Филофей лещинский сибирский лествичник

Cвятитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский
Святитель Филофей (Лещинский), митрополит Тобольский
Священномученик Гермоген (Долганов), епископ Тобольский
Святитель Павел, митрополит Тобольский и всея Сибири
Святой мученик Василий Мангазейский
Святой мученик Феодор Тобольский
Преподобный Мисаил Абалакский
Святитель Варлаам (Петров), архиепископ Тобольский
Святитель Антоний (Стаховский), митрополит Тобольский и Сибирский
Абалакская икона Божией Матери «Знамение»
Тюменская икона Божией Матери «Знамение»
Cуерская икона Божией Матери «Смоленская»
Тобольский образ Казанской иконы Божией Матери
Тобольская икона Божией Матери
Наши баннеры

История Новости

росветитель Сибири Митрополит Филофей (Лещинский) родился в 1650 году в Малороссии (ныне Укранина), в небогатой дворянской семье. Образование он получил в Киевской духовной академии (тогда коллегии), по выходе из которой женился и был рукоположен во иерея. Но недолго длилось его семейное счастье: очень скоро его любимая жена умерла. Это горе резко изменило жизнь будущего святителя: он принял монашество с именем Филофей и был назначен на трудную, по множеству забот, должность эконома, а затем произведен в наместники Брянского Свенского монастыря. Однако и здесь ему не пришлось долго оставаться.

В 1700 году освободилась кафедра Тобольс­кая и Сибирская. Для проповеди Евангелия сибирским инородцам император Петр I приказал Киевскому митрополиту подыскать на это место из малороссийских монахов-священников умного и благочестивого человека. Выбор пал на Филофея.

Огромная Сибирская епархия, где ему предстояло служить, охватывала территорию от Северного Ледовитого океана до Китая и от Уральских гор до Камчатки. Сибирь в то время наполняли разные народы, которые поклонялись деревянным, медным, золотым и серебряным истуканам (идолам). Они давно забыли, что поклоняться нужно Одному Богу. Да и сами русские поселенцы и даже священники вели далеко не благочестивую жизнь.

«Пришед в Сибирские страны, – писал Филофей царю, – в церквах Божиих обрел великое нестроение, а какое нестроение нелепо есть и писанию предати».

Священников в Сибири в те времена, как и сейчас, очень сильно не хватало, поэтому рукополагали в священный сан крестьян и казаков – людей простых и по большей части неграмотных. В исправление этого недостатка была создана Митрополитом Филофеем первая в Тобольске славяно-латинская школа для детей духовного звания. Содержалась она за счет архиерейского дома, а учителями в ней были образованные киевские монахи.

Для пропитания сибирского духовенства владыка Филофей исхлопотал у Государя земельные угодья под пашню и сенокосы и установил с прихожан определенную ругу (жалованье хлебом). Не было в церквах хороших певчих. Так что в 1704 году святитель Филофей собрал первый в Сибири церковный хор из ссыльных казаков.

Вместо деревянных храмов, часто подвергавшихся пожарам, святитель Филофей стал строить каменные. Выписанные из Киева художники, руководившие возведением новых храмов (их за все время святительства Филофея было построено великое множество), удивили всю Сибирь сооружением в тобольском Успенском соборе великолепного резного иконостаса.

Болел душой смиренный владыка и о погибающих во тьме язычества инородцах. В 1705 году была снаряжена из Тобольска на отдаленнейшую Камчатку первая духовная миссия. Таким образом проникли первые лучи православного просвещения в страну диких камчадалов. В 1711 году там был основан монастырь с первым камчатским храмом во имя святителя Николая Чу-дотворца. Другая миссия была направлена к сибирским монголам и даже в Китай, где жили потомки плененных русских, жителей дальневосточного города Албазина, разоренного китайцами в 1684 году.

Хотя китайцы относились к русским пленным милостиво, некоторые из пекинских поселенцев под тяжестью языческого мрака стали ослабевать в святой вере. Китайский император не разрешал въезд в страну русским священникам, хотя и не препятствовал русским исповедовать веру Христову. Митрополит Филофей написал поселенцам грамоту, которая воодушевила их и поддержала в любви ко Христу, а через некоторое время в Китай прибыла и русская миссия.

Гораздо успешнее шло дело крещения наших российских инородцев. В 1706 году последовал Указ государя Петра I: «Сибирскому митрополиту Филофею ехать во всю землю вогульскую и остяцкую, и в татары, и в тунгусы, и якуты, и в волостях, где найдет их кумирни и кумирницы и нечестивыя их жилища, и то все пожечь, а их (вогулов и остяков) Божиею помощью и своими труды приводить в Христову веру». Тем же указом инородцам, которые пожелают креститься, объявлялись различные льготы, а гражданскому начальству предписывалось оказывать всякую помощь проповедникам и способствовать им в средствах передвижения.

Народы эти (вогулы и остяки) вели полукочевой образ жизни. Зиму они проводили в лесах, занимаясь охотой, летом переселялись на берега рек, добывая себе пропитание рыбной ловлей. Естественно, что и верили они в то, что видели: в хищных зверей, вредивших им, и духов, в честь которых они делали идолов и им поклонялись.

К этим-то аборигенам Сибири направился святитель Филофей. Ревность по Богу, стремление служить Христу влекли святителя в самые дебри сибирской тайги. Не узнать было смиренного Филофея, когда он встречал на своем пути языческие кумирни или идольские чучела. Но, исполняя Петров указ, не пепел только и головешки идолов оставлял после себя просветитель Сибири. Строя вместо порушенных капищ часовни и храмы и уча инородцев основам христианской веры, святитель оставлял им свою любовь. Стоило ему вернуться в те селения, где он уже побывал, как его встречали новообращенные: они бежали к нему, как дети к отцу, падали на землю, целовали ему руки и ноги. Из детей сибирских аборигенов выбирал он способных мальчиков и посылал их в мужские монастыри и тобольский Архиерейский дом, где их учили грамоте и Закону Божию, готовя к священному званию.

По воле Божией так случилось, что вскоре Митрополит Филофей тяжело заболел и вынужден был удалиться на покой в устроенный им в Тюмени Троицкий монастырь. На Сибирскую кафедру был назначен Мит­рополит Иоанн (Максимович). Приняв схиму (великий монашеский постриг) с именем Феодора, митрополит Филофей собирался даже удалиться на место своего пострижения в Киев. Но Бог судил иначе.

Вид Троицкого манастыря до революции

В 1711 году в Тобольск прибыл первый губернатор Сибири, князь Гагарин. К тому времени святитель Филофей уже вполне поправился, и губернатор предложил ему самому ехать миссионером, причем предоставлял ему и судно для плавания, и гребцов, и переводчиков, и десять казаков для охраны, и две тысячи рублей и распорядился, чтобы власти всюду содействовали проповедникам. В сопровождении еще нескольких священников старец-митрополит Филофей летом 1712 года отправился вниз по Иртышу, к березовским остякам.

В это (уже второе) свое путешествие митрополит, теперь уже схимитрополит Феодор, крестил многих остяков, которые, убежденные в бессилии идолов, охотно принимали новую, истинную веру. Даже сами шаманы призывали своих соплеменников верить в Иисуса Христа. Один из них, шаман Малоатлымских юрт Палемха, еще с ранней весны отказался от служения идолам и ворожбы, стал вслух читать русские молитвы и проповедовал о величии христианской веры. Туземцы встречали митрополита Феодора на берегу со словами: «Мы знаем, что ты, архиерей Божий, приехал нас крестить. Хоть нам и жаль прежней нашей веры, но Бог не велит нам противиться тебе, крести нас!».

Не все язычники согласились принять новую веру. Часть из них, особо упорствовавших в своем суеверии, убежала в лес. Но куда бы ни приходили они, всюду преследовали их комары и мошки, не ладилась охота, так что вскоре они чуть не умерли от голодной смерти. Поняли тогда остяки, что таким образом вразумляет их христианский Бог, вернулись к прежнему месту и приняли Крещение.

Только в юртах, называемых Большой Атлым, населенных потомками зырян и пермяков, проповедников встретили враждебно. Остяки не позволили лодке миссионеров даже пристать к берегу, метая в служителей христовых камни и стрелы. Но владыка Феодор смело вышел к язычникам и стал ласково с ними разговаривать. На третий день все туземцы приняли Святое Крещение.

Вогульский князек из Кошуцких юрт, находившихся на реке Тавде, недавно обращенный в мусульманство, замыслил убить Митрополита Феодора, но не смог, так как был схвачен гражданскими властями. Также и буренские остяки-мусульмане, не желая слушать святителя, затыкали свои уши. Смиренный старец-митрополит не покинул юрт и терпеливо ждал. Тогда они, вооружившись, напали на проповедников и жестоко изранили их. Русские бежали, а святитель один остался на берегу и молился. Один из туземцев выстрелил в него из ружья, но пуля пролетела сквозь одежду, даже не задев тела митрополита.

В 1715 году скончался Тобольской Митрополит Иоанн, и схимитрополит Феодор вновь прибыл на Тобольскую кафедру. Еще пять лет дал Господь потрудиться среди горячо любимой паствы Митрополиту Филофею. С прежней ревностью занимался он крещением сибирских инородцев, борьбой с раскольниками, строительством храмов, учением молодого поколения – воспитанием своих, сибирских священников. Но в 1720 году семидесятилетний святитель почувствовал предел своим силам и запросился на покой. Царь Петр I разрешил престарелому митрополиту покинуть кафедру и одновременно с разрешением прислал почетную грамоту, похвалив его за труды на благо Российского государства. В грамоте говорилось:

«От великого Государя и великого князя Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержца богомольцу нашему преосвященному Феодору, митрополиту Тобольскому и Сибирскому. Известно нам, великому Государю учинилось, что ты в бытность свою в Сибири собственными своими трудами взыскал и окрестил в Православную христианскую веру ясачных инородцев более 30 тысяч человек, и построил у них святые церкви, а детей у них, новокрещеных, много учил; и учатся многие Божественному Писанию, и ктому приступают многие креститися; и ты их совершил, открыл Евангелие правды. И мы, великий Государь за то Богомольца нашего жалуем, милостиво похваляем, и как тебе сия нашего великого Государя грамота придет, и ты, Богомолец наш преосвященный Феодор митрополит, видя к себе нашу великого Государя милость, о крещении помянутых иноверцев в Православную кафолическую веру еще чинил усердное старание; и к Сибирскому губернатору с товарищи о том для ведома Сената наш великого Государя указ послан. Писана (грамота) в царствующем нашем граде Санкт-Петербурге лета от Рождества Христова 1720 сентября 15 дня».

Рака с мощами святителя Филофея в Троицком монастыре г.Тюмени

Всего за время своего служения Митрополит Филофей обратил в святую веру сорок тысяч язычников и магометан, построил около полутысячи церквей.

Уйдя на покой, неутомимый старец-митрополит поселился в тюменском Троицком монастыре и жил здесь уединенно и просто. Летом он любил ходить пешком за девять верст к Иоанновскому монастырю, где удил рыбу, а зимой обучал грамоте детей инородцев.

31 мая 1727 года в созданной им обители, среди любимых им духовных детей старец схимитрополит Филофей-Феодор тихо почил.

Долго лежали мощи митрополита в земле. В годы лихолетья его останки были тайно перезахоронены. Но вот, наконец, Господь явил жителям Тюмени великую радость. В 2006 году стало известно, что нетленные мощи святителя Филофея зарыты под полами заречного Вознесенско-Георгиевского храма. Созвали священников, приехал Архиепископ Тобольский и Тюменский Димитрий. Мощи торжественно и бережно вынули из земли, положили в раку и Крестным ходом пронесли до тюменского Троицкого монастыря, основанного святителем. Митрополит Филофей снова вернулся туда, где и был похоронен, в свой любимый монастырь. Всем больным и несчастным подается по молитвам к святому Митрополиту Филофею утешение и радость.

Начальниче духовного просвещения, народов Сибири крестителю, церквей православных устроителю, Царствие Божие в душах верных насаждал еси и блаженство небесное восприял еси, похвало Сибири, святителю Филофее, моли Христа Бога спастися душам нашим.

© Издательско-информационный отдел
Тобольской митрополии
2007–2019 гг.

редактор сайта — протоиерей Григорий Мансуров
администратор — Андрей Добрынин
новостная лента — Мария Вистунова, диак. Димитрий Колбаса
e-mail — gazeta_ihtus@mail.ru
(с пометкой «для сайта митрополии»)
телефон/факс 8 (3452) 25-79-77

илатова правда
О какой правде ты говоришь? Разве Бог каждый день не дает нам в стократ больше, чем мы способны Ему вернуть? Однако Он не жалуется на неблагодарность.
О каких законах ты говоришь? Способен ли ты исполнять тот минимальный долг, который требует от тебя закон? Можешь ли ты считать себя гражданином, а не то что героем или святым?
Те, кто с Пилатом во главе казнили Христа, будут отвечать не за нарушение гражданского закона; они будут судимы за распятие Спасителя.
Когда человек исполнит все законы, тогда сможет он сказать: вот я дорос до животного, ибо животное живет в точности исполняя закон. Кто еще не дорос до животного, может ли дорасти до Бога?
Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле.

Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18-го и 19-го веков. Май

◄ Иеромонах Ефрем, строитель Саровской пустыниМитрополит Филофей, Сибирский просветительИгумения Неофита ►

Митрополит Филофей, Сибирский просветитель

(Память 31 мая)

Святопочитаемый тобольский иерарх, знаменитый митрополит Сибирский и Тобольский преосвященной Филофей происходил из дворянской небогатой московской семьи и получил высшее богословское образование в знаменитой в то время Киевской духовной академии.

По окончании курса он был рукоположен во священника к одной из сельских церквей, но, вскоре овдовев, принял монашество с именем Филофея и вступил в число братии Киево-Печерской лавры.

Христианство в Сибири между туземными язычниками и магометанами начало распространяться с самого покорения этой страны Русской державе (в 1581 году), но обращения сибирских инородцев в веру Христову были вообще в незначительном количества и большею частью одиночные. Новокрещенные инородцы оставляли места своего прежнего жительства, выходили из среды своих единоплеменников и, поселяясь в русских городах и селениях, входили в составь русского народоселения, так что обращение их не влияло на массы, и те по-прежнему оставались сплошными язычниками или магометанами. Все это было известно великому преобразователю России, Государю Петру I который решился принять меры к просвещению светом христианства сибирских инородцев, а вместе с ними и их соседей, монголов и китайцев. Для приведения в действие этого мудрого предначертания Государь указом от 18 июня 1700 года повелел Киевскому митрополиту Варлааму Ясинскому для занятия митрополичьей кафедры Сибирской и Тобольской, в то время остававшейся вакантной после митрополита Игнатия, «подыскать» в малороссийских городах и монастырях из архимандритов и игуменов или иных знатных иноков «пастыря не только доброго и украшающегося непорочным житием, но и ученого, который взял бы с собою в Сибирь нисколько образованные иноков, способных к изучению тамошних языков, и, с помощью их, будучи митрополитом в Тобольске, мог бы, с помощью Божиею, исподволь приводить в познание истинного Бога слепотствующих и закоснелых в идолослужении жителей Сибири, Монголии и Китая».

Выбор Варлаама Ясинского пал на Новгород-Северского архимандрита Димитрия Туптало, впоследствии святого Ростовского чудотворца, который в начале 1700 года был вызван в Москву, где 23 марта, на 50 году жизни, хиротонисан в митрополита Сибирского и Тобольского. Святой Димитрий управлял Сибирскою паствою только девять месяцев, но не приезжал и не жил в Сибири.

Когда св. Димитрий Ростовский, назначенный на Сибирскую епархию преимущественно с миссионерскою целью, отказался окончательно от поездки в Сибирь и был перемещен на Ростовскую кафедру, то на его место в Тобольск с тою же, между прочим, целью назначен был известный уже по благочестивой жизни, высокому просвещению и энергии архимандрит Филофей Лещинский, который и хиротонисан в сан митрополита Сибирского и Тобольского 4-го января 1702 года.

Тобольско-сибирская епархия обширна и в настоящее время; но в XVII и в начале XVIII столетия она была несравненно обширнее; пределами ее тогда были: на севере – Ледовитое море, на востоке – Тихий океан, на юге – земли, подвластные китайскому императору, т. е. Даурия и проч., и Киргиз-кайсацие степи, на западе – Урал и даже часть Европейской России, до крепости Бисерской и Ачитской. В общем епархия занимала более 300,000 квадратных миль, – пространство, на котором в настоящее время существует более 9 самостоятельных епархий с несколькими викариатствами.

Трудность управления такою громадною епархией увеличивалась еще полным неустройством ее. Но новый владыка Сибирский, митрополит Филофей, энергично принялся за дело. В первый же год своего пребывания в Сибири, он, для благоустройства Сибирской церкви, по примеру пастырей первых веков христианства, решил собрать духовный собор из представителей сибирского духовенства. Такой собор состоялся в Тобольске в декабрь 1702 года. На нем был выработан целый ряд правил и указаний духовенству относительно упорядочения пастырского дела.

Затем, новый Сибирский митрополит занялся устройством тобольского архиерейского дома, умножением храмов в Сибири, увеличением числа духовенства, улучшением средств его содержания и пр. Большое внимание им было обращено на распространеннее образования, и он первый подал пример обучения в учрежденных им духовных школах инородческих детей.

С целью дать епархии хороших пастырей, митрополит Филофей завел и устроил на свои средства при митрополичьем доме «славяно-русскую» школу, сделавшуюся прародительницею всех учебных заведений города Тобольска; для преподавания в школе выписал ученых монахов из Киева.

При вступлении митрополита Филофея в управление Тобольской епархией, на всем ее обширном пространстве было всего 160 церквей. Святитель приложил усиленные труды к умножению храмов Божиих в Сибири, и труды эти Господь благословил успехом: ко времени оставления им епархии в ней было уже до 448 церквей и 37 монастырей.

Устраивая новые храмы, он заботился и о поддержании их благосостояния и благолепия: испросил у правительства разрешения на возобновление некоторых монастырей, соборным и бесприходным церквам прекращенную было выдачу «воску, ладану и красного вина», а при кафедральном соборе исходатайствовал разрешение устроить певческий хор из ссыльных малороссиян.

Миссионерская деятельность митрополита Филофея среди сибирских язычников была главнейшим предметом его забот и трудов и увенчалась благим успехом, которого архипастырь достиг, впрочем, не во время своего управления епархией, а по увольнению от нее, когда он всецело посвятил себя апостольскому служению. Просветительную деятельность свою святитель начал с Камчатки, куда в 1705 году отправил миссионера архимандрита Мартиниана, после которого там миссионерствовал монах Игнатий Козыревский, но проповедь этих миссионеров не была особенно успешною, так как миссионерам приходилось испытывать немало препятствий. Вторая миссия преосвященным была отправлена в 1707 году к остякам Березовского края, а третья – в Монголию, к тамошнему «кутухте» (первосвященнику) буддистов в Халхас.

Особенно успешна была проповедь Тобольского митрополита среди остяков, вогулов и других сибирских инородцев. В сопровождение ничтожной свиты, при тогдашних невозможных путях сообщения, приснопамятный миссионер почти все время своего архипастырского служения в Сибири провел в беспрестанных путешествиях среди дикарей, то просвещая светом Евангелия самоедов, вогулов, остяков, то строя храмы на дальнем севере, и на юге, у киргизов, на Алтае, то просвещая дальних сынов окраин Сибири лапландцев и чукчей, помогая им духовно и материально. За все время своего архипастырская служения он просветил и крестил до 400,000 инородцев, не говоря уже о том, сколько этот великий зодчий построил храмов по Сибири, сколько основал приходов, сколько заложил, так сказать, краеугольных камней для распространения христианства между язычниками.

Нелегко это досталось митрополиту Филофею. Не говоря уже о неимоверных трудностях путешествий по дикой окраине, по степям и болотам, тайге и северной тундре, не говоря о всевозможных лишениях, связанных с поездками при таких условиях, самая жизнь митрополита не раз подвергалась серьезным опасностям.

Однажды он приехал к Буринским остякам. Те, на приглашение принять крещение, ответили, что они мусульмане и крестить их никто не вправе, ушли от него и заперлись в одной большой юрте.

Преосвященный все же остался в их кочевьях и время от времени посылал от них бывших при нем миссионеров вызвать к себе остяков. Эти же дикари, чтобы покончить дело одним разом, по внушению скрывшегося у них татарского проповедника, схватив оружие, с яростью бросились па православных миссионеров. Одного из них стрелою ранили в голову, другого в плечо, третьему насквозь пробили руки. В испуге безоружные русские все убежали с берега на суда. Преосвященный, в это время молившийся об укрощении врагов, остался на берегу один.

Тогда остяцкий старшина Уман выстрелил из ружья в митрополита. Но Бог хранил своего Апостола-проповедника: пуля пролетела сквозь платье, не коснувшись тела. В другой раз опасность угрожала митрополиту в Конде. Когда он остановился в Катышевских юртах для отдыха, к нему явились от вогульского князя Сатыги с приглашением поспешить скорее в его кочевье потому, что там собралось много народа, желающего креститься. На самом же деле Сатыга, как потом оказалось, обманутый одним тобольским татарином, будто сам Государь хочет смерти митрополита и за то не будет убийцам никакого наказания, умыслил убить Филофея и всех бывших с ним.

Но митрополит и теперь избег опасности. Посланцы Сатаги, обласканные митрополитом и щедро одаренные им, сообщили Филофею об угрожавшей ему опасности. Ужас объял миссионеров, многие советовали бежать в Тобольск, но некоторые, наоборот, доказывали, что такое малодушие на будущее время повредит делу проповеди слова Божия. Преосвященный поддержал отважных, и решено было плыть к юртам Сатыгинским; князек оробел, когда узнал, что его замыслы известны митрополиту; злоумышленники убежали в лес, оставшиеся же на месте вогулы охотно крестились.

Преосвященный Филофей не только заботился о духовном просвещении обращенных им язычников, но старался доставить новообращенным те или другие выгоды в гражданском отношении. По его ходатайству, гонимые от некрещеных были ограждены от гонений караулами; новокрещеные, попавшие в рабство, получили свободу, а внесенные в подушный оклад исключены из него; все они были освобождены от поставки подвод, получили льготы в платеже ясака и ограждены от обид и притеснений со стороны казаков и мелких чиновников. Бедным из новокрещеных митрополит роздал значительное количество хлеба и денег и, вообще, помогал чем мог, при всяком случае. Новокрещенные любили преосвященного, как отца; когда он посещал их, они тотчас выходили к нему навстречу и приветствовали его с радушием и удовольствием, видимо написанным на их лицах; охотно внимали его наставлениям, давали твердое обещание исполнить его советы; вообще принимали преосвященного, как благодетеля и защитника своего, как человека, посланного им от Бога. Память о митрополите Филофее между просвещенными им инородцами живет и до сих пор; например, остяки, при расспросах о нем, обыкновенно, говорят: «Добрый был старик; народ в обиду не давал; остяков шибко, шибко любил»…

В 1711 году митрополит Филофей, «за приключившеюся болезнью» уволен от управления епархиею и удалился в Тюменский Троицкий монастырь, где принял схиму с именем Феодора. Но не для отдыха и покоя сошел с архиерейской кафедры обремененный летами и болезнями старец, а для новых, еще труднейших подвигов миссионерства на суровом севере Сибири. В июне 1712 года митрополит-схимонах Феодор, с благословения тогдашнего Сибирского архипастыря митрополита Иоанна Максимовича по собственному желанию и побуждению и вместе с тем по предложению тогдашнего сибирского губернатора, князя М. П. Гагарина, исполнявшего повеление Петра I – начать Евангельскую проповедь среди сибирских инородцев, вступил самолично в подвиг апостольский. В этом году святитель совершил водою по рекам Иртышу, Оби и Сосве свое первое миссионерское путешествие в Березовский край. Правивший епархией митрополит Иоанн дал ему способных сотрудников, а князь Гагарин снабдил его от казны судном для плавания, гребцами, переводчиками туземных языков, стражею для охранения миссии, деньгами 2000 рублей и различными подарками для новокрещенных. Согласно указу Петра I, веропроповедиик хотел в этом путешествии подготовить себе почву на предлежащей его возделыванию ниве, именно сокрушить языческие кумирни с их идолами, и тем показать язычникам, насколько бессильны защищать даже самих себя их мнимые боги. С помощью Божией схимник Феодор успел убедить остяков, живших близ Самарова и в юртах Шеркальских, уничтожить особенно чтимых в тех местностях идолов.

В 1715 году 10 июня скончался Тобольский митрополит Иоанн Максимович, и престарелому митрополиту-схимонаху Феодору вторично поручено было, в том же году, управление Сибирскою епархиею, вступив в которое, он не прекращал своей любимой миссионерской деятельности. Схимонах Феодор так любил просвещенных остяков, что, за год до своей смерти, вторично находясь на покое и больной еще раз в 1726 году посетил Низовский край и доехал до отдаленного Обдорска. Но это было последнее путешествие приснопамятного святителя.

Обращено было внимание митрополита Феодора во время вторичного управления епархией на нашу заграничную Пекинскую миссию, которою с 1714 года начальствовал архимандрит Иларион Лежайский, отправленный в столицу Китая, по Высочайшему повелению, при митрополите Иоанне Максимовиче. По смерти этого архимандрита начальником миссии был назначен Антоний Платковский, возвращенный в 1721 году в Россию, потому, что как по мысли преосвященного Феодора, так и по мнению Сибирского губернатора, а также высшего правительства, было решено послать в Пекин начальником миссии архиерея.

Еще в первое управление Тобольскою епархиею преосвященный исходатайствовал себе в помощь викария, каковым был с 1706 года епископ Иркутский Варлаам Коссовский, живший в Иркутске до 1714 года, когда отбыл в Москву и вскоре назначен на Тверскую архиерейскую кафедру. Вторичное управление святителя Феодора Сибирскою епархией продолжалось 5 лет. В 1720 году согласно его просьбе Государь Петр I при увольнение его на покой послал ему грамоту, в которой отдавалась святителю Божию заслуженная им благодарность за ревностное пастырское служение, в особенности же за его неутомимые и успешные труды на поприще миссионерском. Кроме того, архипастырю назначена по отставке пенсия: 200 рублей деньгами, 50 четвертей хлеба в год. Утружденный святитель поселился в выстроенном им же самим Тюменском монастыре. В 1727 г. 31 мая на 76 году жизни скончался среди облагодетельствованной им братии и детей новокрещенных.

Преосвященный Филофей, судя по портретам, был высокого роста, сухощав, нос имел длинный, волосы седые. Нравом, по выражению сибирской летописи Черепанова, «был тих, весьма снисходителен ко всем и тщеславия весьма не имел». Жизнь вел самую деятельную и простую; в летнее время часто хаживал пешком в Тобольск в Ивановский монастырь (в 9 верстах от города) и здесь удил рыбу в р. Шанталыне. Живя на покое, в часы досуга учил читать, писать и петь детей новокрещенных, из которых многие и жили в его келлии. Иногда сочинял церковные песнопения; например – тропарь и кондак св. Симеону Верхотурскому чудотворцу, канон мученику Василию Магназейскому и др., а также стихи религиозного содержания. Большую часть бумаг, исходивших от него, особенно по делам новокрещенных и архиерейских вотчин, писал собственноручно.

Жители не только Тюмени, но п других мест Сибири, с благоговением посещают могилу благочестивого архипастыря и служат по нем панихиды38 .

* * *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *