должны нести какие-то скорби и болезни. А мы живем у Христа за пазухой. Мы крепко любим друг друга, Господь нам дал деток, все они очень хорошие и здоровенькие. Люди нас любят, мы их любим, приход у нас замечательный, Господь посылает людей на помощь. Дом, квартира. Так же не должно быть. У меня такое чувство, что нас с тобой что-то ждет. Я бы так хотел, чтобы когда Господь посетил наш дом испытаниями, мы не забыли то, как мы жили до этого и всегда были Господу благодарны».

После ухода: избежать уныния

— Когда батюшка ушел, старшие часто вспоминали?

— Все время. И до сих пор — дня не проходит. Он как будто с нами живет.

Когда не стало отца Феодора, на меня легла обязанность заменить и отца, и мать. Главной задачей с того момента, как я узнала, что папы с нами больше нет, было во что бы то ни стало избежать уныния.

Старшей, Лизе, было 17 лет, Наташе — 16, Зое — 15, Коле — 13. Это всё — подростковый возраст. Я не должна была им давать повода видеть меня унывающей, рыдающей. Вспомнила Федюшины желания: в случае испытаний, за всё благодарить Господа — и поняла: вот оно, испытание, только оно на меня одну.

До сих пор мы живем в его любви. Если бы не было ее, нам было бы в миллион раз труднее.

Тайная радость сорока дней

И, конечно, Господь помогал. Сколько раз я поражалась Любви Божьей! Я это чувствовала на себе, особенно до сорока дней. В эти дни не было уныния. В акафисте Матери Божьей, иконе Скоропослушница, есть такие слова: «Тайная радость вдовиц и сирот». Я раньше не понимала, о чем это. Теперь знаю: это внутреннее ощущение уверенности, что Господь с тобой. Несколько раз в течение сорока дней, когда я становилась на молитву у себя в комнате перед иконами, у меня было это ясное чувство: я сейчас стою на коленях перед Господом, а Он, Господь, передо мной, и я перед Ним одна в целом мире, и Он меня видит, и я Его вижу.

Иногда монахи делятся своими чувствами после пострига: в течение сорока дней они чувствуют особую радость близости к Господу, находятся как бы на небе.

У меня не было чувства, что я на небе, но у меня был какой-то покой в душе, мне было хорошо и мирно, и я понимала, что Господь держит меня в этот момент.

Помните притчу? Человек умирает и видит свою жизнь в виде двух цепочек следов на песке: с ним всегда шел Господь, только в самые трудные минуты цепочка следов оставалась одна. Человек говорит: «Куда ж Ты делся, когда у меня такое в жизни было?» — а Господь отвечает: «Я в этот момент держал тебя на руках».

В страданиях Господь тебя держит на руках, поэтому человек и несет испытания, запоминает на всю жизнь и укрепляется в вере в Господа, Которого он так близко прочувствовал.

После гибели отца Феодора, бывало ясно осознаешь, чувствуешь, близ Господь — вот Он и я, и Он видит тебя, слышит — и вы одни в этом целом мире. Хочу сказать, что так Господь дает познать Себя, Его милость, Его любовь бескрайнюю, и всем сердцем и преданнастья все принимается, и от сердца идет благодарение. И видишь, что Господь любит тебя, твоих деток. Этим дает спасение в жизнь вечную! Радость быть с Ним, а с Ним — все надежно.

И по сей день Господь не оставляет.

Радоваться радостям и плакать печалям

Человеку без веры очень трудно пережить горе. Человек с верой понимает, что такое вечность.

Я очень любила и люблю своего Федюшу, и радовалась его радости: он увидел Господа, Матерь Божью, своего святого Феодора Стратилата, своего дедушку Николая, с папой встретился. Любовь как раз в том и заключается, чтобы научиться радоваться радостям и плакать печалям твоего человечка.

Помню, когда я носила нашу младшую, Анечку, отец Феодор уехал на Святую Землю. В последний вечер перед тем как родить, 4 января, я гуляла возле оврага: мороз, снег, небо от синих звезд кажется совсем близким, тишина, Москва вся золотая раскинулась вдали. Я ходила, молилась о ребеночке, чтобы Матерь Божья помогла мне родить, потому что я чувствовала, что у меня уже сил не было. И в какой-то момент я остановилась и представила, как Федюше сейчас здорово: он в Иерусалиме, на Голгофе, или в Вифлееме, как он счастлив, какое у него празднество. Я же знаю, как он искренне любит Господа, как он Ему служит! Я вижу его реальную каждодневную жизнь!

И тогда я сказала: «Господи, я так рада, что ты разрешил Федюшечке быть в эти дни на Твоей земле! Он так счастлив! Он заслуживает этого, ведь он так Тебя и Церковь Твою любит, все силы отдает для Тебя! Его сердце раскрыто перед Тобою! Если Ты разрешишь, я хочу, когда он приедет домой, ему подарок поднести — родить ребеночка, и для него будет двойная радость!» И все внутри сжималось за Федюшу, за его счастье! Чувствовала, что Господь слышит меня — мне было очень спокойно на душе, и мой Федюшечка был счастлив, когда позвонил от Герасима Иорданского, узнав, что родилась у него дочка. Я благодарила Бога за Его милость к нам грешным.

Просто жить, когда любишь

Я не знаю, как людям донести, как просто жить легко, когда ты любишь. Мы с Федюшей не раз на эту тему говорили. «Галюшечка, — говорил он мне, — как хорошо жить с любовью, как просто, как легко, ничего не надо надумывать. Почему ж люди не хотят этого, почему они лишают себя этой простоты и этой радости? Ведь с любовью так просто — люби и всё!»

Это же так здорово, это так радостно, когда ты любишь, живешь для него и им, хочешь, чтоб он был счастлив и всегда был радостен. Любите! Не привыкайте друг к другу, постарайтесь не видеть недостатки. Когда сердце и мысли открыты — это здорово, а нежность — самое важное и необходимое чувство во всю жизнь.

____________________________________________________

Просьба о помощи

В судьбе каждого человека, в истории каждой семьи есть всякое — и благоденствие, и трудности, посылаемые Господом. Всевышний послал семье отца Феодора Соколова два с половиной года назад новое испытание — родилась у отца Феодора и матушки Галины особенная ангельская внучка Лизочка, дочка Любочки Соколовой и отца Сергия Белобородова. Лизочка родилась с очень редкой болезнью, неизеличимой, синдромом Ретта. Это очень и очень нечасто встречающееся генетической заболевание, требующее больших затрат, как физических и душевных, так и материальных. Вот, что пишет сама Любочка в своем обращении ко всем людям на своей страничке вконтакте:

«К Вам обращается молодая семья Белобородовых. Муж — священник Белобородов Сергей Юрьевич, клирик храма великомученика и целителя Пантелеимона при ЦКБ № 1 ОАО „РЖД“ г. Москвы. Жена — Белобородова (Соколова) Любовь Федоровна, педагог-психолог, в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет.

У нашей дочери Елизаветы (23.03.2010 г.р.) редкое генетическое заболевание — синдром Ретта. Синдром Ретта сегодня известен во всем мире и является следствием новой мутации в гене МЕСР2, расположенном в Х-хромосоме. Это заболевание встречается у представителей разных социальных слоев, национальностей, культур, с периодичностью 1 случай на 10 — 15 тысяч рожденных.

За девочкой нужен постоянный уход и тренировки. Она не может ходить, говорить, из-за ослабленного иммунитета очень часто болеет, из-за нарушений умственной и центральной нервной системы часты беспричинные смены настроения и острый плач, склонна к эпиприступам (судороги, выгибание тела) и аутоагрессиям (вырывание волос у самой себя, кусание рук, удары головой о поверхность). Данное заболевание не лечится, но чтобы поддерживать жизненные силы и не терять навыков, наша дочь получает каждодневную биомеханическую реабилитацию. Без этого лечения ребенок теряет раннее приобретенные навыки, становиться лежачим, из-за этого к общему состоянию прибавляется много всяких заболеваний: воспаление легких, пролежни, проблемы с желудочно-кишечным трактом.

В нашей семье зарабатывает только муж, и его священнической зарплаты (25000р.) не хватает на качественный уход за ребенком-инвалидом.

Сейчас самое необходимое следующее:

Биомеханическая реабилитация — 36000р. в месяц

ИТОГО: 432 000р. в год

Мы будем благодарны любой помощи, которую Вы можете осуществить. Здесь реквизиты: http://vk.com/club44909825

Фото Юлии Маковейчук

Матушка Галина Соколова, Мария Сеньчукова

Источник: Православие и мир

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *