Хождение игумена Даниила

Хождение игумена Даниила в Святую Землю – краткое содержание

К ХІ веку относится замечательное произведение древнерусской литературы – «Хождение игумена Даниила в Святую землю» (см. его полный текст). Странничество по святым местам в те времена было сильно развито, предки наши очень любили рассказы странников, описания их путешествий. «Хождение» игумена Даниила, т. е. описание его путешествия в Иерусалим, было, по-видимому, очень популярно, так как дошло до нас в большом количестве списков.

Древнерусские хожения. Хожение игумена Даниила

В некоторых списках оно называется «Паломником Даниила мниха». Паломниками называли странников, ходивших в Святую землю и приносивших с собой на память пальмовые ветки, с которыми они стояли в церкви в день праздника Входа Господня в Иерусалим. Отсюда слово «паломник» (пальма – паломник). В других списках «Хождение» называется «Житием» игумена Даниила, которого некоторые люди считали святым.

Даниил пишет, что совершил свое путешествие в княжение великого князя Святополка Изяславича, внука Ярослава Мудрого. Неизвестно, какого монастыря он был игуменом, можно предполагать, что он был из Черниговской области, так как описывая Иордан, он сравнивает его с рекой Сновью, протекающей недалеко от Чернигова.

Даниил попал в Палестину во время крестовых походов. Иерусалим находился в руках крестоносцев, и управлял Иерусалимом король Балдуин, которого игумен Даниил называет «князем Балдвином».

Все произведение Даниила проникнуто глубоким религиозным духом, его захватывает мысль, что он видит те места, где происходили Евангельские события, и от этой мысли, от этого религиозного чувства ничто мирское его не отвлекает. Почти ничего не рассказывает он о самом путешествии; упоминает только о том, что имеет какое-нибудь отношение к религии; так, например, он рассказывает, что на острове Кипре, мимо которого он плыл, собирают с деревьев особенно душистый ладан; Даниил высказывает мнение, что это должно быть – «роса ангельская». Он не интересуется успехом борьбы крестоносцев за святые места, хотя и упоминает, что путь к Тивериадскому морю и к горе Фавор он прошел, с разрешения князя Балдвина, с крестоносным войском, так как путь этот для странников опасен.

Ничто не отвлекает «игумена русской земли», как он себя называет, от главной цели его труда, состоящей в том, чтобы описать свое паломничество для тех людей, которые не имеют возможности, как он, на самом деле побывать у Гроба Господня в святой земле. «Буди же всем, говорит он, почитающим писание се с верою и любовью, благословение от Бога и от Святого Гроба Господня и от всех мест сих святых; примет бо мзду (награду) равну с ходившими до святого града Иерусалима и видевшими места си святые вся. Блаженни бо видевшие и веровавшие; треблаженни не видевше – вероваша».

Действительно, игумен Даниил пишет так искренно, просто, что и теперь, на расстоянии восьми веков, его рассказ жив, интересен и как бы переносит нас в Святую Землю.

Даниил совершил свое паломничество, как он говорит, с целой «дружиной»; своих спутников он поименно перечисляет, говоря, что они все свидетели тому, что он рассказывает. С волнением описывает Даниил приближение к Иерусалиму: город долго скрыт от глаз горами, и вдруг с одного холма открывается вид на весь Иерусалим: «ту же есть гора равна у пути Иерусалима, яко версты одной вдале, и на той горе сседают люди с коней, и пеши ходят вси люди и поклоняются христиане святому Воскресению, и бывает радость велика всякому христианину, увидевшему святый град Иерусалим; никто бо может не прослезитися, видевше землю желанную и места святая, идеже Христос Бог наш нашего ради спасения походи; и идут вси пеши с радостию великою ко граду Иерусалиму».

Даниил пробыл в Святой Земле два года, обошел ее всю и подробно описывает, что он видел. Описывая Иордан, он говорит, что вода его мутна и желта, но на вкус так приятна, что никак не напьешься. Он был на Иордане в самый день праздника Крещения Господня, описывает, как множество народа со свечами стоят на берегу и как, когда священники погрузят крест в воду и пропоют «Во Иордане крешающуся Тебе, Господи», люди начинают бросаться в воду, в которой Сам Христос крестился от Иоанна Крестителя, и в сердце всякого человека бывает радость.

Описывая Голгофу, Даниил говорит, что на месте, где стоял Крест Господень, в земле образовалась трещина, сквозь которую Кровь Христова проникла и пролилась на главу Адама, похороненного на этом самом месте. Здесь Даниил в буквальном смысле понимает символическое учение о том, что Кровь Христова омывает первый грех Адама.

Самое интересное в «Хождении» – рассказ о «Свете святом», о чуде, которое ежегодно происходит перед праздником Пасхи у Гроба Господня. Каждый год во время службы в Великую Субботу бесчисленное множество людей собираются к храму Воскресения Христова. В этом храме над Гробом Господним и во всех храмах города бывают потушены огни лампад и свечей. Вход в Гроб Господень не только закрыт, но и запечатан. У дверей Гроба Господня ставят даже стражу, чтобы никто не мог туда проникнуть. Во время богослужения невидимо и чудесно сходит Свет Святой и зажигаются лампады над Гробом Господним.

Тогда раскрывают дверь Гроба; первым обычно входит туда патриарх, зажигает свою свечу от Святого Света и выходит с нею ко всем людям, которые ждут с незажженными свечами и с радостью уносят этот чудесный огонь в свои церкви.

Игумен Даниил был свидетелем этого чуда и так его описывает. В Великую Пятницу он пошел к князю Балдвину и попросил у него разрешения поставить свою лампаду («кандило») у Гроба Господня. Балдуин принял Даниила ласково, «бяше (Балдуин) муж благ и смирен и не гордит ни мало», и дал ему разрешение.

Купив на торгу большую стеклянную лампаду и наполнив ее чистым деревянным маслом, игумен Даниил пришел в храм Воскресения Христова и с разрешения эконома и ключаря, сказавших ему, чтобы он снял обувь из уважения к святому месту, вошел в самый Гроб Господен и поставил свое «кандило» со страхом и трепетом в ногах Гроба, т. е. на том месте, «идеже лежаста пречистеи нозе Господа нашего Иисуса Христа». Ставил он эту лампаду с чувством, что приносит ее за всю землю русскую, как представитель всех русских людей.

В Иерусалиме Даниил остановился в православном монастыре (подворье) Святого Саввы. И вот, в Великую Субботу он вместе с игуменом монастыря св. Саввы пошел к князю Балдвину и вместе с ним направился к храму Воскресения Христова. Видно, с каким почтением принял Балдуин русского игумена: он, «Балдуин, шел с игуменом св. Саввы и игуменом Даниилом, а «дружине» своей велел идти сзади.

К службе собралось такое великое множество народу, что все поместиться в храме не могли, а стояли в бесчисленном множестве кругом храма. Очень ярко передает Даниил настроение этих толп народа, ожидавших с трепетом и благоговением появления Света Святого и молившихся со слезами: «неужели ради моих грехов не сойдет Свет Святой?»

Началась вечерня Великой Субботы. Во время чтения паремий дважды епископ с дьяконами подходили к дверям Гроба Господня, надеясь сквозь щели дверей увидеть свет, но света не было. Храм Воскресения, как многие храмы на востоке, был только на половину покрыт крышею. Во время пения «Господеви поем» набежала тучка, пошел дождь и смочил слегка людей, стоявших в церкви. И вот в это самое время, внезапно засиял святой Свет в Гробе Господнем. И тогда епископ с четырьмя дьяконами вошел в Гроб Господен, зажег свою свечу о чудесно загоревшиеся лампады и вынес народу святой Свет.

Даниил подчеркивает, что неверно говорят те люди, которые рассказывают, что Свет сходит в виде молнии, – или, что голубем спускается Дух Святой; «то есть лжа, – говорит игумен Даниил, – ничтоже бо есть тогда видети, ни голубя, ни молнии, но тако невидимо сходит благодать Божия». – «Свет же Святый не тако, яко огнь земленый, но чудно инако светится, – несказанно». И нельзя передать той радости, которую испытывают люди, видевшие это чудо.

«Кандило» игумена Даниила вместе с другими лампадами – греческими и монастыря св. Саввы – загорелись. А «фряжские» – латинские лампады, висевшие над Гробом, не загорелись. Упоминает об этом Даниил просто, как о факте, без всякой вражды к латинской, т. е. католической вере. Наоборот, в другом месте своего «Хождения» он описывает посещение горы Фавор, на которой стоит католический монастырь; у игумена этого монастыря Даниил принял благословенье.

Пробыв в Святой земле около двух лет, Даниил отслужил 90 литургий: 40 за умерших и 50 за живых. Молился он за князей русских, за княгинь, за их детей, за епископов, игуменов, бояр, детей своих духовных и за всех христиан. Радостно говорит, что имена русских князей он записал на поминовенье в монастыре св. Саввы, так что и после его ухода на ектеньях имена их будут поминаться.

Любовь к своей земле, России, глубокое национальное чувство единства русской земли чувствуется во всем повествовании игумена Даниила.

Скромно говорит он, называя себя «недостойным игуменом русской земли», что совершил он свое паломничество «во всякой слабости и лености, пья и едя», – побуждаемый одной мыслью, одним желанием – увидать святые места. Скромность его и простота придают еще большую ценность этому замечательному произведению.

«Хождение» игумена Даниила в Святую землю

Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
Главная Литература История древнерусской литературы
< Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ

У истоков древнерусской литературы путешествий стоял памятник, созданный игуменом Даниилом. В начале XII в. он посетил Палестину и описал свое путешествие в сочинении «Житие и хождение Даниила, Русской земли игумена». Сведений о личности и судьбе автора мало, что рождает в науке споры о том, кем был Даниил, когда и с какой целью совершил путешествие. Возможно, Даниил был постриженником Киево-Печерской обители, игуменом одного из черниговских монастырей. В составе небольшой группы русских паломников он был отправлен на христианский Восток с какой-то дипломатической или церковной миссией. Об этом свидетельствуют знаки уважения к нему, явно не рядовому паломнику, со стороны иерусалимского короля Балду и на. Вопрос о том, кем Даниил был до принятия монашества, среди исследователей не имеет однозначного решения. Например, В. В. Данилов склонен видеть в нем вотчинника-земледельца, а Б. А. Рыбаков – человека, причастного к военному делу, судя по профессиональным описаниям увиденных им фортификационных сооружений. Долгое время ученые относили путешествие Даниила в Святую землю, длившееся более двух лет, к 1113–1115 гг.; затем, основываясь на анализе исторических реалий, – к 1106–1108 гг. Однако, согласно последним разысканиям, оно могло состояться еще раньше – с 1104 г. по 1106 или 1107 г.

В путь паломник отправился «понужен мыслию своею и нетрьпѣнием», «похотѣхъ видѣти святый град Иерусалимъ и Землю обѣтованную». Описание путешествия Даниил начинает с Константинополя, ничего не сообщая о маршруте из Руси до Царьграда. Видимо, этот путь паломнику представлялся хорошо известным или не заслуживающим описания. Из Константинополя по Средиземному морю Даниил добрался до Иоппии в Палестине, а оттуда с группой паломников «по суху» отправился в Иерусалим. Поселившись в «метохе» (подворье) монастыря Святого Саввы, он совершал поездки по стране, посещая места, связанные с событиями библейской истории. Так как «сего пути нелзѣ въскорѣ створити», в Палестине русский паломник провел 16 месяцев.

Путешествие Даниила проходило с большим риском для жизни: путь от Иоппии до Иерусалима, по его словам, был «тяжекъ и страшенъ зѣло», поскольку на горных дорогах паломников подстерегали «разбойники- сарацины». Столь же опасным было путешествие от Иерихона к Иордану: «путь тяжекъ велми. Ту мнози человѣци задыхаються отъ зноя и исчезаютъ, от жажи водныя умираютъ». Передвигаться по Палестине русскому паломнику приходилось в условиях военного времени, крестовых походов и племенной вражды кочевников. Несмотря на трудности, Даниилу удалось несколько раз побывать на Иордане и Мертвом море, посетить лавру Святого Саввы, Вифлеем и Хеврон, совершить с отрядом крестоносцев большое путешествие в Галилею, где он увидел Тивериадское озеро, осмотрел Фавор, Назарет, Кану Галилейскую. Затем Даниил через Кесарию и Самарию вернулся в Иерусалим.

Главная задача русского паломника – не только «поклониться Гробу Господню», но описать «желанную ту землю и места святаа», где Христос «претерпе страсти нас ради грешных». Подходя к Иерусалиму, он испытывает чувство великой радости до «слез пролития». С благоговением Даниил описывает священные для христиан места, при этом предметы материального мира обретают непреходящую духовную ценность, окружаются ореолом чудесного, связанного с библейскими преданиями. Вот место, откуда был вознесен на небо в огненной колеснице пророк Илия; здесь расположена пещера, в которой постившегося Иисуса пытался искусить дьявол, а там находится скамья, где лежало тело Христа, снятое с креста.

«Хождение» Даниила – органический сплав реального и легендарного, канонического и запрещенного официальной церковью. Русский паломник, воскрешая в памяти, а затем излагая на бумаг е события Священной истории, не раз обращался к апокрифическим сказаниям. Он обстоятельно поведал о том, что внутри церкви Воскресения за алтарем находится «пуп земли», а рядом камень, на котором был крест, где распяли Христа, а под камнем – голова Адама. Когда Христа распяли, камень треснул и кровь Спасителя «сниде… на главу Адамову и омы вся грѣхы рода человѣча».

Даниил был хорошо подготовлен к хождению, ибо знал из Священного Писания историю тех мест, по которым пролегал путь русских паломников. Его произведение пронизано пафосом радостного узнавания известного по книгам и, возможно, по рассказам тех, кто совершил хождение до него. Однако собственных знаний и личного опыта паломнику недоставало, он признавал, что «невозможно бо без вожа добра и безь языка испытати и видѣти всѣхъ святыхъ мѣстъ», и, путешествуя по Палестине, не жалел «худого своего добыточка» на оплату проводников и «гидов». Осведомленность, которую проявил автор «Хождения» в описании достопамятных мест христианского Востока, можно объяснить тем, что в пути его опекал монах из монастыря Святого Саввы, «свят, и стар деньми, и книжен ведьм и».

Большое внимание в «Хождении» уделено природе Палестины, экзотическому для русского человека миру. В отдельных очерках пейзажные зарисовки занимают от трети до половины объема. Даниила поражает разнообразие южной природы, которая то «добра и многоплодна», то сурова к людям. Хотя вокруг Иерусалима гористая и безводная местность, по словам паломника, па камнях и без дождя «родиться пшеница и ячмень изрядно: едину бо кадь всѣявъ и взяти 90 кадей, а другоици 100». Природному феномену Даниил дает типично средневековое истолкование – Бог благословил эту землю. «Райскими» представляются Даниилу окрестности горы Хеврон, где земля «пшеницею, и вином, и маслом, и всяким овощом обидна есть зѣло, и скотом умножена есть». На фоне богатства растительного и животного мира Палестины контрастно выглядит описание Мертвого моря, безжизненного и убивающего все живое. Действительно, вода в Мертвом море до такой степени насыщена солями, что рыбы и ракообразные в ней не живут, а дно содержит залежи асфальтовых пород, которые нередко всплывают на поверхность, – все это служит Даниилу реальным комментарием к библейской истории о гибели городов Содома и Гоморры. Религиозно-символический пейзаж в «Хождении» призван напомнить читателю о гневе Всевышнего, неизбежности Страшного Суда и «вечной муке», которая ждет грешников в аду.

Пейзажные зарисовки в произведении могут иметь и вполне реальный характер, например, в тех случаях, когда Даниил рассказывает об условиях путешествия. По его словам, путь от Иерусалима к Иерихону был «тяжек велми и страшенъ», так как лежал через высокие горы и глубокие ущелья. От Иерихона до Иордана караван паломников шел по песчаной равнине, однако путь был тоже «тяжекъ велми»: «Ту бо море Седомское близь от пути того: изходит духъ зноенъ смердящь, зноит и попаляеть всю землю ту». Природа может выступать как часть архитектурного пейзажа. Например, Даниил отмечает, что кельи в лавре Святого Саввы лепятся высоко на скалах, «яко звѣзды на небеси утвержены», и что рядом нет ни «рѣки, ни потока, ни кладязя», только монастырский колодец, в котором вода «сладка и студена зѣло», а в окрестных горах, где много пещер, водятся барсы и дикие ослы.

Практицизм и наблюдательность Даниила сказываются в том, что он берет на заметку, чем богата та или иная местность. Русский путешественник отмечает, что остров Самос славится рыбой, Хиос – смолой и вином, Патмос – скотом. Остров Родос, по словам Даниила, знаменит тем, что здесь «был Олегъ князь русскый 2 лѣтѣ и 2 зимѣ». Это единственное, а потому имеющее большую ценность историческое свидетельство о пребывании черниговского князя Олега Святославича, скорее всего, в качестве почетного пленника на греческом острове Родос. Лаврентьевская летопись лишь сообщает о его ссылке половцами «за море Царюграду» в 1079 г., а через четыре года – о возвращении «из грек» в Тмутаракань. Практический склад ума, хозяйственная сметка Даниила приводят к тому, что даже героев христианской мифологии он изображает в бытовой обстановке, в повседневной работе: пророк Елисей опресняет воду, Богородица занимается ткачеством, Христос с апостолами ловит рыбу в Тивериадском озере. При этом Даниил не забывает описать рыбу, которую любил есть Иисус, – сладкая на вкус, она видом напоминает карпа, – и упомянуть, что паломники пробовали ее «многажды». Мелочи быта «заземляют» высокие образы библейской истории, делают их ближе к читателю.

Поразительна разносторонность интересов русского путешественника. Кроме религиозных раритетов, он описывает оросительную систему у Иерихона, рассказывает о добыче фимиама, древесной ароматической смолы, на острове Кипр, отмечает особую планировку Иерусалима, построенного в форме четырехконечного креста. Обстоятельны выполненные им описания архитектурных сооружений: мраморных колонн, расписанных сводов, мозаичных полов палестинских храмов. Краткие зарисовки полны «зримых» деталей, помогающих читателю представить то, что видел Даниил «очима своима грешныма».

Один из самых подробных искусствоведческих очерков посвящен церкви Воскресения Господня в Иерусалиме. В описании Даниил отмечает круглую форму храма, который в длину и в ширину «равно имеет 30 сажень», приводит сведения о количестве столпов и дверей, рассказывает о расположении и тематике мозаичных изображений. Особенно ему запомнилась композиция над хорами: «…исписани суть пророци святии мусиею, яко живи стоять». Даниил обращает внимание на необычное завершение церкви: камень нс до конца сведен, но расперт каркасом из тесаного дерева, так что она без верха, ничем нс покрытая стоит. Поразила паломника и церковь Святая Святых, которая «дивно и хитро создана», а «красота ея неоказания есть». Она расписана снаружи, вымощена мраморными плитами; ее двери окованы позолоченной медью, а купол изнутри покрыт мозаикой.

Даниил знакомит читателя с историей церкви Святая Святых. Он отмечает, что древний иерусалимский храм, бывший на этом месте, разрушен, а новый возведен «старейшиной сарацинским по имени Амор». Мечеть, построенная в VII в. халифом Омаром I, позднее была обращена крестоносцами в церковь. Описывая тот или иной памятник, паломник обязательно указывает на его внешний вид, степень сохранности, устройство, размеры, материал, расстояние, на котором он находится от другой почитаемой христианами святыни.

Стремясь к предельной конкретности изображаемого, Даниил измеряет расстояния длиною то перелета стрелы, то броска камня: «А отъ Въскресениа Христова до Святаа Святыхъ есть вдалѣе яко дважди дострѣлити можеть». Незнакомые русскому читателю объекты природного мира автор «Хождения» обязательно дает в сопоставлении с родным и знакомым, мысленно преодолевая большие расстояния и не теряя на чужбине своей духовной связи с Русской землей. Так, например, описывая граб («зигию»), Даниил отмечает, что «яко олха образом древо то»; кипарис напоминает ему ветвями сосну, а стволом липу. Реку Иордан он сравнивает с русской Сновью на Черниговщине. Обе имеют быстрое течение и извилистое русло; вода в них мутная, но приятная на вкус, полезная для здоровья: «ни с нея болѣть, ни пакости во чревѣ человѣку». Чтобы читатель поверил в правдивость рассказа, паломник пишет, что сам «измѣрих и искусих», «перебредя» реку с одного берега на другой. Сравнение – излюбленный прием автора «Хождения», так как позволяет создать точный до мельчайших деталей, запоминающийся образ описываемого предмета. С этой целью Даниил указывает, что Распятие Господне «выше копья», а камень, на который оно было водружено, «круглый, вроде маленькой горки».

Другой прием, часто используемый Даниилом, – описание путем «нанизывания» предметов, объем которых постепенно уменьшается, что напоминает русскую матрешку или сказочный прием, когда герою, чтобы лишить злодея жизни, необходимо было найти дуб, а на нем сундук, в сундуке утку, в ней яйцо, а в яйце иголку. Подобно этому, Даниил, описывая остров Кипр, фокусировал внимание на высокой горе, где святая Елена поставила крест для изгнания бесов и исцеления недужных, вложив в него «гвоздь Христов». Описание строилось по принципу «от большого к малому» (остров – гора – крест – гвоздь), при этом «малое» – самое существенное для Даниила, так как связано с сакральным миром.

Для стиля произведения характерен лаконизм, даже скупость языковых средств. Даниил избегает слов с абстрактным значением, предпочитая лексику конкретно-бытового характера. Эпитетика «Хождения» отличается традиционностью, повторами одних и тех же определений («красна», «дивна», «благословенна»). Эпитеты обычно носят описательный или оценочный характер: «добрые» – это земли или проводники; «великая» – это река или милость. Язык «Хождения» близок к разговорному, по-народному выразителен и образен, часто за счет тавтологических оборотов («много множество», «запечатаны печатаю»). Среди синтаксических конструкций преобладают простые и сложносочиненные предложения, реже встречаются сложноподчиненные предложения с придаточным определительным.

Особый ритм повествованию придает господствующая в нем перечислительная интонация: «И на той же горѣ Елеоньстѣй есть пещера глубока… и в той пещерѣ и гроб святыя Пелагии блудници. И ту есть столпникъ близь, муж духовенъ велми».

В простоте речи игумена Даниила нельзя видеть проявление «скудоумия» и «бесталанности» древнерусского автора. В своей работе он сознательно руководствовался принципом «писать не хитро, но просто», ориентируясь на большую аудиторию читателей – «верных людей», которым чтение заменило бы путешествие по святым местам. В сочинении игумена Даниила есть своя поэзия; по определению Н. И. Прокофьева, это «поэзия простоты и ясности».

Несмотря на свою фактографичность, повествование в «Хождении» не лишено внутренней экспрессии, особенно в передаче эпизодов, связанных с распятием Христа. Даниил указывал на место близ Голгофы, куда «притече скоро святая Богородица. Тщаше бо ся, текущи вслѣд Христа, и глаголаше, в болѣзни сердца своего слезящи: “Камо идеши, чадо мое? Что ради течение се скорое твориши? <…> Не молча отъиди мене, рожшаа тя, дажь ми слово, рабѣ своей”». Слова церковного песнопения, исполняемого в пятницу Страстной недели, он вкладывает в уста Богородицы, «оживляя» сцену последней встречи матери и сына. Глубину материнского горя Даниил передает, насыщая текст словами, обозначающими эмоциональное действие: «…и узрѣ с горы тоя сына своего распинаема на крестѣ, и видѣвши, ужасеся, и согнуся, и сѣде, печалию и рыданиемъ одръжима бѣаше». В экспрессивно-эмоциональном ключе выполнена кульминационная сцена «Хождения» – описание пасхальной службы в церкви Воскресения Христова, когда собирается «людий бе-щисла много множьство», от их криков «Господи, помилуй!» все вокруг гудит и слезы льются ручьями. Даже человек с каменным сердцем, по свидетельству Даниила, не может оставаться равнодушным и плачет, обращая взор внутрь себя и вспоминая свои прегрешения. Таким образом, простота стиля «Хождения» Даниила не исключает его подвижности и разнообразия; использования и живой разговорной, и риторически возвышенной речи, насыщенной церковнославянизмами в рассказе о событиях Священной истории.

Повествование от первого лица придает «Хождению» характер непосредственности и задушевности. Постоянные ссылки автора на свой личный опыт в изучении христианских святынь, когда он считает количество столпов и дверей в храмах, измеряет Гроб Господень, пробует воду из Иордана и рыбу из Тивериадского озера, документируют рассказ паломника, как отсылки к Библии и устным свидетельствам «вожей добрых». Даниил готов вступить в полемику с другими странниками, которые говорят неправду, например, о «свѣтѣ небеснѣм: како сходит ко Гробу Господню». По мнению Даниила, это не голубь и не молния, ибо «невидимо сходит с небеси» и зажигает лампады. Небесный свет в его описании не похож на земной: пламя его красно, как киноварь, и несказанно светится.

Игумен Даниил ощущал себя посланцем Руси и выражал заботу о родине в характерной для священнослужителя форме – возжигая лампады в храмах от всей Русской земли, а не от отдельного монастыря или княжества; молясь «за князь русскых, и княгинь, и дѣтей ихъ, епископъ, игуменъ, и боляръ, и дѣтей… духовных, и всѣх христианъ». Он полон гордости за родину, когда во время торжественного пасхального богослужения король Балдуин с почетом проводит русскую делегацию через толпу паломников. Даниил с удовлетворением отмечает, что свои свечи русские зажигают непосредственно от свечи короля, а от их огня и все остальные. В том, что лампада, поставленная Даниилом на Гроб Господень от Русской земли, зажглась, как и греческие лампады, а «фряжская» нет, он видит символический знак — особую милость Бога к православному миру, к которому паломник принадлежал. В храме Святого Саввы Даниил оставил поминание за всех русских князей, которых он перечислил, как отмстил историк В. Л. Янин, в строго иерархическом порядке, следуя системе старшинства, разработанной как средство против усобиц по инициативе Владимира Мономаха на княжеских съездах конца XI – начала XII в. Тем самым Даниил ратовал за устойчивость политического устройства Русского государства.

Хотя паломник в соответствии с литературной традицией самоуничижения пишет, что путешествовал по святым местам «во всякой лѣности и слабости и во пьянствѣ, и вся неподобная дѣла творя», текст «Хождения» свидетельствует об обратном – о незаурядности ума и развитом эстетическом вкусе автора. Даниил – сын своего времени, и потому его «Хождение» отражает уровень осознания ценности человеческой личности, характерный для раннего Средневековья. Даниил упомянул имена паломников своей «дружины» и указал, откуда они родом (судя по именам, это киевляне и новгородцы – Здеслав Иванкович, Горослав Михалкович, «Кашкича два»; люди светские). Однако развернутую характеристику он дал только королю Балдуину. В его изображении католик и крестоносец, иерусалимский король Балдуин (Балдвин) предстает как идеальный правитель, воин и дипломат, «мужь благодѣтенъ и смѣрен велми и не гордить ни мала». Он разрешил Даниилу осмотреть оборонительные сооружения Иерусалима и городскую цитадель – башню Давида, которую усиленно охраняли и внутрь никого не пускали.

Утверждая христианство как передовую идеологию эпохи, Даниил в заключительной части «Хождения» сформулировал главный «урок», который читатель должен получить, прочитав книгу: «Поистине вера равна добрым делам». Даниил – убежденный сторонник православия, однако это не мешает ему давать объективную оценку людям других вероисповеданий. Характерной приметой духовного облика игумена Даниила является веротерпимость. Путешествуя по Палестине, он отмечал, что мусульмане разрушают христианские святыни, но эти действия воспринимал как обычные в условиях войны: в библейские времена древний Иерусалим был разрушен царем Навуходоносором, а ныне монастыри Святого Евфимия и Святого Феоктиста разорены «сарацинами». Арабы в изображении Даниила – нс только люди, творящие зло, нападающие на караваны паломников и подвергающие их грабежу. Это и радушные хозяева, оберегающие гостя, и неутомимые труженики – земледельцы и скотоводы, виноградари и зодчие; гордый и свободолюбивый народ, не покорившийся завоевателям-крестоносцам.

В своей жизни Даниил руководствовался евангельской притчей о ленивом рабе, которую не случайно привел во вступлении к «Хождению»: раб скрыл талант (денежная единица у древних евреев) господина своего и не получил прибыли. Деятельная натура игумена Даниила проявилась в том, что он сумел осуществить мечту и пройти путем Христа, а в назидание потомкам оставить описание хождения по святым местам.

Произведение игумена Даниила ценно как обстоятельный путеводитель для русских паломников, как источник исторических и археологических сведений о Палестине и Иерусалиме начала XII в. Оно дает представление о знании русскими христианами Священной истории, их литературных вкусах и способностях. Точность и обстоятельность выделяют «Хождение» игумена Даниила среди принадлежащих той же эпохе описаний Святой земли (Зевульф, Иоанн Вирцбургский, Фока). «Хождение» имело не только познавательное, но и большое воспитательное значение, формируя нравственные понятия древнерусского человека. Адресуя путевые записки современникам и потомкам, Даниил стремился, чтобы они «укрепились в вере», «потянулись душой и мыслью» к святым местам и приняли «равную мзду от Бога» с теми, кому удалось совершить паломничество.

Произведение игумена Даниила выдержало испытание временем. Оно дошло до нас в многочисленных списках (более 150), самые ранние из которых восходят ко второй половине XV в. «Хождение» Даниила заложило основы для формирования путевой литературы Древней Руси, и не случайно на него ссылаются и используют как источник все последующие поколения русских писателей-паломников.

Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter

< Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ
  • «Хождение» Игумена Даниила

    Уже в XI столетии начинаются путешествия русских людей на христианский Восток, ко «святым местам». Эти путешествия-паломничества (путешественник, побывавший в Палестине, приносил с собой пальмовую ветвь; паломников называли также каликами – от греческого названия обуви – калига, надеваемой…
    (История древнерусской литературы)

  • Рынок земли

    Рынок земли — совокупность отношений по купле-продаже одного из основных факторов производства — земли. Земля — это специфический товар, ценность которого со временем неуклонно и достаточно быстро возрастает. Это обусловлено, с одной стороны, ростом численности населения Земли, а с другой — относительно…
    (Экономическая теория)

  • (История России)
  • Новгородская земля

    Самым обширным русским владением в удельную эпоху стала Новгородская земля, включавшая пригороды Новгорода — Псков, Старую Руссу, Великие Луки, Торжок, Ладогу, обширные северные и восточные территории, где жили преимущественно финно-угорские племена. К концу XII в. Новгороду принадлежали Пермь, Печора,…
    (История России)

  • Явления при отекании тока в землю

    Стенание тока в землю происходит только через проводник, находящийся в непосредственном контакте с землей. Такой контакт может быть случайным или преднамеренным. В последнем случае проводник или группа соединенных между собой проводников, находящихся в контакте с замлей, называется заземлителем. Причинами…
    (Безопасность жизнедеятельности)

  • (Маркетинг)
  • Одним из методов сбора качественных данных является фокус-группа

    Фокус-группа — групповое глубинное интервью, сфокусированное на исследуемой проблеме или объекте (товар, услуга, реклама), на определении отношения участников к поставленной проблеме или причин восприятия того или иного объекта (товар, реклама), на выявлении мотивации тех или иных действий потребителей….
    (Маркетинг)

  • Свято место пусто не бывает

    Каналы сбыта — это право доступа к деньгам клиентов. Если ограничить этот доступ, многие проверенные «инструменты» конкурентной борьбы работать не будут. Понятно, что самые активные боевые действия идут за самые прибыльные каналы. Красноречивый пример — соперничество «Калины» и «Нэфис…
    (Управление продажами)

  • (Метрология, стандартизация и сертификация)
Популярные страницы
  • «Хождение» Игумена Даниила

    Уже в XI столетии начинаются путешествия русских людей на христианский Восток, ко «святым местам». Эти путешествия-паломничества (путешественник,…

  • Рынок земли

    Рынок земли — совокупность отношений по купле-продаже одного из основных факторов производства — земли. Земля — это специфический товар, ценность которого…

  • Новгородская земля

    Самым обширным русским владением в удельную эпоху стала Новгородская земля, включавшая пригороды Новгорода — Псков, Старую Руссу, Великие Луки, Торжок,…

  • Явления при отекании тока в землю

    Стенание тока в землю происходит только через проводник, находящийся в непосредственном контакте с землей. Такой контакт может быть случайным или преднамеренным….

  • Одним из методов сбора качественных данных является фокус-группа

    Фокус-группа — групповое глубинное интервью, сфокусированное на исследуемой проблеме или объекте (товар, услуга, реклама), на определении отношения участников…

  • Свято место пусто не бывает

    Каналы сбыта — это право доступа к деньгам клиентов. Если ограничить этот доступ, многие проверенные «инструменты» конкурентной борьбы работать…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *