Как крестился Иисус Христос



Сказания евангелистовКосидовский Зенон

Иисус и Иоанн Креститель

Рядовой читатель евангелий, увлеченный их возвышенной, строгой и вместе с тем страстной атмосферой, поэтичностью и музыкальностью, как правило, не замечает скрытых изъянов повествования в виде всякого рода непоследовательностей, противоречий, взаимоисключающих сведений. Многие из них касаются мелочей, но есть и такие, которые затрагивают по существу важные доктринальные и исторические проблемы.

Мы уже многократно вскрывали подобные противоречия в евангельских сказаниях. Но их список отнюдь не исчерпан, и в дальнейшем нам придется его пополнять. Так, пример странной авторской рассеянности мы находим у евангелиста Иоанна, который сначала сообщает, что Иисус лично крестил своих последователей (3:22), а вслед за этим, к нашему удивлению, объявляет, что крестил вовсе не Иисус, а его ученики (4:2). Казалось бы, мелочь, но ведь она касается столь важной для христианской церкви доктринальной проблемы, как крещение. А вот ещё более важная информация. Матфей (3:13-16), Марк (1:9) и Иоанн (1:31-32) сообщают, что Иоанн Креститель крестил Иисуса на реке Иордан. В четвертом евангелии мы читаем даже, что он не только крестил, но единственный из присутствующих — видел, как на Иисуса сошел с неба святой дух в облике голубя. Между тем из Евангелия от Луки мы узнаем, что Иоанн Креститель не мог ни крестить Иисуса, ни видеть святого духа, сходящего с неба, потому что в то время, когда Иисус принимал крещение, Иоанн сидел уже в тюрьме по приказу Ирода. Кто же совершил обряд, из текста не ясно: «Ирод же четвертовластник, обличаемый от него за Иродиаду, жену брата своего, и за все, что сделал Ирод худого, прибавил ко всему прочему и то, что заключил Иоанна в темницу. Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился:

отверзлось небо, и дух святой нисшел на него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: ты сын мой возлюбленный; к тебе мое благоволение!» (3:19-22). Из этого отрывка следует, что святого духа видели все, кто присутствовал при крещении. В противоречиях, выступающих в различных версиях сказания об Иоанне Крестителе, чувствуются какие-то загадки, какие-то интригующие недомолвки. Давайте поэтому вспомним вкратце исторические обстоятельства, послужившие основой для этих сказаний.

Иоанн, именуемый авторами Нового завета, а также Иосифом Флавием Крестителем, большую часть своей сознательной жизни провел в пустыне отшельником, питаясь саранчой и лесным медом. На пятнадцатом году царствования императора Тиберия, то есть в 28 году нашей эры, он вышел из пустыни и начал пророчествовать. В одежде из грубошерстной верблюжьей ткани, перепоясанной кожаным ремнем, он ходил по стране, громовым голосом вещая о скором наступлении царства божьего на земле и призывая народ к покаянию. Тем, кто примет крещение путем омовения в водах Иордана, он обещал отпущение грехов и доступ в будущее царство божье на земле. Здесь нет, пожалуй, нужды подробно пересказывать жуткую и мрачную в своей экзотической красоте историю его дальнейшей судьбы, описанную евангелистами Матфеем и Марком. Четвертовластник Ирод заточил Иоанна в крепость за то, что тот обвинил его в кровосмешении: Ирод отнял у своего брата жену Иродиаду и женился на ней. Разыгралась трагедия, послужившая впоследствии сюжетом для многих произведений музыки, живописи и литературы: пир Ирода, танец Саломеи, мстительность Иродиады, голова казненного Иоанна, принесенная на блюде в зал, где происходил пир. Истины ради следует отметить, что дочь Иродиады, своим танцем пленившая Ирода, в евангелиях никак не названа. Лишь внеевангельские источники сообщают, что её звали Саломеей. Мы бы не знали также места казни Иоанна, если бы Иосиф Флавий не сообщил нам, что это произошло в пограничной крепости Машерон.

Кстати, этот еврейский историк, в чьей правдивости мы не раз имели случай убедиться, иначе объясняет причины трагедии. По его мнению. Ирод просто испугался растущей популярности бывшего отшельника, который своими страстными, гневными проповедями снискал себе славу нового пророка, чуть ли не мессии. Об этой его популярности сообщает, в частности, также и Лука: «…все помышляли в сердцах своих о Иоанне, не Христос ли он…» (3:15).

Осаждавшие Иоанна истерические, доведенные до крайней степени экзальтации толпы простонародья вызывали тревогу, не предвещали ничего хорошего. В любой момент могли вспыхнуть беспорядки, кончавшиеся, как правило, вооруженной интервенцией римских когорт и кровавой расправой с одураченным населением. Мессианство Иоанна было так же опасно для существующего порядка, как мессианство предшествовавших ему самозваных пророков и вождей народа. А среди угнетенных и ожидающих спасителя слоев еврейского населения царили такие настроения, что у Ирода были все основания опасаться Иоанна, и поэтому он решил устранить его. Впрочем, это отнюдь не исключает и чувства личной мести, вызванного резкой критикой со стороны дерзкого пришельца из пустыни. Следует, однако, отметить, что Иосиф Флавий ничего не сообщает о мрачной романтической истории, сопровождающей в евангелиях гибель Иоанна Крестителя, он ни единым словом не упоминает о безнравственном поступке Ирода, о ненависти Иродиады и о Саломее, вытанцевавшей голову Иоанна. Это умолчание настраивает нас скептически и подсказывает вывод, что все сказание является литературным вымыслом. И нам остается лишь выразить свое восхищение богатейшей фантазией неизвестного автора, сочинившего его.

Евангелисты всячески подчеркивают, что Иоанн Креститель подчинился Иисусу, увидел в нем предсказанного «священным писанием» мессию, который сильнее его, ибо будет крестить людей святым духом, в то время как он сам крестил только водой. В Евангелии от Иоанна он заходит в своем смирении так далеко, что объявляет себя недостойным развязать ремень у обуви Иисуса.

Нетрудно, однако, убедиться, что эти заявления евангелистов не соответствовали действительности и являлись просто пропагандой, имеющей целью доказать, что Иисус был выше Иоанна и что сам Иоанн во всеуслышание признал это. Евангелисты пытались, таким образом, затушевать тот факт, что между Иоанном и Иисусом, а затем между их последователями существовали постоянные антагонизмы и сильное соперничество. Однако евангелисты не позаботились о том, чтобы вычеркнуть из текста ряд фраз, указывающих на это соперничество. Так, например, в Евангелии от Иоанна мы читаем, что, когда Иоанн Креститель находился в Еноне, к нему явились его ученики предупредить, что у Иисуса появляется все больше приверженцев — «он крестит и все идут к нему» (3:26). Правда, Иоанн будто бы ответил на это предупреждение новой декларацией о признании им превосходства Иисуса, но это не меняет сообщенного в данном отрывке факта, что оба они, каждый для себя, вербовали учеников и последователей, соперничая друг с другом. Из другой, хотя и довольно туманной, фразы в этом же евангелии мы узнаем, что в связи с этим соперничеством у Иисуса были какие-то неприятности. Ему пришлось покинуть Иудею и отправиться в Галилею, ибо фарисеи высказывали неудовольствие по поводу того, что «он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн» (4:1). Порой возникает сомнение, встречались ли Иоанн Креститель с Иисусом вообще. В Евангелии от Матфея есть место, где Матфей описывает возвышенную сцену, когда Иоанн признает примат Иисуса. «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну — креститься от него. Иоанн же удерживал его и говорил: мне надобно креститься от тебя, и ты ли приходишь ко мне?» (3:13, 14). В конце концов он все же крестит Иисуса.

Выходит, Иоанн встречался с Иисусом, знал его, признавал его миссию. Но в этом же евангелии в другом месте мы читаем, что Иоанн, «услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих сказать ему: ты ли тот, который должен придти, или ожидать нам другого?» (11:2, 3); то есть выясняется, что Иоанн не знал Иисуса, никогда с ним не встречался и не крестил его.

Похоже, что сквозь слои пропаганды проглядывают то тут, то там крохи исторической правды. А правда состоит в том, что существовала секта, почитавшая одного лишь Иоанна Крестителя и не признававшая Иисуса. Причем секта, судя по всему, многочисленная и деятельная; её приверженцы имелись не только среди иудеев диаспоры, но и в кругах людей, уже принявших христианство. В синоптических евангелиях недвусмысленно сказано, что члены секты составляли замкнутую организацию, соблюдали посты (Матфей, 9:14; Марк, 2:18; Лука, 5:33) и имели свои молитвы (Лука, 11:1). После смерти Иоанна Крестителя одним из очередных руководителей секты был некий Аполлос, переехавший из Александрии в Эфес вместе со своими двенадцатью апостолами. Вот что рассказано об этом в «Деяниях апостолов»: «Некто иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес. Он был наставлен в начатках пути господня и, горя духом, говорил и учил о господе правильно, зная только крещение Иоанново. Он начал смело говорить в синагоге. Услышавши его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь господень» (18:24-26). Рассказ, как легко заметить, последовательностью не отличается. С одной стороны, Аполлос будто бы говорил и учил об Иисусе правильно, а с другой — знал «только крещение Иоанново». Христианская супружеская пара зачем-то принялась обращать его в свою веру и якобы преуспела в этом. Но вот из первого послания Павла к коринфянам мы узнаем, что это не так. Павел пишет: «Сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов»» (1:11, 12). По-видимому, в эллинских городах яростно соперничали между собой различные религиозные группировки. Среди них были и почитатели Иоанна Крестителя. При жизни автора «Деяний апостолов» борьба эта была в разгаре. Она отразилась в примененном им полемически-пропагандистском приеме, идентичном тому, который применили синоптики к Иоанну Крестителю и Иисусу. Целью этого приема было убедить читателей, что образованный Аполлос вместе со всей сектой почитателей Иоанна принял учение Павла.

Христиане были очень заинтересованы в распространении этой версии потому, что с годами культ Иоанна Крестителя не только не угас, а, напротив, распространялся все шире. Особенно среди евреев, всегда считавших его еврейским пророком. Культ этот нашел благодатную почву также и в христианстве, и даже в исламе. Крестоносцы, грабя Константинополь, похитили множество реликвий, в том числе целых две головы Иоанна Крестителя, которые хранятся теперь в двух французских храмах: в Суассоне и в Амьене. Когда потом Константинополь завоевали турки, султан поместил в свою сокровищницу и с благоговением хранил другие реликвии Иоанна: ладонь и осколок черепа.

Заканчивая разговор об отношениях между Иисусом и Иоанном Крестителем, следует отметить, что обряд крещения, который связывают главным образом с деятельностью Иоанна, не был его изобретением и не был в Палестине новостью. Он не представлял собою посвящения в новую веру и вообще не был исключительно христианским обрядом. Его соблюдали некоторые иудаистские секты, прежде всего секта ессеев с центром в Кумране, с которой Иоанн Креститель, несомненно, был как-то связан. Но родословная крещения намного древнее, она уходит корнями в третье тысячелетие до нашей эры, когда на берегах Евфрата родился культ воды. Как показывает открытая археологами мозаика, изображающая божество реки Евфрат, культ этот продолжал существовать вплоть до третьего века нашей эры Американский востоковед В. Ф. Олбрайт, опираясь на древнюю иконографию, доказал, что идея крещения, то есть духовного очищения через погружение в воду, месопотамского происхождения. Кроме того, обряд крещения был распространен в Египте, а также представлял собою магический способ единения с богом в религиозных мистериях, в частности в елефсиской и орфической мистериях, равно как и в митраизме. Итак, это был языческий обычай, неразрывно связанный с миром религиозных представлений Ближнего Востока.

Христианство, под давлением традиций своих новых эллинских адептов, вынуждено было довольно рано включить крещение в свой ритуал, вкладывая в него, разумеется, новое теологическое содержание. Мы не знаем, однако, когда произошла эта синкретизация, поскольку данные Нового завета по этому вопросу весьма туманны. Например, в Евангелиях от Матфея и от Марка Иисус, правда, велит своим ученикам крестить, но делает это лишь после своего воскресения, то есть посмертно. К тому же в Евангелии от Марка об этом говорится в той части текста, который признан исследователями более поздней вставкой, не принадлежащей руке самого древнего из евангелистов (Матфей, 28:19; Марк, 16:16).

Иоанн между тем дает, как уже говорилось, две взаимоисключающие версии: по одной — Иисус крестил, по другой — не крестил вообще. Крестили будто бы его ученики, из чего можно заключить, что уже во втором поколении крещение начало распространяться как христианский обряд. Любопытнее всего, однако, то, что пишет Павел в своем первом послании к коринфянам: «Благодарю бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли ещё кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать…» (1:14- 17). Судя по этим словам, Павел не придавал особого значения этому обряду; сам крестил неохотно и лишь от случая к случаю. И он недаром здесь ссылается на Иисуса, который, как известно, весьма критически относился ко всяким формальным внешним религиозным обрядам.

Протагонисты христианства, а также евангелисты были заинтересованы в том, чтобы затушевать языческие корни крещения и подчеркнуть его связь с иудаизмом, где, благодаря ессеям, у него была богатая традиция. Таким образом возникла версия об Иоанне Крестителе как предтече Иисуса. Вся история его подчинения новому мессии носит, по всей видимости, характер мифа, который ретроспективно объясняет и санкционирует наличие в христианстве обряда крещения. Давид Штраус в своей знаменитой монографии об Иисусе пишет, что Иоанн Креститель был аскетом и мрачным отшельником, в то время как Иисус был человеком жизнерадостным, общительным, не постился и даже пил вино. Невозможно представить, утверждает Штраус, чтобы этот аскетический, угрюмый пророк признал высшим существом Иисуса, являвшего собою прямую противоположность ему. Это позволяет нам понять, почему с самого начала существования христианства возникла секта последователей Иоанна Крестителя, так называемых иоаннитов. Она долго держалась отдельно от христианских общин, и ещё летописи второго века упоминают о ней как об одной из признанных сект иудаизма. Известный библеист Бультман отождествляет её с сектой мандеистов, приверженцы которой, правда очень немногочисленные (их не более двух тысяч), существуют и поныне. Они живут на нижнем Евфрате, у Персидского залива. У них свое «священное писание», в котором Иоанн Креститель назван истинным пророком, а Иисус Христос лжепророком.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

29. Иоанн Креститель Иоанн (???????), или, точнее, Йохан?н (????????), евангелистами именуется Окунателем (? ?????????). Основной обряд, давший Иоанну это название, а его школе — ее характер, был обрядом полного погружения в воду — т’бил? (????????). А потому греческое слово баптистэс

3:1—17 Иоанн Креститель и Иисус 3:1–12 Призыв Иоанна (см.: Мк. 1:2–8; Лк. 3:1–18). Иоанн Креститель возглавлял крупное религиозное течение. Его призыв к покаянию в свете грядущего Божьего Суда был ясным напоминанием, что Израиль, как это часто бывало в прошлом, перестал жить в

3:1 — 4:13 Иоанн Креститель и Иисус Христос 3:1—20 Проповедь Иоанна Крестителя (см.: Мф. 3:1–12; Мк. 1:1–8) Лука был одним из первых христианских проповедников и потому доподлинно знал, как зарождалась проповедь Евангелия и какое значение для этого имело служение Иоанна Крестителя

3:22 — 4:3 Иисус и Иоанн Креститель В этом разделе можно выделить три части: свидетельство Иоанна Крестителя об Иисусе (3:22–30); авторское толкование служения Иисуса (3:31–36); сообщение о фарисеях и решение Иисуса оставить Иудею (4:1–3).Иоанн переходит к освещению исторической

Иоанн Креститель В этой наэлектризованной атмосфере эсхатологических ожиданий появился человек, посланный от Бога, чье имя было Иоанн. Именно надежда на восстановление Израиля используется специалистами по Новому Завету в качестве контекста для понимания служения и

4. Иоанн Креститель и Иисус (3:22–36) В этот промежуток времени Иисус сосредоточился на служении в Иудее. Его провозвестие, видимо, заключалось в призыве к тем, кто уже крестился, следовать за Ним (22). Хотя нет мест, где было бы четко зафиксировано, что Он Сам непосредственно

4. Иоанн Креститель и Иисус (3:22—36) 1. Каким образом Иоанн исключает потенциальное соперничество между собой и Иисусом? Какое отношение это имеет к вам?2. Как эти стихи «точнее объясняют» превосходство Христа?3. «Гнев Божий трудно совместить с Божьей любовью». Как вы

Иоанн Креститель В Иудее жил один человек. Его звали Иоанн Креститель. Он ходил в одежде из верблюжьей шерсти и питался медом диких пчел. Он жил в пустыне, и целые дни молился Богу. Никого на свете он не боялся, ни диких зверей, ни разбойников. И всем говорил только правду. И

2. Иоанн Креститель и Иисус в современных исследованиях WEBB, Robert L., «John the Baptist and his Relationship to Jes?s», en Bruce CHILTON/Craig A. EVANS (eds.), Studying the Historical Jes?s. Evaluations of the State Current Research. Leiden, Brill, 1998, pp.

3. Иоанн Креститель и Иисус в контексте других практик крещения и Кумрана PERROT, Charles, Jes?s у la historia. Madrid, Cristiandad, 1982, pp. 80-110.STEGEMANN, Hartmut, Los esenios, Qumr?n, Juan Bautista у Jes?s. Madrid, Trotta,

Иисус и Иоанн Креститель 18 Обо всем этом Иоанн узнал через своих учеников. Подозвав к себе двух из них, 19 он послал их к Господу спросить: «Ты ли Тот, Кто должен прийти, или ждать нам кого — то другого?»20 Они пришли к Иисусу и сказали: «Иоанн Креститель послал нас к Тебе

Иоанн Креститель Марк начинает свое Евангелие с Иоанна Крестителя. Он ничего не говорит о непорочном зачатии в Вифлееме, о каких-либо чудесах, связанных с младенчеством Иисуса. Он даже не упоминает о происхождении Иисуса из рода Давида. В этом Евангелии Иисус упомянут как

Иоанн Креститель Когда у Елисаветы родился ребенок, то ожидалось, что он должен был быть назван Захарией, как и его отец. То, что об этом серьезно утверждал Лука: Лк., 1: 59. В восьмой день пришли обрезать младенца и хотели назвать его, по имени отца его, Захариею,

Иисус и Иоанн Креститель Рядовой читатель евангелий, увлеченный их возвышенной, строгой и вместе с тем страстной атмосферой, поэтичностью и музыкальностью, как правило, не замечает скрытых изъянов повествования в виде всякого рода непоследовательностей, противоречий,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *