Грешница а Толстой

Стихи о женщинах и стихи о любви. Грешница

Четыре странные птицы
Четыре странные птицы,
Поют в ночи для меня,
У трёх из них, женские лица,
Четвертая из огня.
Одна мне поет про радость
Всего, что дано сполна,
Про горечь жизни и сладость,
И песня её грустна.
Тихо поет вторая,
Что совесть моя больна,
Что гибель мой мир ожидает,
И песня её грустна.
Третья поет сердечно,
О том, что сулит весна,
О том, что любовь не вечна,
И песня её грустна.
Четвертая исчезает,
Сгорает и восстаёт,
Надежда не умирает,
И радостна песнь её.
************************************
Я люблю вспоминать о веселой пирушке,
О смешливых друзьях и хорошем вине,
Вспоминать о прелестной чудной хохотушке,
Что когда-то доверилась мне.
Как искрились огни в наших пенных бокалах,
Отражая изысканный стол.
Как кружилась она, как она танцевала,
Как я к ней подошёл.
Хорошо вспоминать свежесть утра у моря,
Плески стаи дельфинов вдали,
Просто за руки взяться, смеяться и спорить,
Почему облака — корабли.
Вспоминать, в темноте, в завыванье метели,
Это было ли? Нет ли? Уснуть.
Бьется вьюга в окно, холод рвется сквозь щели,
И уже ничего не вернуть.
***********************************************************
Наш роман, длиною в поцелуй,
Влажный блеск миндалевидных глаз,
На стекле автобуса рисуй,
Эту тайну профиль и анфас.
Словно тихий ангел пролетел,
Мир расцвёл за окнами тюрьмы,
Близость наших душ на близость тел
Так беспечно поменяли мы,
На мгновенье. Нам открылся сад,
И без весел в лодке по реке,
В вечности, не знающей преград,
Закачались мы рука в руке.
Ради просто шепота о нас,
И пойди теперь им растолкуй,
Длиться он не здесь и не сейчас –
Наш роман длинною в поцелуй.
Улыбка грешницы
Что осуждение, что кара,
Какая это чепуха!
Пред обаянием кошмара,
И перед прелестью греха.
О, милой грешницы улыбка –
Небрежный ангельский лубок,
Такой таинственный и зыбкий,
Как сладкое движенье ног.
И не грешу уже, не каюсь,
Не преклоняюсь, не молюсь.
Я весь в желаньи растворяюсь,
Шипенью жизни отдаюсь.
************************************************
Ресницы
Ресницы её взметнулись,
Щёки залила алость.
Сладкое слово – юность
Горькое слово – старость.
Я и мечтать не смею,
Кроток и не замечен.
Ночь проходи скорее:
Утром её я встречу.
Сухо скажу ей: «Здравствуй»,
Вроде займусь делами.
Счастлив своим коварством:
Только стол между нами.
Смех её слышу милый,
Солнечна эта радость.
Господи, дай мне силы
Преодолеть свою слабость.
Но вот её взгляд случайный
На мне на миг замирает,
Или раскрыта тайна?
Нет, о своем мечтает…
*********************************************************
Ночная всадница
Весь мир зеленый в капельке сверкающей
Тебе несу я, милая. Лови!
Чтоб не пропал он, в миге замирающим
Губами ты его останови.
Взмах ласточки, стремительно летающей –
Легко прикосновение любви,
И нам с тобой, такого никогда ещё…
О шёлковые локоны твои!
Лети ночная всадница, горячая,
Слепым прикосновеньем ясно-зрячая,
Пришпоривая бёдрами коня.
Сверкая обнажённости доспехами,
Над временем, над вечностью, над вехами,
Проглатывай, как капельку, меня!
******************************************************
Прогулка
Выпью пива из горлышка в тёмном дворе,
Где склонились поблекшие звезды,
И кому рассказать о моем сентябре?
Рано в морг, а любить уже поздно!
Седина в бороде, а под ребрами бес,
И всё по фигу этому чёрту.
Вдруг посыплется счастье в ладони с небес,
Разрывая на вздохе аорту.
Так смеётся судьба. В паутине долгов,
В липких нитях вишу я, как муха.
Бросить всё и бежать? Не могу, не готов,
Не хватает присутствия духа.
Ведь не деньги, а жизнь – мой неслабый «должок»,
И на всех векселях – бескорыстье!
Мне оставлено небо, да пива глоток,
Да шуршащие осенью листья.
*******************************************
Женщина
Твои волосы розами пахнут,
Каждый шаг твой опасность таит,
Детский взгляд так наивно распахнут,
А улыбка премудрой Лилит.
В скучной жизни, где нужно крутиться,
Защищаться, растить, добывать,
Домработница ты и царица,
Ты — богиня и древняя мать.
Андрогиня и блоковский ангел,
Средоточье восторгов и слёз,
Ты ворочаешь сумки, как штангу,
(Крупный зад, атлетический торс).
И коня на ходу остановишь,
И в горящую избу войдешь,
Не Лилит ты, а Ева всего лишь,
Не в сонетах – в трущобе живёшь.
Это странно, в какое б обличье,
Ни загнал тебя подлый сюжет,
Тебе девять, и ты – Беатриче,
Ты – Любовь, ты – Божественный свет.
© Copyright: Ромм Наумович Михаил, 2009
Свидетельство о публикации №109060402679 Рецензии Лучше не сказать:
«Сладкое слово — юность,
Горькое слово — старость»
Птицею юность взметнулась
Старость ползёт черепахой.
Спасибо за творчество,удачи и вдохновения.
Любовь Истомина 12.06.2009 10:28 • Заявить о нарушении Ну и Вам, конечно, спасибо. 😉
Ромм Наумович Михаил 22.06.2009 11:16 Заявить о нарушении На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке. Авторы Произведения Рецензии Поиск Вход для авторов О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Рассказы Михаила Зощенко

Жизнь русской деревни

1

Народ кипит, веселье, хохот,
Звон лютней и кимвалов грохот,
Кругом и зелень, и цветы,
И меж столбов, у входа дома,
Парчи тяжелой переломы
Тесьмой узорной подняты;
Чертоги убраны богато,
Везде горит хрусталь и злато,
Возниц и коней полон двор;
Теснясь за трапезой великой,
Гостей пирует шумный хор,
Идет, сливаяся с музыкой,
Их перекрестный разговор.

Ничем беседа не стеснима,
Они свободно говорят
О ненавистном иге Рима,
О том, как властвует Пилат,
О их старшин собранье тайном,
Торговле, мире, и войне,
И муже том необычайном,
Что появился в их стране.

2

«Любовью к ближним пламенея,
Народ смиренью он учил,
Он все законы Моисея
Любви закону подчинил;
Не терпит гнева он, ни мщенья,
Он проповедует прощенье,
Велит за зло платить добром;
Есть неземная сила в нем,
Слепым он возвращает зренье,
Дарит и крепость и движенье
Тому, кто был и слаб и хром;
Ему признания не надо,
Сердец мышленье отперто,
Его пытующего взгляда
Еще не выдержал никто.
Целя недуг, врачуя муку,
Везде спасителем он был,
И всем простер благую руку,
И никого не осудил.
То, видно, богом муж избранный!
Он там, по oнпол Иордана,
Ходил как посланный небес,
Он много там свершил чудес,
Теперь пришел он, благодушный,
На эту сторону реки,
Толпой прилежной и послушной
За ним идут ученики».

3

Так гости, вместе рассуждая,
За длинной трапезой сидят;
Меж ними, чашу осушая,
Сидит блудница молодая;
Ее причудливый наряд
Невольно привлекает взоры,
Ее нескромные уборы
О грешной жизни говорят;
Но дева падшая прекрасна;
Взирая на нее, навряд
Пред силой прелести опасной
Мужи и старцы устоят:
Глаза насмешливы и смелы,
Как снег Ливана, зубы белы,
Как зной, улыбка горяча;
Вкруг стана падая широко,
Сквозные ткани дразнят око,
С нагого спущены плеча.
Ее и серьги и запястья,
Звеня, к восторгам сладострастья,
К утехам пламенным зовут,
Алмазы блещут там и тут,
И, тень бросая на ланиты,
Во всем обилии красы,
Жемчужной нитью перевиты,
Падут роскошные власы;
В ней совесть сердца не тревожит,
Стыдливо не вспыхает кровь,
Купить за злато всякий может
Ее продажную любовь.

И внемлет дева разговорам,
И ей они звучат укором;
Гордыня пробудилась в ней,
И говорит с хвастливым взором:
«Я власти не страшусь ничьей;
Заклад со мной держать хотите ль?
Пускай предстанет ваш учитель,
Он не смутит моих очей!»

4

Вино струится, шум и хохот,
Звон лютней и кимвалов грохот,
Куренье, солнце и цветы;
И вот к толпе, шумящей праздно
Подходит муж благообразный;
Его чудесные черты,
Осанка, поступь и движенья,
Во блеске юной красоты,
Полны огня и вдохновенья;
Его величественный вид
Неотразимой дышит властью,
К земным утехам нет участья,
И взор в грядущее глядит.
Tо муж на смертных непохожий,
Печать избранника на нем,
Он светел, как архангел божий,
Когда пылающим мечом
Врага в кромешные оковы
Он гнал по манию Иеговы.
Невольно грешная жена
Его величьем смущена
И смотрит робко, взор понизив,
Но, вспомня свой недавный вызов,
Она с седалища встает
И, стан свой выпрямивши гибкий
И смело выступив вперед,
Пришельцу с дерзкою улыбкой
Фиал шипящий подает.

«Ты тот, что учит отреченью —
Не верю твоему ученью,
Мое надежней и верней!
Меня смутить не мысли ныне,
Один скитавшийся в пустыне,
В посте проведший сорок дней!
Лишь наслажденьем я влекома,
С постом, с молитвой незнакома,
Я верю только красоте,
Служу вину и поцелуям,
Мой дух тобою не волнуем,
Твоей смеюсь я чистоте!»

И речь ее еще звучала,
Еще смеялася она,
И пена легкая вина
По кольцам рук ее бежала,
Как общий говор вкруг возник,
И слышит грешница в смущенье:
«0на ошиблась, в заблужденье
Ее привел пришельца лик —
То не учитель перед нею,
То Иоанн из Галилеи,
Его любимый ученик!»

5

Небрежно немощным обидам
Внимал он девы молодой,
И вслед за ним с спокойным видом
Подходит к храмине другой.
В его смиренном выраженье
Восторга нет, ни вдохновенья,
Но мысль глубокая легла
На очерк дивного чела.
То не пророка взгляд орлиный,
Не прелесть ангельской красы,
Делятся на две половины
Его волнистые власы;
Поверх хитона упадая,
Одела риза шерстяная
Простою тканью стройный рост,
В движеньях скромен он и прост;
Ложась вкруг уст его прекрасных,
Слегка раздвоена брада,
Таких очей благих и ясных
Никто не видел никогда.

И пронеcлося над народом
Как дуновенье тишины,
И чудно благостным приходом
Сердца гостей потрясены.
Замолкнул говор. В ожиданье
Сидит недвижное собранье,
Тревожно дух переводя.
И он, в молчании глубоком,
Обвел сидящих тихим оком
И, в дом веселья не входя,
На дерзкой деве самохвальной
Остановил свой взор печальный.

6

И был тот взор как луч денницы,
И все открылося ему,
И в сердце сумрачном блудницы
Он разогнал ночную тьму;
И всe, что было там таимо,
В грехе что было свершено,
В ее глазах неумолимо
До глубины озарено;
Внезапно стала ей понятна
Неправда жизни святотатной,
Вся ложь ее порочных дел,
И ужас ею овладел.
Уже на грани сокрушенья,
Она постигла в изумленье,
Как много благ, как много сил
Господь ей щедро подарил
И как она восход свой ясный
Грехом мрачила ежечасно;
И, в первый раз гнушаясь зла,
Она в том взоре благодатном
И кару дням своим развратным,
И милосердие прочла.
И, чуя новое начало,
Еще страшась земных препон.
Она, колебляся, стояла…

И вдруг в тиши раздался звон
Из рук упавшего фиала…
Стесненной груди слышен стон,
Бледнеет грешница младая,
Дрожат открытые уста,
И пала ниц она, рыдая,
Перед святынею Христа.

Алексей Толстой Стихотворения
……………………………………………………………………………………………………………………………………….
С предложениями пишите.Контакты.

Главная


Поэзия XX века
Русская поэзия

Главная

Click here

Просмотров: 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *