История русской философии

Лосский н. О. История русской философии18.

Добавил: Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам. Вуз: Предмет: Файл: Khrestomatia_Filosofia.docx Скачиваний: 38 Добавлен: 16.03.2015 Размер: 1.01 Mб ☆ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 < Предыдущая Стр 10 из 36 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > >>

Глава XXVII. Характерные черты русской философии

Философия — это наука. Как и всякая другая наука, фи­лософия стремится к установлению строго доказуемых истин не для избранных народов или наций, а для всех мыслящих людей. Однако следует принять во внимание, что философия является наукой единственной в своем роде и отличается от других наук двумя характерными особенностями. Анализи­руя природу вселенского бытия, философия доводит этот анализ до крайнего предела, т. е. занимается не только аспек­тами, которые уже не поддаются никакому анализу и состав­ляют содержание наиболее всеобщих идей и суждений. Что­бы успешно разрешить эту задачу, философ должен обладать способностью к спекуляции, т. е. к интеллектуальной интуиции, которая должна быть развита у него лучше, чем даже у математика. С другой стороны, в процессе изучения основ­ных элементов и аспектов мира философия должна вскрыть их внутреннюю взаимосвязь, ту взаимосвязь, которая образу­ет мир как целое. Изучение мира как целого является делом космологии, составной части метафизики. Космология зани­мается такими важными конкретными и частными элемен­тами, как биологическая эволюция и история человечества. Отсюда философия должна ответить на вопрос о том, каков их смысл, каково их место в этом мире как целом. Занимаясь такими вопросами, философ убеждается в том, что для их изучения полезно пользоваться способностью к эстетичес­кому созерцанию.

Таким образом, высочайшие достижения философии тре­буют сочетания двух противоположных и трудносовместимых способностей: способности к абстрактному мышлению в его высшей форме и способности к конкретному созерцанию ре­альности на его высшей ступени.

Эти задачи философии так велики, а способности, необходимые для их разрешения, так мало развиты в человеке, что философия даже в наши дни находится на более низком уров­не развития, чем, например, такие науки, как математика или физика. Об этом наглядно свидетельствует факт суще­ствования многочисленных философских школ, иногда прямо противоположных и крайне враждебных друг другу. В дей­ствительности иногда они едва ли способны к взаимопони­манию. Но самое худшее заключается в том, что даже наи­более «значительные» философские системы содержат наря­ду с великими достижениями и несомненные ошибки. За­частую появляются поразительно односторонние философ­ские школы. Неудивительно поэтому, что, в противополож­ность специальным наукам, т. е. наукам о частных отделах и аспектах мира, на философии лежит печать характера и интересов тех различных народов, которые занимались ею. Поэтому можно говорить о национальных особенностях не­мецкой, французской, английской, американской и русской философии. Различия между философскими школами в раз­ных странах зависят от специфического выбора предметов исследования, большей или меньшей способности к философ­ским размышлениям, большего или меньшего доверия к раз­личным видам опыта, как, например, чувственному или религиозному и т. д.

По общепринятому мнению, русская философия в основ­ном занимается проблемами этики.

Это мнение неверно.

Во всех областях философии — гносеология, логика, этика, эстетика и история философии — велись исследования в России до большевистской революции. В более позднее время действительно русские философы особенно интересова­лись вопросами этики. Начнем с гносеологии — науки, имею­щей жизненно важное значение для решения всех других философских вопросов, так как она рассматривает их харак­тер и пути их исследования.

В русской философии широко распространен взгляд о по­знаваемости внешнего мира. Этот взгляд часто выражался в своей крайней форме, а именно в форме учения об интуитив­ном непосредственном созерцании объектов как таковых в се­бе. По-видимому, русской философии свойственно острое чувство реальности и чуждо стремление рассматривать со­держание внешних перцепций как нечто психическое или субъективное.

Еще славянофилы утверждали, что познание реальности является непосредственным. К сожалению, для описания такого познания они воспользовались вводящим в заблуж­дение термином «вера». Различные формы интуитивизма в гносеологии разработаны В. Соловьевым, кн. С. Трубец­ким, кн. Е. Трубецким, Н. Лосским, П. Флоренским, С. Франком, Б. Бабуниным, Ф. Бережковым, А. Огневым, А. Козловым (в учении о понимании Бога), В. Эрном, А. Лосевым, Д. Болдыревым, С. Левицким, И. Ильиным и отчасти Л. Карсавиным. В этот список можно было бы включить даже представителей трансцендентально-логического идеализ­ма— С. Гессена и Г. Гурвича, поскольку они признавали существование «волезрения». К этой же группе принадлежат и те мыслители, которые, подобно В. Кудрявцеву и Несмелову, утверждали, что религиозная вера есть наиболее со­вершенная форма познания.

В отличие от кантовского гносеологического идеализма русский интуитивизм является формой гносеологического реализма. Это нашло свое выражение, между прочим, в том факте, что русская философия, представленная братьями Трубецкими, предвосхитила западную философию, отказавшись от учения о том, что чувственные данные — это субъективные психические состояния наблюдателя, и признав их транссубъективный характер. Другим выражением этого реализма является доверие русских философов к мистической интуиции, дающей познание металогических принципов.

Идеал цельного познания, т. е. познания как органиче­ского всеобъемлющего единства, провозглашенный Киреевским и Хомяковым, привлек многих русских мыслителей. Однако этот идеал мог быть достигнут лишь в том случае, если подрациональный (чувственные качества) и рациональный (или идеальный) аспекты мира и сверхрациональные принципы даны в таком опыте, который сочетает чувственную, интеллектуальную и мистическую интуиции.

Киреевский и Хомяков говорили, что цельная истина рас­крывается только цельному человеку. Только собрав в единое целое все свои духовные силы — чувственный опыт, рациона­льное мышление, эстетическую перцепцию, нравственный опыт и религиозное созерцание, — человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверхрациональные истины о Боге. Именно этот цельный опыт лежит в основе творческой деятельности многих русских мыслителей — В. Соловьева, кн. С. Трубецкого, кн. Е. Трубецкого, П. Флоренского, С. Бул­гакова, Н. Бердяева, Н. Лосского, С. Франка, Л. Карсавина, А. Лосева, И. Ильина и др.

Опираясь на цельный опыт, они пытались развить такую философию, которая бы явилась всеобъемлющим синтезом. Поразительный пример того духовного пути, который при­водит к цельному опыту, мы видим в биографии Трубецких. Они страдали от духовного опустошения потому, что жили исключительно теоретическим мышлением, основывающимся на чувственном опыте. Однако, развив свое миросозерцание, они обрели всю полноту жизни и богатство мысли, использовав все многообразие опыта, не исключая и таких его неуловимых форм, как эстетическое восприятие, нравственное сознание и религиозное созерцание.

Замечательно, что даже наиболее выдающиеся русские позитивисты — Лавров и Михайловский — в своих работах отстаивали единство (особенно Михайловский ) теоретической истины с такой истиной, как праведность. Таким образом, они полностью признали значение нравственного опыта. Вот почему русские мыслители встретили в штыки учение о борьбе за существование как факторе эволюции. Такая концепция эволюции определенно отвергалась не только Ми­хайловским, Кропоткиным, Данилевским, Чичериным, но даже и материалистом Чернышевским. Утверждение о том, что русские мыслители по преимуществу занимаются этикой, содержит лишь некоторую долю истины, ибо, даже занимаясь областями философии, далекими от этики, они, как правило, не упускали из поля зрения связь между предметами их исследований и этическими проблемами. Автор «Истории русской философии» (первый том который представлен на соискание степени магистра искусств в Парижскую духовную академию) отец Василий Зеньковский говорит, что в развитии русской философской мысли этика играет особенно важную роль. По его словам, даже воинствующие натуралисты и позитивисты считали, что этика занимает в философии господствующее и самостоятельное положение. Полным подтверждением этого служили работы Герцена и в еще большей мере Лаврова, Михайловского, Толстого и др. Отец Зеньковский отмечает, что и в наши дни этический персонализм является, по всей вероятности, наиболее характерной чертой русской философии.

Связующим звеном между подсознательными чувственными данными и сверхрациональными принципами является абстрактно идеальное бытие, познаваемое лишь посредством спекуляции, т. е. интеллектуальной интуиции. Русские фило­софы отличаются такой же высокой способностью к спеку­лятивному мышлению, как и немецкие. Как позитивизм, так и механистический материализм нашли в России широкое pacпpocтранение. Однако в России, как и в других странах, без сомнения, все еще продолжает существовать тенденция к таким взглядам среди инженеров, врачей, адвокатов и других образованных людей, не сделавших философию своей профессией. Следует отметить, что эти люди всегда состав­ляют большинство. Но лишь немногие из русских философов-профессионалов были позитивистами или материалистами.

В русской философии стремление к цельному познанию и острое чувство реальности тесно сочетаются с верой во все многообразие опыта как чувственного, так и более утончен­ного, дающего возможность глубже проникнуть в строение бытия. Русские философы доверяют интеллектуальной инту­иции, нравственному и эстетическому опытам, раскрывающим нам высочайшие ценности, но прежде всего они доверяют мистическому религиозному опыту, который устанавливает связь человека с Богом и Его Царством.

Главная задача философии заключается в том, чтобы раз­работать теорию о мире как едином целом, которая бы опи­ралась на все многообразие опыта. Религиозный опыт дает нам наиболее важные данные для решения этой задачи. Только благодаря ему мы можем придать нашему миросозерцанию окончательную завершенность и раскрыть сокровеннейший смысл вселенского существования. Философия, принимающая во внимание этот опыт, неизбежно становится ре­лигиозной. Только христианство отличается высочайшими и наиболее завершенными достижениями в области религиоз­ного опыта. Все это дает основание полагать, что любая философская система, поставившая перед собой великие задачи познания сокровенной сущности бытия, должна руковод­ствоваться принципами христианства. Ряд русских мысли­телей посвятил свою жизнь разработке всеобъемлющего христианского мировоззрения. В этом состоит наиболее характерная черта русской философии. Одни мыслители, как Соловьев, Флоренский, Булгаков, отличались широкой эрудицией; другие — выдающимся литературным даром. Ряд совершенно различных работ русских философов был переведен на английский, французский и немецкий языки. То, что все развитие русской философии нацелено на истолкование мира в духе христианства, говорит о многом: русская фило­софия, несомненно, окажет большое влияние на судьбы всей цивилизации.

Я изложил религиозные взгляды только тех философов, которые, подобно Соловьеву, начиная с общих традиций ев­ропейской философии, разработали христианское мировоз­зрение, отличающееся от того мировоззрения, которое обычно усваивают в богословских академиях и от духовенства. Наряду с этим следует отметить и целый ряд работ, приближающихся к традиционному стилю русской православной церкви, например работы епископа Феофана Вышинского, митрополита Антона Храповицкого и др. Большая часть этих работ рассматривается в чрезвычайно поучительной книге отца Георгия Флоровского «Пути русского богословия», которую я рекомендую своим читателям.

Эти общие замечания о своеобразной природе русской христианской философии следует дополнить указанием на следующие характерные черты. Христианские системы мы­слителей, рассмотренные нами, являются, несомненно, реа­листическими. В своем учении о таинстве, искуплении, милости, обожествлении и церкви русские православные философы враждебно выступали против одностороннего морализма и субъективизма. Они отводили самое видное место онтологическим сочетаниям и изменениям в личной и вселенской жизни, ведущим к изменениям в нравственности и психике. Они утверждали, что конкретное бытие составляет основу действительности, что мир является органическим целым.

В своем учении о Боге и его связи с миром русские фило­софы полагались не столько на выводы, сколько на жизненный опыт «личного общения с Богом». Поразительно яркие описания мистического опыта можно найти у Соловьева, кн. Е. Трубецкого, отца Павла Флоренского и отца Сергия Булгакова.

Многие религиозные философы занимаются главным об­разом космологическими вопросами, и их христианство как целое приобретает космологический характер. Это особенно ясно видно на примере софиологии — учения, чрезвычайно характерного для русской религиозной философии. Интерес к софиологии сочетался с интересом к сверхчеловеческим духовным существам. Первым представителем софиологии был Владимир Соловьев, Свое дальнейшее развитие софиология получила в работах отца Павла Флоренского, отца Сергия Булгакова и отца Василия Зеньковского. Софиология, однако, встретила решительное сопротивление со стороны Мо­сковского синода и отца Георгия Флоровского, В. Лосского и др. Тем не менее в видоизмененной форме» не противо­речащей догматам православной церкви, она, несомненно, сыграет значительную роль в дальнейшем развитии религиоз­ной философии.

Понятие о консубстанциальности, перенесенное в мета­физику из тринитарианской теологии отцом Павлом Флорен­ским, имеет первостепенное значение для теорий структуры мира. Это понятие существовало до возникновения христиан­ства, оно существует и наряду с ним. Так, например, Платон, Аристотель и Плотин признавали наличие сокровенных онтологических связей между всеми существами в мире — связей, которые преодолевают все преграды во времени и пространстве. Эту же мысль мы находим у всех христианских мыслителей, у отцов церкви и великих схоластиков, а также у Фихте, Шеллинга, Гегеля и всех русских религиозных философов.

Но заслуга Флоренского заключается в том, что он созна­тельно ввел этот принцип консубстанциальности в метафизику. Сам Флоренский положил этот принцип в основу своего учения о христианской любви как связи между всеми людьми в их стремлении к действительному преображению. Другие русские философы использовали этот принцип при создании теории интуиции, ценностей и при разрешении многочисленных других вопросов. Идея соборности, развитая Хомяковым, имела также большое значение. Соборность означает сочетание единства и свободы многих лиц на основе их общей любви к Богу и всем абсолютным ценностям. Легко видеть, что принцип соборности имеет большое значение не только для церковной жизни, но и для разрешения многих вопросов в духе синтеза индивидуализма и универсализма. Многие рус­ские философы уже начали применять принцип соборности при рассмотрении разнообразных вопросов духовной и об­щественной жизни. Этот принцип является настолько важ­ным, что его следует обозначить специальным общепринятым термином. Я нахожу целесообразным обозначить этот тер­мин русским словом «соборность», которое уже не раз ис­пользовалось в английской, французской и немецкой литера­туре. Англиканская православная корпорация св. Альбана и св. Сергия издает журнал под названием «Соборность».

Многие русские религиозные философы интересуются во­просом о сущности исторического процесса. Они подвергают критике позитивистские теории и указывают на невозможность осуществления совершенного общественного строя в условиях земного существования. Всякий общественный строй осуществляет лишь частичные улучшения и в то же время содержит новые недостатки и возможности для злоупот­реблений. Печальный опыт истории показывает, что весь ис­торический процесс сводится лишь к подготовлению чело­вечества к переходу от истории к метаистории, т. е. «грядущей жизни» в царстве Божием. Существенным условием совершенства в том царстве является преображение души и тела или обожествление милостью Божией.

Те, кто не питает симпатии к метафизике и религии, за­являют, что в русской истории не было периода, подобного периоду средневековой схоластики, когда вся умственная эне­ргия людей была сосредоточена на разработке системы хри­стианской философии. Они полагают, что в конце XIX и начале XX в. русское общество впервые вступило в ту фазу духовного развития, через которую Европа прошла еще в средние века. Поэтому они считают, что русское общество запоздало в своем развитии. Эти люди не учитывают тот факт, что культура развивается не по прямой восходящей линии, а по спирали. Верхняя часть спирали содержит процессы, па­раллельные и подобные процессам, происходящим в низшей ее части, но — вследствие влияния предшествовавшего раз­вития — более совершенные. Русская религиозная философия — не повторение схоластики, ибо она пользуется всеми достижениями науки и современной философии, особенно современной высокоразвитой гносеологии. Поэтому следует сказать, что русская религиозная философия является про­грессивным достижением и способна дать новый толчок раз­витию западной мысли.

Русские православные люди привыкли разрешать религи­озные вопросы тем традиционным способом, который был так широко распространен в старых духовных академиях. Поэтому они будут с недоверием относиться к различным философским работам, вводящим в религиозное мышление многие черты светской литературы. Однако православным следует напомнить, что в наше время многие люди всех сословий и всех стран отошли от церкви. Они полагают, что христианское мировоззрение несовместимо с наукой и философией. Поэтому религиозная и философская литература должна включать в себя и такие работы, которые могли бы удовлет­ворить запросы различных общественных кругов. Эти работы должны вызвать чувства симпатии и возбудить интерес к хри­стианству в среде высокообразованных людей, ставших безразличными к религии под влиянием веяний современной цивилизации.

В общественной жизни любое идеологическое движение развивается в борьбе со своей противоположностью. В на­стоящее время в СССР вся религиозная философия подвер­гается бешеным нападкам со стороны приверженцев диалек­тического материализма. Все советские философы, работы которых появляются в печати, принадлежат к этой школе. Однако не следует преувеличивать значение этого факта для истории русской культуры. Диалектический материализм — это единственная философия, которая разрешена в СССР. Если же философ попытается написать книгу или статью в ином духе, то его работа не только не будет опубликована, но и сам автор окажется под угрозой заключения в концентраци­онный лагерь. Как только Россия освободится от коммунисти­ческой диктатуры и получит свободу мысли, то в ней, как и в любой другой свободной и цивилизованной стране, возникнут многочисленные различные философские школы. Русская фи­лософия содержит много ценных идей не только в области религии, но и в области гносеологии, метафизики и этики. Знакомство с этими идеями будет полезным для развития общечеловеческой культуры. Однако в одной работе немы­слимо дать оценку развития весьма сложной истории фило­софии целой нации. Будем надеяться, что в скором времени из-под пера авторов, придерживающихся других взглядов, появятся в свет другие работы по истории русской философии. Такие работы дополнят и поправят одна другую.

Вопросы к тексту:

  1. В чём Лосский усматривает отличие философии от всех прочих наук?

  2. Как объясняет Лосский тот факт, что философия находится на более низком уров­не развития, чем такие науки, как математика или физика?

  3. В чём видит Лосский особенность русской гносеологии?

  4. Что понимает Лосский под «интуитивизмом»?

  5. Какое значение для русской философии имеет религиозный опыт?

  6. Почему «любая философская система, поставившая перед собой великие задачи познания сокровенной сущности бытия, должна руковод­ствоваться принципами христианства»?

  7. В чём видит Лосский «наиболее характерную черту русской философии»?

  8. Что понимает Лосский под «соборностью»? Что представляет собой «принцип соборности» в русской философии?

  9. Почему неправильно видеть в русской религиозной философии аналог средневековой схоластики?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 < Предыдущая Стр 10 из 36 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > >>

Соседние файлы в предмете

  • # 07.06.2015150.02 Кб45JazzChants(все).doc
  • # 07.06.2015230.4 Кб3jur_asp_5q.doc
  • # 16.03.20154.12 Mб42Kak_i_pochemu_ustroen_samolyot.pdf
  • # 28.03.2016119.81 Кб2KALYuZhNAYa_NE_YuRIST.doc
  • # 29.03.20161.05 Mб12Karpeev-SV_metod01_A5.doc
  • # 16.03.20151.01 Mб38Khrestomatia_Filosofia.docx
  • # 29.03.20161.68 Mб17KiPLA.docx
  • # 29.03.20162.15 Mб21kl.docx
  • # 16.03.2015191.9 Кб21Klassy_i_nasledovanie.pdf
  • # 16.03.2015186.37 Кб3kletkaA4.doc
  • # 07.06.20151.52 Mб40Knyazev_P_A_IGPZS_Praktikum_Samara_2011.pdf

Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском

Российская суть

Российское сокровище одно на всех, и пусть сердце ваше будет будет там где Россия!
Российская суть живет в российских людях, которые испытывают радость за Россию в большей степени, нежели за себя лично!
Радость за Россию, которая больше радости за машину, квартиру и дачу.
“Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше” (Матф.6:21).
Нам нужна одна Россия, одна на всех — и для тех, кто за ценой не постоит и для слабых тоже.
При неправильном использовании вещи становятся очень разрушительными. Говоря точнее, вы используете свои вещи неправильно. Они используют вас. Вы верите, что вы — ваши вещи. Это заблуждение. Инструмент пользуется вами.
Россия — это не то, что у русских под ногами, Россия — это то, что у русских между сердцами!

Отрицательное отношение Чаадаева к России, выраженное так сильно в его первом «Философическом письме», несколько сгладилось под влиянием князя Одоевского и других друзей. В 1837 г. Чаадаев написал «Апологию сумасшедшего», которая после его смерти была опубликована в Париже русским иезуитом князем Гагариным в книге «Oeuvges choisies de P. Tchaadaief» (1862). Чаадаев пришел к выводу, что бесплодность исторического прошлого России является в известном смысле благом. Русский народ, не будучи скованным окаменелыми формами жизни, обладает свободой духа для выполнения великих задач грядущего. Православная церковь сохранила сущность христианства во всей его первоначальной чистоте. Поэтому православие может оживить тело католической церкви, которое слишком сильно механизировано. Призвание России состоит в осуществлении окончательного религиозного синтеза. Россия станет центром интеллектуальной жизни Европы в том случае, если она усвоит все, что есть ценного в Европе, и начнет осуществлять свою Богом предначертанную миссию.

Не следует полагать, что Чаадаев пришел к этому убеждению сразу же в 1836 г., после постигшей его катастрофы. Французская революция 1830 г. сделала его менее склонным к идеализации Запада по сравнению с тем временем, когда он писал свое «Первое письмо».

В сентярбе 1831 г. Чаадаев писал Пушкину: «Но человечество ставит перед собой задачу осуществления. Быть может, на первых порах это будет нечто подобное той политической линии, которую в настоящее время проповедует С.-Симон в Париже, или тому католицизму нового рода, который несколько смелых священников пытаются поставить на место прежнего, освященного временем» (II, 180). В 1835 г, в письме к А. И. Тургеневу, за год до выхода в свет «Первого письмам, он писал: «…нам нет дела до крутани Запада, ибо сами-то мы не Запад; что Россия, если только она уразумеет свое призвание, должна принять на себя инициативу проведения всех великодушных мыслей, ибо она не имеет привязанностей, страстей, идей и интересов Европы. И почему бы я не имел права сказать и того, что Россия слишком величественна, чтобы проводить национальную политику; что ее дело в мире есть политика рода человеческого;…что император Александр прекрасно понял это и что это составляет лучшую славу его, что провидение создало нас слишком сильными, чтобы быть эгоистами, что оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества; что все наши мысли в жизни, науке, искусстве должны отправляться от этого и к этому приходить: что в этом наше будущее, в этом наш прогресс… таков будет логический результат нашего долгого одиночества: все великое приходило из пустыни» («Литературное наследство», XXII–XXIV, 16, 17): Эти идеи, близкие к мировоззрению славянофилов, Чаадаев выразил еще до того, как последние развили свое учение.

2. Н. В. СТАНКЕВИЧ

Возникновение «западнического» движения, строго говоря, было связано с деятельностью так называемого кружка Станкевича. Этот кружок был организован в 1831 г., в бытность Станкевича студентом Московского университета. В кружок входили главным образом друзья Станкевича по учебе в университете. У Герцена и Огарева, которые также были западниками, в то время был свой кружок. В кружок Станкевича входили В. Белинский, К. Аксаков, поэт Кольцов, М. Лермонтов, М. Бакунин (с 1835 г.), В. Боткин, Катков, Т. Грановский и Кавелин. Все они занимались главным образом философией, поэзией и музыкой. Члены кружка с энтузиазмом изучали философию Шеллинга, а после 1835 г. увлеклись Гегелем. В поэзии их внимание было сосредоточено на творчестве Гёте», Шиллера, Гофмана и особенно Шекспира, а в музыке — на творчестве Бетховена и Шуберта. Душою кружка был Станкевич, который отличался замечательным умом и покорял своей добротой, учтивостью и простотой манер. Не все члены кружка придерживались западнических взглядов. Сам Станкевич, вероятно, не остался бы искренним западником, если бы не ранняя смерть от чахотки, преждевременно оборвавшая его духовное развитие.

Николай Владимирович Станкевич (1813–1840) был сыном богатого воронежского помещика. Будучи студентом, он жил в Москве в семье профессора Павлова. Этот ученый познакомил Станкевича с философией, природы Шеллинга, а профессор Надеждин — с эстетикой Шеллинга. Для более систематического изучения философии Гегеля Станкевич поехал за границу и в 1838–1839 гг. посещал в Берлине частные лекции профессора Вердера по логике Гегеля. Печатался Станкевич очень мало. О его философских представлениях можно судить только по письмам и воспоминаниям современников. Например. П. В. Анненков опубликовал переписку Станкевича, а также написал его биографию. В письме к М. Бакунину Станкевич говорит о том, что вся природа является одним единым организмом, эволюционирующим в сторону разума (596). «Жизнь есть любовь. Вечные законы ее и вечное их исполнение — разум и воля. Жизнь беспредельна в пространстве и времени, ибо она есть любовь. С тех пор как началась любовь, должна была начаться жизнь; покуда есть любовь, жизнь не должна уничтожиться, поелику есть любовь, и жизнь не должна знать пределов» (23). Женщину Станкевич считал священным существом. Не напрасно, говорил он, Дева Мария и Божия Матерь суть главные символы нашей религии. В письме к Л. А. Бакуниной, говоря о самообразовании, Станкевич советует ей отказаться от попыток постепенного устранения недостатков в человеке. По его словам, достаточно указать на общую причину этих недостатков — отсутствие любви, Он советует думать о том прекрасном, что есть в мире, а не о том, что несовершенно в нем.

Философия, воссоединяющая то, что она разбила на элементы, становится поэзией. Другими словами, Станкевич считает, что философия раскрывает истину в отношении конкретно существующего бытия. Такое бытие есть живой личный дух. Иначе мы бы рассматривали в качестве конкретных вещей такие, как железные дороги, тогда как в действительности они являются только выражением реального бытия (367). Станкевич писал Грановскому: «Помни, что созерцание необходимо для развития мышления». «Вообще, если трудно становится решить что-нибудь, переставай думать и живи. В сравнениях и выводах будет кой-что истинное, но верно вполне схватишь вещь только из общего живого чувства» (187). Изучение философии Гегеля убедило Станкевича, что концепция космического процесса как процесса развития абсолютной идеи не является абстрактным панлогизмом, т. е. не представляет собой теории диалектического самодвижения безличных абстрактных понятий. Он открыл, что у Гегеля носителем абстрактных понятий становится, в конечном счете, дух как конкретное, живущее существо.

История русской философии

Мы помогаем студентам с дипломными, курсовыми, контрольными Узнать стоимость

Русская философия создала целую систему идей и концепций, которые считаются предметом национальной гордости. Сегодня интерес к русской философской мысли определяется необходимостью поиска новых ориентаций к проблемам окружающей действительности. Ведь именно философия как поле формирования смыслообразований человечества (мифологических и рациональных, религиозных и материалистических, метафизических и диалектических концептов) призвана дать ответы на многие вопросы российской современности.

Первый этап развития русской философии

Первым этапом развития русской философии считается XI–XVII вв. Этот период связан с появлением отечественной философии в Киевской Руси и христианского влияния на всю русскую культуру. В это время на Западе церковь главенствует во всей философской и политической мысли.Русская культура рассматривается как место исполнения божественной правды -справедливости.

«Слово о законе и благодати» митрополита Илариона Киевского считается одним из первых философских сочинений, которое было написано примерно между 1037–1050 гг. После того, как Иларион прочитал свое сочинение в церкви, Ярослав Мудрый назначил его главой Русской Церкви. Позже митрополит был смещен с этого поста и направлен в Киево-Печерский монастырь.

В «Слове о законе и благодати» Иларион рассуждает о мировой истории, о том, какое место в истории занимает Русь и русский народ. Так же он предполагает, в каком направлении должна развиваться русская историческая мысль. Митрополит защищает идею равноправия всех христианских народов, преимущество «благодати» перед законом. Он восхваляет Владимира, который принял христианство и тем самым способствовал процветанию Руси.

«Слове о законе и благодати» представляет собой не только образец русской письменности, но и грамотно оформленную философскую мысль того периода.

Одним из важнейших памятников русской философской мысли считается письменная полемика царя Ивана Грозного с князем Андреем Курбским. Андрей Курбский известен тем, что проиграл битву в Ливонии и, боясь гнева царя, сбежал из России за границу, где изучал языки, риторику, историю и античное наследие древнегреческой философии. Курбский написал царю письмо, где критиковал его форму правления, в ответ Иван Грозный, славящийся своим ораторским мастерством, написал ему аргументированный ответ в защиту своей власти.

Второй этап русской философской мысли

Новый этап русской философской мысли охватил период XVII–XIX веков и начался после Петровских преобразований. Этот этап характеризуется секуляризацией общественной жизни и становлением русской философской парадигмы. Философская мысль данного периода была представлена трудами М. Ломоносова, А. Радищева, М. Щербатова и др.

Хотя до XVIII века в России не было множества оформленных философских работ, тем не менее неверно полагать, что не было самой философии. Различные «Сборники», имевшие широкое «хождение» на Руси, содержали отрывки из философских систем Античности и Средних веков, что свидетельствовало о накоплении культурного философского богатства.

Западники и славянофилы

В XIX столетии проявилось все многообразие идей, школ и идеологий русской философии – западники и славянофилы, радикалы и либералы, идеалисты и материалисты и т.д.
Позиции, занимаемые известными участниками философских дискуссий того времени (главным образом – западников и славянофилов в первой половине столетия) определили всю специфику проблемы «срединного» положения России, на сегодняшний день до сих пор остаются актуальными споры о самобытности исторического и культурного пути России.

Западники и славянофилы понимали всю критичность ситуации в России относительно ее культуры, Просвещения, модернизации и т.д., однако предлагали разные стратегии решения проблем:

Западники отстаивали индивидуальную свободу и единство на основе рациональности Славянофилы опирались на почвенническую идеологию и православные представления о божественной природе человека.

Так, по мнению русского философа В.Соловьёва, «желать своему народу величия и истинного превосходства свойственно каждому человеку, и в этом отношении между славянофилами и западниками вообще не было различия». Западники настаивали лишь на том, что великие преимущества «даром не даются» и России, ради своего же блага и процветания, придется заимствовать европейские методы.

Представители русской философской мысли

Одним из первых философов-западников был А. Радищев (1749–1802). Он опирался на принципы равенства всех людей, признание естественных прав и свобод личности. Радищев критиковал российскую государственность, считался одним из основателей российского социализма. Его философские положения соединяют в себе рационализм, материализм, пантеизм и гуманизм, утверждают приоритет материальных вещей и чувственного познания.

Одним из ярких представителей русской философии был П. Чаадаев (1794-1856), который критиковал Россию за ее «отлученность» от достижения цивилизации. Он описал отличительные черты русской культуры от западной. Чадаева нельзя отнести с славянофилам или западникам, он одинаково признавал влияние духовности и рациональности, зависимости человека от Бога, социальной среды и материальной независимости, свободы.

Революционные демократы – В. Белинский (1811– 1845), А.Герцен (1812–1870), Н.Чернышевский (1828–1889) писали свои труды под влиянием философии Гегеля и Фейербаха, они внесли неоценимый вклад в развитие русской философской мысли.

Религиозные философы второй половины XIX века сумели критично переосмыслить весь предыдущий философский и идеологический опыт, объединиться в мыслях о самобытности русского народа и о необходимости заимствования европейского опыта. Помимо этого, критика новых русских философов распространялась на любые формы материалистических идеологий, лишенных иррациональности – они скептически относились к явлениям демократии и зарождающемуся социализму и обращались к более интимным сферам человеческой жизни – творчеству и религии, мистике и экзистенциальной сущности человека.

Представители русской религиозной традиции в философии (Соловьев, Бердяев, Толстой, Достоевский), критикуя рационализм, в определенных случаях – общественные движения (социализм, демократию, власть в целом и т.д.), выстраивая новые неожиданные и нетрадиционные концепции бытия, предлагали свои собственные смыслы, полагая, что они будут доступны и понятны каждому.

Одним из оригинальных мыслителей того времени считается П. Юркевич (1826–1874), автор «философии сердца», в которой он отстаивал приоритет сердца над разумом. Он выступал против западного реализма, материалистических взглядов Чернышевского.

В1850 ых- гг. для молодежи было характерно рациональное мышление, эпоха позитивизма и социализма принесла новые воззрения, характеризующиеся сочетанием утилитаризма и аскетизма, науки и морализаторства, позитивизма и внутренней религиозности.

Важно отметить политизированность русской философии, ее связь с устройством социальной жизни, которое постоянно требовало радикальных перемен. Поэтому наиболее яркие труды были написаны в литературно-эссеистском или публицистическом жанре.

Одним из философов, который рассуждал о «грамотном» обращении с государственным устройством был К. Леонтьев (1831 –1891). Он отрицал оптимистически-гуманистическое понимание человека, идеология которого строилась на допущении разумности и наличия доброй воли. Вера в «земного человека» представлялась Леонтьеву «соблазном, который привел к загниванию культуры». Философ считал, что индивидуализм и автономность человека отрицательно сказываются на почитании Бога.Леонтьев был противников «морализации», которой не должно быть места при оценке истории, и инициатором развития программы «эстетики истории». В противоположность декадентской эстетике упадка он выступает защитником государства, идеи его одухотворения.

Русский философ Н. Федоров (1829–1903) осуждал преклонение не только перед теоретическим разумом, но и перед природой. Он считал природу врагом человека и призывал людей управлять ею. Федоров много рассуждал о смерти и эгоистическом отношении людей к умершим. Учение Федорова считается русской утопией, в которой он стремился соединить идеи спасения с реальностью жизни.

Писатель и русский философ И. Ильин (1883–1954) в своей работе «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» пытался по-новому интерпретировать систему философских идей немецкого мыслителя.
Ильин отстаивал идею существования самостоятельного философского опыта, который состоит в систематическом созерцании предмета. Предмет философии, по мнению Ильина,есть Бог. Философия находится выше религии, потому что «раскрывает Бога не в образах, а в понятиях». Ильин в своих работах много рассуждал о зле и проблеме ответственности человека, критиковал Толстого за его идеи «непротивления», рассматривая эту идею как «потакание злу». Однако в более поздних работах, узнав о всех аспектах понятия фашизма, Ильин призывает не к активному сопротивлению злу, а к «уходу от дел мирских». Философ был патриотом и верил в возрождение России.

У истоков «духовного возрождения» стоял философ В. Соловьев (1853–1900), который заложил теоретический базис для последующих философских систем России и объединил научную, религиозную, оптологическую, социально-историческую и ценностно-практическую парадигмы. Его «философия единства» поднимала вопросы человека и его места в мире, отношения человека и Бога. Соловьев призывал к соучастию и сотрудничеству человека и мира, человека и Бога, обосновывл необходимость исполнения в жизни сверхмировых ценностей, причастность к абсолютному и нравственную солидарность всего сущего.

Творческое наследие Соловьева поистине велико, основные его труды: «Кризис западной философии», «Философские начала цельного знания», «История и будущность теократии», «Теоретическая философия», «Чтения о Богочеловечестве», «Критика отвлеченных начал», «Три разговора», «Оправдание добра» и др. оказали принципиальное влияние на всю последующую русскую философскую мысль.

Именно в аскетизме воплощается, по мнению Соловьева, противостояние духовного и материального начал в человеке. Аскетизм выражается в стремлении подчинить «природное» и «животное» — духу, усмирить и подчинить разуму и воле -«плотское».

Ключевой способностью для нравственного отношения к другим, по мнению Соловьева, является способность сострадать или жалеть. Соловьев подчеркивает, что именно сострадание, а не простое сочувствие являются определяющими для категории нравственности или безнравственности. Так, сочувствие в радости не делает сочувствующего более нравственным. Способность же сострадать связана с глубоко нравственным чувством, когда сострадающий умаляет собственную радость, добровольно разделяет страдание.

В. С. Соловьев пытался найти «неразложимую основу общечеловеческой нравственности», исследуя нравственные чувства и полемизируя в своих работах с Ч. Дарвиным (эволюционная теория). Так, понятие стыд обозначается Соловьевым, как то начало в человеке, которое помогает ему через отрицание прийти к пониманию своей сущности. В отличие от Дарвина, который видел в жалости отражение общественных инстинктов, Соловьев считает жалость «составляющим корнем этического начала». Благочестие как нравственное чувство составляет основу религиозных воззрений человека.

Добродетели для Соловьева – это некий образ поведения, приводящий к чувству удовлетворения от соответствия поступка нравственной норме.

Первое основание нравственности – стыд, рождает добродетель стыдливости, побуждающей избегать поведения, вызывающего стыд. Жалость через альтруизм рождает добродетель преодоления эгоизма и, в высшей степени, чувство солидарности со всеми живыми существами. Почитание высшего над собой, божественного, рождает добродетель благочестия. Поступки в соответствии с понятием о добродетелях свидетельствуют о нравственной жизни. Если принять тезис о том, что нравственные основания присущи человеку, то добродетельная жизнь – это жизнь человека в соответствии понятием о том,каким он должен быть.

В.С.Соловьев приводит следующие добродетели, вытекающие из трех оснований нравственности:

  • умеренность или воздержанность;
  • храбрость или мужество;
  • мудрость, справедливость.

Соответствие оснований нравственности следующее: умеренность и воздержанность основываются на чувстве стыда, обусловлены эти добродетели оказываются стремлению ограничить пагубное влияние плотского на духовный мир человека.

Храбрость и мужество также обусловлены стыдом, но уже в том смысле, что человек стыдится впасть в низменный, природный страх и поэтому силой воли изживает его.

Истинная мудрость основывается на альтруизме, потому как обладание мудростью без ориентирования на добро является » злым, недостойным целей».

Справедливость можно трактовать как соответствие истине, некую правдивость, и как равное отношение к своим потребностям, к потребностям ближних. Кроме того, справедливость может быть понята как легальность, соответствие законам.

Так Соловьев указывает на то, что вопрос добродетели в нравственной философии не должен пониматься слишком поверхностно. Практически всякая добродетель может быть оспорена, в зависимости от того, какое значение вкладывается в ее понятие.

Влияние марксизма на русскую философию

Отсутствие четких ответов на многие насущные вопросы конца XIX-начала XX веков было вполне закономерно, поскольку с точки зрения набиравшего тогда популярность марксизма – иррационализм и религия оказались не способны решить материальную проблему, руководствуясь нематериальными, абстрактными понятиями.

В конце XIX века именно в марксизме многим виделась некая окончательная истина. Так, из начальной народнической утопии социализм трансформировался в идеологию. Вместе с этим, русский народ в тот исторический период, применял на практике чуждые для своего мироощущения марксистские идеи.

Безусловно, такие работы Ленина как «Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради», «Государство и революция» существенно дополнили и обогатили марксистскую теорию, однако в них не рассматривалась гносеологическая и онтологическая проблематика.

Своеобразной альтернативой русскому марксизму стало философско-политическое движение — евразийство. Оно зародилось в русской эмигрантской среде (в Болгарии, в 1921 году).

Представители евразийства (Трубецкой, Савицкий, Флоровский) выступали за отказ от европейской интеграции России в пользу интеграции с центральноазиатскими странами.
В этом плане евразийство представляло собой альтернативу западничеству (шире – тенденциям либерализма). Однако идеи евразийцев были практически забыты уже ко второй половине XX века.

Возрождение же этих идей связано с именем Л. Н. Гумилёва (1912-1992). Именно Гумилев, основываясь на концепции евразийства, разрабатывает свою концепцию этногенеза в книгах «Этногенез и биосфера Земли», «Тысячелетие вокруг Каспия» и «От Руси к России». Однако концепция Гумилева во многом не совпадала с идеями классического евразийства – он не касался их политических взглядов и, несмотря на то, что критиковал Запад, критика его не касалась ни идей либерализма, ни рыночной экономики. Тем не менее, благодаря именно Гумилеву идеи евразийцев стали получать популярность к концу XX века.

Несомненным превосходством русской философской мысли XX века является пластичное соединение академической традиции и жизненно-практического философствования.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter Средняя оценка статьи 4,9 из 5 (15 голосов)

О
русской философии: философия
кратко

НА ГЛАВНУЮ
СОДЕРЖАНИЕ:

Фридрих Ницше
Позитивизм
Прагматизм
Экзистенциализм
Хайдеггер
Ясперс
Русская философия
Западники и славянофилы
Соловьев
Шестов
Бердяев
Русские космисты
Неопозитивизм
Постмодернизм
Понятие бытия
Пространство и время
Сознание
Познание
Общество
Государство
Философия морали
Человек и природа


Возникновение философии
Предмет философии
Функции философии
Мировоззрение
Основной вопрос философии
Мифология
Древняя Индия
Древний Китай
Милетская школа
Пифагор
Гераклит
Ксенофан
Элейская школа
Эмпедокл
Анаксагор
Демокрит
Софисты
Сократ
Платон
Эпикур
Аристотель
Стоицизм
Сенека
Марк Аврелий
Блаженный Августин
Авиценна
Фома Аквинский
Реалисты номиналисты
Позднее Средневековье
Теоцентризм
Антропоцентризм
Фрэнсис Бэкон
Джон Локк
Беркли
Декарт
Лейбниц
Французский материализм
Просвещение и романтизм
Немецкая философия
Кант
Фихте
Шеллинг
Гегель
Фейербах
Маркс Энгельс
Шопенгауэр
Кьеркегор
биографии философов 1
биографии философов 2
биографии философов 3
ФРИДРИХ НИЦШЕ
НИЦШЕ биография
НИЦШЕ жизнь философия
НИЦШЕ и его философия
Жизнь Фридриха Ницше

НИЦШЕ цитаты
НИЦШЕ о любви
НИЦШЕ о женщинах
НИЦШЕ высказывания
НИЦШЕ фразы мысли
НИЦШЕ мудрость зла
Кратко и понятно о философии: главное и основное про философию и философов
Особенности развития русской философии
В русской философии воплотились творческие поиски русского народа, проявились своеобразные черты национального характера и мышления. Философские идеи русских мыслителей (Н. Бердяев, Вл. Соловьев, Ф. Достоевский, Л. Толстой, М. Бакунин и др.) являют собой самостоятельное, обладающее неповторимым национальным своеобразием философское направление.
С принятием христианства на Руси в мировоззренческом отношении монопольное положение заняла византийская христианская теология. Освоение античного наследия совершалось опосредованно, преломлялось через призму этого вероучения. Религиозная борьба между православием и католичеством, продолжавшаяся на протяжении нескольких столетий, также свела к минимуму философские контакты с Западной Европой.
Процессы освобождения от религиозного контроля общественной жизни, начатые Петром I, привели к тому, что русская философская мысль стала развиваться в тесной связи с философией западноевропейских народов. На протяжении всего XVIII века русская мысль вынуждена была в кратчайшие сроки наверстывать «упущенное» через овладение научными и философскими результатами, достигнутыми к тому времени в странах Европы. Поэтому русская философская мысль развивалась под преимущественным влиянием французского материализма XVIII века, классической немецкой философии и немецких философов-романтиков первой половины XIX века, прежде всего Ф. Шеллинга.
Свой вклад в своеобразие направленности и стиля философствования внесли и затяжной характер крепостничества в России, и самодержавие. Речь идет об идеологии дворянских радикалов-революционеров, о радикальном крестьянском демократизме, включая народничество, славянофильство – почвенничество, западничество и толстовство. Те же обстоятельства привели к значительной роли в истории русской философии православного христианства, к выработке национальной религиозно-философской традиции. Специфика социального развития России породила и особый слой людей, более нигде не встречавшихся, а именно – интеллигенцию.
Идеи западноевропейской философии в русском приложении
Освобождение России от религиозного контроля, начатое Петром I, привело к тому, что русская философская мысль стала развиваться в тесной связи с философией западноевропейских народов. Первоначально эта связь была более или менее односторонней, так как, естественно, предполагала овладение научными и философскими результатами, достигнутыми к тому времени в странах Европы.
Русские философы использовали мыслительный материал, возникший на более развитой социокультурной основе, включили его, при этом соответствующим образом переработав, в структуры национального происхождения. Главными моментами в этом процессе стали:
теории естественного права и договорного происхождения государства, принятые в России задолго до постановки задач антифеодальных преобразований и истолкованные в широком диапазоне программ нескольких политических направлений (консервативных, просветительных, радикальных);
теории утопического социализма, возникшие в начале XIX века как альтернатива развивающемуся капитализму и взятые на вооружение либеральным и радикальным дворянскими движениями, народниками, революционными демократами конца XIX – начала XX века, непримиримо относившимися к идее последовательного развития России;
антропологический материализм, который в России превратился в главную теоретическую систему почти всех направлений революционного движения;
идеалистическая диалектика, подвергнутая материалистической обработке и понятая как метод революционного отрицания;
мистические религиозно-философские системы, прежде всего Ж. де Местра и Я. Беме, перенесенные на почву русского православия.
Проникновение в Россию передовых философских идей Европы, их творческая переработка на национальной почве, своеобразие которой основывалось на неповторимости русской истории и оригинальном восприятии и интерпретации христианского вероучения, вызванных противостоянием русского православия всем остальным христианским церквам, и породило тот феномен, который мы сегодня называем русской философией.
Объяснение практической направленности философско-социальных теорий
Стремление к преодолению отсталости, борьба за уничтожение крепостничества, а затем и самодержавия, растянувшаяся на многие годы, обусловили тесную связь философско-социальных теорий с практикой революционного движения. Поэтому в русской философии почти полностью отсутствуют так называемое системотворчество и отвлеченное философствование. Все философы были включены в сферу практически-политических вопросов, волновавших современников. Конечно, наклонности к умозрительным спекуляциям имели место, но далеко не в том виде и не в той мере, как это было, например, в Германии. Поэтому отношение к философии со стороны правительства было весьма настороженным. Считалось, что «польза от философии не доказана, а вред возможен». Философия в России подверглась систематическим гонениям, а с середины XIX века было запрещено ее преподавание во всех высших учебных заведениях страны. Поэтому философия искала выход в публицистике, литературной критике, в искусстве, тесно переплетаясь с другими формами общественного сознания, особенно с литературой. Как заметил в свое время А. Герцен, у народа, «лишенного общественной свободы, литература – единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести».
Русская философская литература была насыщена полемикой, острой критикой существующих порядков, сопровождающейся выдвижением разнообразных позитивных социальных программ. Но в то же время она самокритична, поскольку вынуждена была оперативно реагировать на все изменения в социальной и политической жизни страны, а значит, исключался застой мышления. Но при этом сохранялся догматизм по отношению к своему «символу веры», то есть к избранному направлению общественной мысли.
Философия, отрешенная от жизни и замкнутая в умозрительных конструкциях, в России не могла рассчитывать на успех. Поэтому именно в России раньше, чем где бы то ни было, философия оказалась сознательно подчинена решению насущных задач, стоящих перед обществом.
Области философских интересов русских просветителей второй половины XVIII века
Для понимания философского процесса в России в содержательном плане большое значение имеет прослеживание концепции и проблем, последовательно проходящих через несколько исторических периодов. Они порождали многообразные комбинации мировоззрения, использовались одновременно всеми борющимися партиями, течениями, направлениями (разумеется, в несовпадающих интерпретациях и выводах). Сейчас невозможно проследить все сквозные концепции и проблемы, но некоторые из них, достаточно актуальные и сегодня, имеет смысл осветить. Это и проблема соотношения России и Запада, и социальная проблематика, и др.
Наивысшего своего развития, становления своих течений и школ, выхода на мировую арену ее наиболее значительных представителей, полнокровной реализации ее национальных особенностей русская философия добилась в три последних века своего существования – XVIII–XX века.
Русские просветители второй половины XVIII века (А. Н. Радищев, Я. П. Козельский, Д. С. Аничков, И. А. Третьяков, С. Е. Десницкий и др.) продолжили такие передовые традиции русского просветительства, как отделение философии от богословия, связь философии с естествознанием, общественными науками и жизнью. Они постоянно подчеркивали общественный, гражданский характер философии.
Другой областью их философских интересов была гносеология, или «познание истины», то есть проблемы происхождения, развития и совершенствования человеческого знания, характер этого знания, происхождение и соотношение души и тела и т. д.
Наконец, много внимания просветители уделяют проблеме человека, синтезирующей два первых их интереса.
Идеалистический взгляд на взаимоотношения души и тела ими отвергался. В тех случаях, когда медицина, физиология, психология не давали оснований для материалистических утверждений, они путем отказа от решения проблемы объявляли ее идеалистическую интерпретацию несостоятельной (Я. П. Козельский в «Философических предложениях», А. Н. Радищев в трактате «О человеке, его смертности и бессмертии»).
……………………………….
nitshe.ru и краткий курс философии

Навигация

Поиск

Материал из Н.Ф. Федоров Перейти к: навигация, поиск

«ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕГО ДЕЛА» – название, закрепившееся за сводом сочинений Н.Ф. Федорова, подготовленных к печати его учениками В.А. Кожевниковым и Н.П. Петерсоном. Предложено Кожевниковым в 1904 г. В 1906–1913 гг. в свет вышли два первых тома. Редакционная и составительская работа над третьим томом была оборвана смертью обоих издателей.

I том «Философии общего дела», изданный в 1906 г. в г. Верном тиражом 480 экземпляров с грифом «Не для продажи» и рассылавшийся издателями библиотекам и частным лицам, включил в себя основные работы Ф., дающие целостное представление об его учении. Книга открывалась главным сочинением мыслителя «Вопрос о братстве, или родстве, о причинах небратского, неродственного, т. е. немирного, состояния мира и о средствах к восстановлению родства» (1878–1990-е гг.), изложенным в форме «Записки от неученых к ученым, духовным и светским, к верующим и неверующим» (I, 35) с призывом к единению в общем деле регуляции природы и воскрешения.

«Неученые» у Ф. – своеобразная философская категория, выражающая идеал коллективного чувствования, мышления и оценки в противоположность индивидуализированному философствованию (конкретное «я» Декарта). Самый жанр проникновенно «простодушного» обращения с самыми главными, больными вопросами, мучающими всех, и «ученых», и «неученых», определяет особый тон и слог автора. Ф. создает свою систему ключевых понятий идеального патриархального сознания: родственность – неродственность, несовершеннолетие – совершеннолетие, сын человеческий – блудные сыны и т.д. Важное место в работе занимают символические образы: «объективные», концентрирующие в себе характеристики несовершенного и порочного уклада мира (выставка, банкет, обращение кладбища в гульбище), и «проективные», возносящие к высшей сфере должного и чаемого (кремль, музей, школа-музей, школа-храм и т.д.). Примечательно, что Ф. одновременно излагает одни и те же идеи и в системе естественно-научной и нравственной аргументации, обращенной к неверующим, и на языке и в образах, внятных религиозному сознанию.

В 1 части «Вопроса о братстве…» ставится вопрос о разрыве мысли и дела, теоретического и практического разума, в чем Ф. видит глубинную слабость человечества, и о преодолении этого разрыва в общем деле познания и управления миром; вводится понятие проективности; дается критика позитивистской концепции прогресса. Центральное место во 2 части занимает проективное толкование догмата о Троице как образца для будущего бессмертного человеческого общежития и изложение представления о «культе предков» как основе религиозного чувства человека. 3 часть представляет историософскую систему Ф. В необычной оптике мыслителя все развитие человечества представляет собой воплощение, неосознанное или неузнаваемо искаженное, чувства смертности, одной идеи, одной потребности в возвращении утраченного, победе над смертью. Разворачивание исторической жизни народов подчинено этому господствующему импульсу к воскрешению, лежащему в самых глубинах коллективного бессознательного человечества. Всемирная история предстает в истолковании Ф. и как грандиозное развертывание восточно-западного вопроса, как борьба двух крайних принципов жизнеустроения: Восток – насильственное единство, деспотизм, приводящий к неразличимому слиянию, давящий личность; Запад – свобода личности, приводящая к ее атомизации, к постоянной розни и соперничеству. Россия, занимающая срединное положение между Западом и Востоком, открывает по мысли Ф., перспективу их мирного схождения, выдвигая в качестве основы человеческого устроения идею соборности, предлагая миру проект жизнетворческого, воскресительного дела. Наиболее важная для усвоения взглядов Ф. 4 часть развивает идеи регуляции природы, выхода в космос и управления космическими процессами, преображения несовершенного, смертного организма человека в совершенный и бессмертный («полноорганность»), намечает пути имманентного воскрешения, рисует образ «идеальной общины» всеобщего дела, основанной на психократии. Следовавшая за «Вопросом о братстве…» работа «Самодержавие» (1895–1897) представляла опыт историософии русского государства, на протяжении столетий осуществлявшего труд собирания, умиротворения земель и народов, давала проективно-символическое истолкование идеи царской власти (самодержец, «стоящий в отцов и праотца место», патриархальный глава державы, исповедующей родственно-нравственный принцип устроения, водитель своего народа на общее дело). Работа «Супраморализм» (1902) предлагала сжатое изложение учения «всеобщего дела» в виде «двенадцати пасхальных вопросов». В работе «Собор» (1880-е гг.) и примыкающих к ней статьях, посвященных проектам храмовой росписи, развивались взгляды Ф. на задачи священного, религиозного искусства, способного представлять в художественных образах высочайшие истины веры. В статье «Проект соединения церквей» (1892–1893) мыслитель выстраивал свой, активно-христианский вариант разрешения вопроса о соединении церквей, выдвигая в качестве главного критерия не столько примирение в догмате и обряде, сколько примирение в общем богочеловеческом деле, которое, в сущности, стало бы исполнением, осуществлением догмата. В работе «Разоружение» (1898), размышляя о путях, ведущих ко «всеобщему миру», Ф. писал о необходимости обратить «военное дело в исследование, в изучение природы», враждебно противостоящие друг другу армии – к действию на природные стихии, радикально сместив тем самым направление людской заботы и ненависти – пойти войной не на себе подобных, а на «слепой» ход умерщвляющей всех силы. В статье «Выставка 1889 года…» вскрывал суть фундаментального выбора неоязыческого, потребительского общества, заклинивающего человека в его несовершенной, смертной природе, разжигающего в нем животное начало, препятствующего дальнейшему развитию духа, осознанию человечеством своих эволюционных задач. Замыкали том статьи по библиотечному делу, представлявшие Ф. как философа книги, «служителя духа вечной памяти» (определение В.Н. Ильина), и работа «О значении обыденных церквей» (1893–1897), посвященная древнерусскому обычаю строительства однодневных храмов: согласное, братски-любовное соединение людей в благом, божеском деле, которое являло это строительство, философ противопоставлял западным теориям «преступной толпы». Во II томе «Философии общего дела» (М., 1913) статьи и заметки Ф. были разделены составителями на пять разделов. В раздел «Статьи религиозного содержания» вошли статьи на религиозные, евангельские темы и сюжеты. В раздел «Статьи философского содержания» были включены статьи о Канте, Гегеле, Шопенгауэре, немецких «философах чувства и веры», Ницше, славянофилах, Вл. Соловьеве. В этих статьях выразительно проявился проективный характер мышления Ф. Рассматривая другие философские системы в оптике собственного учения, он зачастую выстраивает своего рода «проект» их должного развития, радикально переосмысляя при этом традиционные философские категории. Замыкали раздел статьи по философии искусства, куда по ошибке была включена статья Н.П. Петерсона «Искусство, его смысл и значение». «Статьи о регуляции природы» углубляли и обогащали основную идею философии Ф. – необходимость «внесения в природу воли и разума», обращения ее «слепого хода» в «разумный», вытесняющего, смертного порядка бытия – в благой и бессмертный. В «Статьях об умиротворении» развивались темы статьи «Разоружение». В раздел «Статьи разного содержания» вошли статьи о Толстом, критикующие религиозно-нравственное учение писателя, а также статья «Музей, его смысл и назначение», посвященная одной из основных реалий федоровского проекта идеального общества. «Всенародный», «всенаучный» музей не просто хранит память о прошлом, об ушедших эпохах и людях, но и становится центром всеобщего познания и исследования, одушевленного нравственным, сердечным чувством, любовью к отцам и предкам.

В III том «Философии общего дела» предполагалось включить разнообразные материалы: философские, богословские, эстетические, литературно-критические статьи и заметки, статьи по проблемам отечествоведения, а также письма философа и воспоминания о нем Кожевникова и Петерсона. Большинство текстов было переписано составителями, часть – отредактирована. Но в целом работа над томом так и не была завершена. В 1920–1930-е гг. подборки материалов из III тома «Философии общего дела» печатались в эмигрантских изданиях («Путь», «Версты», «Евразия»), в 1970–1990-х – в российских журналах и сборниках. В настоящее время опубликованы в III–IV томах «Собрания сочинений» Н.Ф. Федорова (М., 1997, 1999).

А.Г. Гачева, С.Г. Семенова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *