Ильин поющее сердце читать

Поющее сердце Ивана Ильина

К 60-летию со дня кончины русского мыслителя Мария Закорецкая 22.12.2014

Сегодня имя Ивана Ильина стало поминаться часто — не в малой степени в связи с тем, что его теперь цитирует Владимир Путин. Ильина стали даже называть «любимым философом президента». И в связи с этим, разумеется, недоброжелатели Путина стали поносить, перевирать, бессовестно вырывая цитаты из контекста, и обвинять философа во всех возможных грехах, как будто он спичрайтер или советник президента.

Те, кто сегодня вспоминает Ильина, чаще всего цитируют его пророческие суждения, связанные с развитием России, ее местом и ее ролью в мире, духовными поисками, отношениями с Западом. Мыслитель утверждал, что «Россия есть величина, которую никто не осилит, на которой все перессорятся». Тексты, написанные более полувека назад, сейчас звучат невероятно актуально, будто автор чуть ли воочию видел все, что будет происходить с нами сегодня. Но поскольку политико-философские суждения русского мыслителя сегодня повторяются и звучат на самом высоком уровне, а также в СМИ и блогах, хотелось бы обратить внимание на Ильина «лирического».

Мое знакомство с Ильиным началось с книги «Поющее сердце», которую мне подарила одна добрая пожилая женщина. «Книга тихих созерцаний» — так сам автор определил жанр. Я не сразу оценила подарок по достоинству, и несколько лет книга пылилась на полке. Но однажды совершенно явно — почти мистически — ощутила, что хочу ее прочитать. И действительно, почти каждое прочитанное тогда слово очень живо отозвалось в моем сознании, и с тех пор я делюсь этими тихими созерцаниями с теми, кто нуждается в утешении.

Попробуем открыть книгу на любой странице.

«Какою глубиною светятся глаза страдающего человека! Как будто бы расступились стены, закрывавшие его дух, и разошлись туманы, застилавшие его сокровенную личность… Как значительно, как тонко и благородно слагаются черты лица у долго и достойно страдавшего человека!».

И далее: «Как элементарна, как непривлекательна улыбка, если она совсем не таит в себе хотя бы прошлого страдания! Какая воспитательная и очистительная сила присуща духовно осмысленному страданию! Ибо страдание пробуждает дух человека, ведет его, образует и оформляет, очищает и облагораживает… Духовная дифференциация, отбор лучшего и всяческое совершенствование были бы невозможны на земле без страдания. Из него родится вдохновение. В нем закаляется стойкость, мужество, самообладание и сила характера. Без страдания нет ни истинной любви, ни истинного счастья. И тот, кто хочет научиться свободе, тот должен преодолеть страдание.

Страдающий человек вступает на путь очищения, самоосвобождения и возврата в родное лоно — знает он о том или не знает. Его влечет в великое лоно гармонии; его душа ищет нового способа жизни, нового созерцания, нового синтеза, созвучия в многозвучии. Он ищет пути, ведущего через катарсис к дивному равновесию, задуманного лично для него Творцом. Его зовет к себе сокровенная, творческая мудрость мира, чтобы овладеть им и исцелить его. Простой народ знает эту истину и выражает ее словами “посещение Божие”… Человек, которому послано страдание, должен чувствовать себя не “обреченным” и не “проклятым”, но “взысканным”, “посещенным” и “призванным”: ему позволено страдать, дабы очиститься. И все евангельские исцеления свидетельствуют о том с великой ясностью».

Кажется, это та самая книга — которая стала лучшим подарком. И которая может научить, поддержать и хотя бы на какое-то время подарить душевный мир. Да попросту — утешить.

На мой взгляд, «Поющее сердце» вполне достойно включения в школьную программу. Быть может, его даже необходимо в нее включить. Полагаю, что внимательное чтение этой книги будет одинаково полезно всем: и школьникам, и учителям.

«Жизнь несется и проносится в нас, как поток всевозможных ощущений, желаний и страстей; или как множество всяческих забот и занятий; или же как туча пыли, состоящая из разрозненных и ничтожных содержаний. В этом потоке, в этой мгле мы теряем себя и смысл нашей жизни. Нас одолевают, нами овладевают единичные пустяки, лишенные всякого высшего смысла. Пыль жизни засоряет нам глаза и лишает нас верного видения. Нас засасывает болото страстей и особенно тщеславия и жадности. Нам надо непременно освобождаться от всего этого, хотя бы только от времени до времени. Нельзя гибнуть в этом болоте. Нельзя отдаваться этому потоку. Надо иметь минуты и часы для свободного дыхания и созерцания, когда заботы умолкают, повседневные жизненные содержания забываются, и мы освобождаем себя от всего мелкого, слишком человеческого и пошлого. Наши душевные силы,— помыслы, желания, чувствование и воображение,— освобожденные от обыденного и ничтожного, ищут иного, лучшего, обращаются внутрь и сосредоточиваются на том, что составляет самую сущность нашей личности; что есть главное в жизни человека; на том, что священно и светоносно, что определяет самый смысл нашего бытия. И это есть первый шаг к молитве».

Светлая, жизнеутверждающая книга «Поющее сердце» была написана в 1943 г., в тяжелейшее для человечества время. Причем писалась она на немецком языке, а впоследствии автором была создана русская версия. Что интересно, «поющим» сердце стало именно в русском варианте, в немецкой версии оно было «замирающим». На тот момент Ильин находился в Швейцарии — после революции он был вынужден уехать из России, хотя это решение далось ему очень нелегко.

Позже он писал: «Уходят ли от постели больной матери? Да еще с чувством виновности в ее болезни? Да, уходят — разве только за врачом и лекарством. Но, уходя за лекарством и врачом, оставляют кого-нибудь у ее изголовья. И вот — у этого изголовья мы и остались. Мы считали, что каждый, кто не идет к белым и кому не грозит прямая казнь, должен оставаться на месте».

После ряда арестов и судов Ильин и его жена вместе с большой группой высылаемых из CCCР за границу ученых, философов и литераторов отплыли из Петрограда в Штеттин, в Германию. Там философ вел активную религиозно-философскую деятельность, выступал с докладами, читал лекции, преподавал, становился соредактором журналов. Однако со временем Германию поразил тяжкий недуг, и Ильин не смог существовать в условиях торжествующего нацизма.

В 1934 г. (через полгода после прихода Гитлера к власти) за отказ следовать партийной программе национал-социалистов Ильин был отстранен от преподавания, а в 1938 г. гестапо наложило арест на все его печатные труды и запретило ему публичные выступления.

Выезжать из страны ему тоже было запрещено, но благодаря счастливому стечению обстоятельств чете Ильиных удалось пересечь границу. Свой последний дом философ обрел в небольшом швейцарском городке Цолликон под Цюрихом, где ему удалось обосноваться с помощью друзей и знакомых, в частности, композитора Сергея Рахманинова.

Именно здесь, в Швейцарии, и создавалось «Поющее сердце». Эта книга вошла в триптих философско-художественной прозы — «Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий» (в русской версии — «Огни жизни. Книга утешений»), «Замирающее сердце. Книга тихих созерцаний» (1943), «Взгляд вдаль. Книга размышлений и упований» («О грядущей русской культуре», 1945).

Ученик Ильина Р.М. Зиле писал: «Эти три книги представляют собой совершенно своеобразное литературное творчество: это как бы сборники не то философических эскизов, не то художественных медитаций, не то просветительно-углубленных наблюдений на самые разнообразные темы, но проникнутые одним единым творческим писательским актом — “во всем видеть и показать Божий луч”».

При жизни Ильина триптих опубликовать не удалось, его издала вдова философа Наталия Николаевна только в 1958 г.

И.А. Ильин скончался после частых и продолжительных болезней 21 декабря 1954 г., не успев завершить многие начатые труды, и был похоронен в Цолликоне.

Книга «Поющее сердце» заканчивается послесловием, которое я каждый раз перечитываю с большим душевным подъемом.

«Есть только одно истинное “счастье” на земле — пение человеческого сердца. Если оно поет, то у человека есть почти всё; почти, потому что ему остается еще позаботиться о том, чтобы сердце его не разочаровалось в любимом предмете и не замолкло.

Сердце поет, когда оно любит; оно поет от любви, которая струится живым потоком из некой таинственной глубины и не иссякает; не иссякает и тогда, когда приходят страдания и муки, когда человека постигает несчастье, или когда близится смерть, или когда злое начало в мире празднует победу за победой, и кажется, что сила добра иссякла и что добру суждена гибель. И если сердце все-таки поет, тогда человек владеет истинным “счастьем”, которое, строго говоря, заслуживает иного, лучшего наименования. Тогда все остальное в жизни является не столь существенным, тогда солнце не заходит, тогда Божий луч не покидает душу, тогда Царство Божие вступает в земную жизнь, а земная жизнь оказывается освященною и преображенною. А это означает, что началась новая жизнь и что человек приобщился новому бытию.

Тогда начинается настоящее пение; оно не исчерпывается и не иссякает, потому что течет из вечно обновляющейся радости. Сердце зрит во всем Божественное, радуется и поет; и светит из той глубины, где человечески личное срастается со сверхчеловечески-божественным до неразличимости: ибо Божии лучи пронизывают человека, а человек становится Божиим светильником. Тогда сердце вдыхает из Божиих пространств и само дарит любовь каждому существу, каждой пылинке бытия и даже злому человеку».

Дальше Ильин говорит о том, что должно являться константой, неотменимой ценностью для любого человека. Эти строки в эпоху девальвации фундаментальних ценностей, когда ценность человеческой жизни для преступающих закон не стоит ничего, читаются словно высеченные на скрижалях.

«У каждого из нас сердце раскрывается и поет при виде доверчивой, ласковой и беспомощной улыбки ребенка. И может ли быть иначе?

Каждый из нас чувствует навертывающуюся слезу в оке своего сердца, когда видит настоящую человеческую доброту или слышит робкое и нежное пение чужой любви.

«Каждый из нас приобщается высшему, сверхземному счастью, когда повинуется голосу своей совести и предается ее потоку, ибо этот поток уже поет ликующую мелодию состоявшегося преодоления и потустороннего мира», – утверждает философ.

И далее развивает свою «мелодичную» мысль: «Сердце наше поет, когда мы созерцаем в живописи подлинную святыню; когда мы сквозь мелодии земной музыки воспринимаем духовный свет и слышим голоса поющих и пророчествующие ангелов.

Сердце наше поет при виде тайн, чудес и красот Божьего мира; когда мы созерцаем звездное небо и воспринимаем вселенную как гармоническую целокупность; когда человеческая история являет нам сокровенную тайну Провидения и мы зрим шествие Господа через века испытаний, труда, страданий и вдохновения; когда мы присутствуем при победе великого и правого дела…

Сердце наше всегда поет во время цельной и вдохновенной молитвы…».

Но созерцательностью высказывание русского мыслителя не ограничивается. Он говорит о действенном нашем участии в «реализме действительной жизни» (как сказал бы другой наш великий мыслитель, Федор Достоевский), в которой и над которой, как мы помним, «Бог сохраняет всё».

«А если нам сверх того дается возможность в меру любви участвовать в событиях мира и воздействовать на них, то счастье нашей жизни может стать полным, — утверждает Иван Александрович Ильин. — Ибо, поистине, мы можем быть уверены, что в развитии этого мира ничто не проходит бесследно, ничто не теряется и не исчезает — ни одно слово, ни одна улыбка, ни один вздох… Кто хоть раз доставил другому радость сердца, тот улучшил тем самым весь мир; а кто умеет любить и радовать людей, тот становится художником жизни»…

И ещё: «Каждый божественный миг жизни, каждый звук поющего сердца влияет на мировую историю больше, чем те “великие” события хозяйства и политики, которые совершаются в плоском и жестоком плане земного существования и назначение которых нередко состоит в том, чтобы люди поняли их пошлость и обреченность»…

Далее Ильин утверждает: «Нам надо увидеть, и признать, и убедиться к том, что именно божественные мгновения жизни составляют истинную субстанцию мира; и что человек с поющим сердцем есть остров Божий — Его маяк, Его посредник. Итак, на земле есть только одно истинное счастье, и это счастье есть блаженство любящего и поющего сердца: ибо оно уже прижизненно врастает в духовную субстанцию мира и участвует в Царстве Божием».

Можно ли было еще совсем недавно представить, что любящее и поющее сердце Ивана Ильина будет пребывать меж нас в новой реальности, в новой полноте, что слова мыслителя, некогда гонимого и родиной, и бесами нацизма, войдут в наш сердечный и духовный обиход — русского исцеления ради.

И что теперь русский человек может здесь поклониться могиле мыслителя: в 2005 г. прах Ильина и его супруги был перенесен в некрополь московского Донского монастыря, в ряд с могилами А.И. Деникина и четы Шмелевых.

На фото: Михаил Нестеров. «Мыслитель» (портрет философа И.А. Ильина).

Специально для Столетия
Оставить комментарий

  • Картина дня
  • Россия и мир
  • Текущий момент
  • Общество
  • Политика
  • Экономика
  • Литературная гостиная
  • Славянское поле
  • Взгляд
  • Территория истории
  • Созидатели
  • Культура
  • Фоторепортаж
  • На первую полосу
  • Геополитика
  • Зарубежье
  • Версия
  • Русский проект
  • Позиция
  • Великая война. 1914-1918
  • История Второй мировой: факты и интерпретации
  • Факт и комментарий
  • Архив рубрик

Эксклюзив 10.01.2019 Николай Головкин Памяти выдающегося историка Церкви, философа, поэта Николая Лисового. Фоторепортаж 27.12.2018 Подготовила Мария Максимова В Историческом музее открыта выставка, посвященная последнему российскому императору и его семье.
* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Просмотров: 5020

5 / 5

Истинная дружба

Иван Александрович Ильин

Человеку свойственно ошибаться. Как часто мы называем друзьями тех, кто друзьями не является. Как тяжело встретить на этой земле настоящего друга, и какой это труд — сберечь и приумножить истинную дружбу! Предлагаем читателю порассуждать об этом вместе с философом Иваном Ильиным. Перед нами — фрагмент его книги «Поющее сердце».

У каждого из нас бывают в жизни такие времена, когда естественная, от природы данная нам одинокость вдруг начинает казаться нам тягостною и горькою: чувствуешь себя всеми покинутым и беспомощным, ищешь друга, а друга нет… И тогда изумлённо и растерянно спрашиваешь себя: как же это так могло случиться, что я всю жизнь любил, желал, боролся и страдал, и, главное, служил великой цели — и не нашёл ни сочувствия, ни понимания, ни друга? Почему единство идеи, взаимное доверие и совместная любовь не связали меня ни с кем в живое единство духа, силы и помощи?..

Тогда в душе просыпается желание узнать, как же слагается жизнь у других людей: находят они себе настоящих друзей или нет? Как же жили люди раньше, до нас? И не утрачено ли начало дружбы именно в наши дни? Иногда кажется, что современный человек решительно не создан для дружбы и не способен к ней. И в конце концов неизбежно приходишь к основному вопросу: что же есть настоящая дружба, в чём она состоит и на чём держится?

Конечно, люди и теперь нередко «нравятся» друг другу и «водятся» друг с другом… Но, Боже мой, как всё это скудно, поверхностно и беспочвенно. Ведь это только означает, что им «приятно» и «забавно» совместное времяпрепровождение или же что они умеют «угодить» друг другу… Если в склонностях и вкусах есть известное сходство; если оба умеют не задевать друг друга резкостями, обходить острые углы и замалчивать взаимные расхождения; если оба умеют с любезным видом слушать чужую болтовню, слегка польстить, немножко услужить, — то вот и довольно: между людьми завязывается так называемая дружба, которая, в сущности, держится на внешних условностях, на гладко-скользкой «обходительности», на пустой любезности и скрытом расчёте… Бывает «дружба», основанная на совместном сплетничании или на взаимном излиянии жалоб. Но бывает и «дружба» лести, «дружба» тщеславия, «дружба» протекции, «дружба» злословия, «дружба» преферанса и «дружба» собутыльничества. Иногда один берёт взаймы, а другой даёт взаймы — и оба считают себя «друзьями». «Рука моет руку», люди вершат совместно дела и делишки, не слишком доверяя друг другу, и думают, что они «подружились». Но дружбой иногда называют и лёгкое, ни к чему не обязывающее «увлечение», связывающее мужчину и женщину; а иногда и романтическую страсть, которая подчас разъединяет людей окончательно и навсегда. Все эти мнимые «дружбы» сводятся к тому, что люди взаимно посторонние и даже чуждые проходят друг мимо друга, временно облегчая себе жизнь поверхностным и небескорыстным соприкосновением: они не видят, не знают, не любят друг друга, и нередко их «дружба» распадается так быстро и исчезает столь бесследно, что трудно даже сказать, были ли они раньше вообще знакомы.

Люди сталкиваются друг с другом в жизни и отскакивают друг от друга, подобно деревянным шарам. Таинственная судьба взметает их, как земную пыль, и несёт их через жизненное пространство в неизвестную даль, а они разыгрывают комедию «дружбы» в трагедии всеобщего одиночества. Ибо без живой любви люди подобны мёртвому праху.

Но истинная дружба проламывает это одиночество, преодолевает его и освобождает человека к живой и творческой любви. Истинная дружба… Если бы только знать, как она завязывается и возникает. Если бы только люди умели дорожить ею и крепить её…

На свете есть только одна-единственная сила, способная преодолеть одиночество человека; эта сила — любовь. На свете есть только одна возможность выйти из жизненной пыли и противостать её вихрю; это — духовная жизнь. И вот, истинная дружба — это духовная любовь, соединяющая людей.

Если мы видим где-нибудь на земле истинную верность и истинную жертвенность, то мы можем с уверенностью принять, что они возникли из настоящей духовной близости. Дружба свойственна только людям духа: это их дар, их достояние, их способ жизни. Люди без сердца и без духа не способны к дружбе: их холодные, своекорыстные «союзы» всегда остаются условными и полупредательскими; их расчётливые и хитроумные объединения держатся на уровне рынка и карьеризма. Истинное единение людей возможно только в духе и любви.

На свете есть много людей, которые ничего не знают об истинной дружбе и тем не менее беспомощно толкуют о ней; и не находя к ней пути, и не зная, как осуществить её, удовлетворяются земною страстною «любовью», обычно вынося из неё разочарование и уныние. Но именно они должны узнать и почувствовать, что они призваны к ней и что она для них достижима. Ибо самый слабый луч благожелательства, сострадания, бережного и чуткого отношения человека к человеку; и малейшая искра духовного обмена, в живой беседе, в искусстве, в совместном исследовании или созерцании; и всякая попытка совместно помолиться единому Божеству единым воздыханием — содержит уже начаток, зерно истинной дружбы. Лестница начинается уже с первой ступени; и пение начинает свою мелодию уже с первого звука… И как грустно, если жизнь пресекается уже в своём зерне, если лестница обламывается на первой ступени, если песнь обрывается на первом звуке!..

Поэтому каждый из нас должен всю жизнь искать истинной дружбы, духовно строить её и любовно беречь её.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *