Как служить богу

Сокровищница духовной мудрости

◄ СлезыСлужение БогуСлух ►

Служение Богу

…Не от всякого дар благоприятен Богу, но только от того, кто приносит от чистого сердца (свт. Василий Великий, 5, 198).

* * *

Очистите сердца, чтобы плодоносить Духу и, став преподобными, прийти в состояние разумно петь Господу (свт. Василий Великий, 5, 219).

* * *

…Намеревающийся истинно последовать Богу должен отрешиться от уз житейского пристрастия; а сие достигается совершенным удалением от прежних нравов и забвением оных (свт. Василий Великий, 9, 90–91).

* * *

Из совершаемого нами о Господе, иное совершается по душевному намерению и решению, а иное производится с помощью тела, или тщанием, или терпением. Посему, что зависит от душевного намерения и решения, тому сатана никоим образом воспрепятствовать не может; а в том, что приводится в исполнение с помощью телесной деятельности, Бог нередко попускает препятствия для испытания и обличения того, кто встречает препятствие… (свт. Василий Великий, 9, 296).

* * *

Ты никогда не будешь щедрее Бога, хотя бы и пожертвовал всем, что имеешь, хотя бы отдал вместе с имуществом и самого себя, ибо и то самое, чтобы отдать себя Богу, человек получает от Него же. Сколько ты ни уплатишь Ему, все еще больше того будет оставаться на тебе, и ничего не дашь ты своего, поелику все от Бога. И как нельзя опередить своей тени, которая постольку подвигается вперед, поскольку мы идем вперед, и всегда в равном расстоянии нам предшествует; как нельзя телу вырасти выше головы, всегда над ним возвышающейся, – так и нам невозможно превзойти дарами своими Бога (свт. Григорий Богослов, 13, 25).

* * *

…Никто не возможет служить Богу, разве только тот, кто всех совершеннейшим соделался в мире (свт. Григорий Нисский, 18, 375).

* * *

Если хочешь в теле служить Богу, подобно бестелесным, старайся непрестанно иметь сокровенную в сердце твоем молитву… (авва Евагрий, 89, 633).

* * *

Любовь Христова так одушевила его <апостола Павла>, что если бы ему предстояло терпеть для Христа и вечные наказания, он никогда не отказался бы и от этого, потому что он служил Христу не так, как (служим) мы, наемники, страшась геенны и желая Царствия (свт. Иоанн Златоуст, 44, 144).

* * *

Если мы будем заботиться о божественном, то Сам (Бог) позаботится о нашем, и мы переплывем море настоящей жизни с совершенною безопасностью и, путеводимые великим Кормчим – Богом всяческих, войдем в пристань Его человеколюбия (свт. Иоанн Златоуст, 47, 117).

* * *

Кто служит Ему только тогда, когда находится в безопасности, тот показывает этим еще не большой знак любви и не чисто любит Христа (свт. Иоанн Златоуст, 51, 230).

* * *

Люди велят тебе угождать им с ущербом для тебя самого; а Христос, напротив, за каждое твое даяние воздает тебе сторицею и к тому прилагает еще жизнь вечную (свт. Иоанн Златоуст, 51, 283).

* * *

Только сердце, свободное от всего плотского, истинно может служить Богу и духом соединяться со Христом (свт. Иоанн Златоуст, 51, 934).

* * *

Чем усерднее мы будем служить Богу, тем больше получим себе пользы, тем больше будет выгоды для нас самих. Не будем же лишать самих себя столь великого приобретения. Бог самодоволен и ни в чем не нуждается; воздаяние же и польза возвращается опять к нам (свт. Иоанн Златоуст, 54, 741–742).

* * *

Мы весьма блаженны были бы, если бы для Бога делали столько же, сколько делаем для людей из тщеславия, страха или уважения (свт. Иоанн Златоуст, 54, 890).

* * *

…Решившись служить Богу, пребывай в страхе Божием и приготовь душу свою не к покою, бездействию и наслаждению, а к искушениям и огорчениям (см.: Сир. 2, 1); ибо многими скорбьми подобает внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22); потому что узки врата и тесен путь, вводящие в жизнь, и немногие находят их (см.: Мф. 7, 14) (прп. авва Пафнутий, 56, 45).

* * *

Кто покорит себя Богу, тот близок к тому, чтобы покорилось ему все (прп. Исаак Сирин, 58, 366).

* * *

Чтобы был кто рабом Ему , не хочет Он, чтобы был по принуждению и насилию, а произвольно: подобно тому как иной бедный и ничего не имущий, когда удостоится сделаться царским служителем, радуется и веселится, что именуется и есть раб царя, – так и Бог хочет, чтобы человек был рабом Его по своей воле, и радовался и в великую славу, и честь вменял именоваться и быть рабом Божиим (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 60).

* * *

Бог бестелесен и невидим, почему и служить Ему надлежит не телесно только, и не видимо только. Служить Богу только телесно и видимо есть дело несообразное, как говорит и пророк Давид: аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 18–19). Сокрушение же сердца бывает в уме и помышлении, а ум наш и помышления наши невидимы. Итак, будучи обязаны воздавать Богу невидимому – невидимое служение, мы должны служить Ему умом и помышлением. Это и есть подобающее и сообразное служение, – Невидимому приносить – невидимое и Мысленному – мысленное. Но потом уже и вместе уже с этим надлежит приносить и видимое, с душою и телесное, да угождение Богу от нас будет всем существом. Бог ни от рук человеческих угождения приемлет (Деян. 17, 25). Если и приемлет Он телесные и чувственные приношения, то знать надлежит, когда и как приемлет, именно когда они приносятся от чистого сердца (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 78).

* * *

…Чего же ради, братие, мы не прибегаем к сему благоутробному Богу, так много нас возлюбившему? Чего ради не отдаем жизни своей на смерть за любовь Христа и Бога нашего, за нас умершего? Разве не видим, как многие люди, по пристрастию к благам тленным, переносят большие труды, подвергаются великим опасностям, уезжают в далекие места, оставляя жен и детей и всякие житейские утешения, и ничего не ставят выше и краше того, что вожделели, и покоя себе не дают, пока не достигнут цели своей? Но если эти, ради временных и тленных благ, поднимают такой подвиг и для получения их подвергают опасности и душу свою, и жизнь свою, то не всячески ли подобает нам предать на смерть и души свои, и телеса свои любви ради к Царю царствующих и Господу господствующих, Творцу, Вседержителю и Властителю всех тварей? (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 175).

* * *

…Если мы не презрим совершенно самой жизни своей и тела своего с готовностью на самое мученичество… и всякую смерть, совсем изгнав из памяти все, что служит к поддержанию жизни тленного тела сего, то невозможно нам быть друзьями и братьями Христа, ни сопричастниками и сонаследниками Его, и не придем мы никогда в созерцание и опытное познание сказанных таинств Божиих (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 60).

* * *

Желающий приступить к Богу для служения Ему должен предаться руководству страха Божия (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 190).

* * *

Служение Богу заключается в непрестанном памятовании Бога и Его велений, в исполнении этих велений всем поведением своим видимым и невидимым (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 282).

* * *

Служение и поклонение Богу Духом и Истиною есть та благая часть, есть то блаженное состояние, которое, начавшись во время земной жизни, не прекращается, как прекращаются телесные подвиги, с окончанием земной жизни. Благая часть пребывает неотъемлемою принадлежности) души в вечности, в вечности получает полное развитие (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 356).

* * *

Авва Исаия сказал: «Блаженны те, кто трудится в познании истины: они успокоили себя от всякой скорби и коварства демонов, и тем более от рабства тому, кто препятствует человеку во всяком добром деле, когда они предали себя на служение Богу» (98, 108).

* * *

Когда у аввы Иакова от слабости отказали ноги, ученики посоветовали ему омывать их водой. Сосуд с водой находился туг же. Один из учеников хотел прикрыть его, чтобы приходившие к блаженному не видели сосуда. Блаженный, заметив это, сказал: «Для чего ты закрываешь сосуд?» Ученик отвечал; «Чтобы его не было видно тому, кто к тебе приходит». «Оставь, дитя, – ответил старец, – не скрывай от людей того, что явно перед Богом». Ибо, желая жить только для одного Бога, он не заботился о людском мнении. «Какая польза, – говорил он, – если люди будут видеть во мне большее благочестие, а Бог – меньшее? Ведь воздавать награды будут не они, а Бог щедродатель» (117, 168).

* * *

Рассказывал один старец, который удостоился епископства в городе Оксиринхе: «Однажды вздумалось мне выйти во внутреннюю пустыню, которая при оазисе, с мыслью: не найду ли в ней какого старца, служащего Богу. И, взяв несколько сухих хлебцев и дня на четыре воды, отправился в путь. Когда прошел я четыре дня и пища истощилась, не знал я, что мне делать. Ободрившись же, предал себя Богу и шел еще четыре дня без еды. Не перенеся тяжести пребывания без пиши и трудности пути, дошел я наконец до малодушия и лег на землю. Но некто, придя, перстом своим коснулся уст моих, как врач инструментом касается глаза, и тотчас укрепил меня, так что казалось мне, что я не ходил и не был голоден. Когда же увидел я такую силу во мне, то, встав, пошел по пустыне. Но прошли еще четыре дня, и я ослабел опять, и простер руки мои к небу. Тогда укрепивший меня прежде, перстом своим помазав уста мои, вновь укрепил меня, так что я смог идти дальше.

Шел я семнадцать дней и нашел шалаш, пальмовое дерево, и воду, и мужа, который стоял, и волосы головы его служили ему одеждою, и были они все седые. Был он страшен на вид. Увидев меня, он встал на молитву, и, когда окончил ее, я сказал: «Аминь». Тогда понял он, что я человек, и, взяв меня за руку, спросил: «Как пришел ты сюда? И существует ли еще всё в мире, и есть ли сильные гонения?» Я же сказал: «Ради вас, истинно работающих Владыке Христу, пришел я в сию пустыню, а гонения прекратились, по благодати Божией; расскажи же мне, как пришел ты сюда?» Он же с рыданием и плачем сказал: «Я был епископом, и, когда было гонение, много мук претерпел я, и не смог вынести мучений, а напоследок принес жертву. Когда же пришел в себя и уразумел беззаконие мое, то пожелал умереть в сей пустыне, и живу здесь сорок девять лет, раскаиваясь и умоляя Бога, не отпустит ли Он греха моего. Пищу мне дает Бог от сей пальмы; а утешения прощения я не получал сорок восемь лет, но в сем году был утешен и им». Когда он сказал сие, тотчас встал, быстро вышел и стал на молитву на многие часы. Когда же окончил молитву, пришел ко мне. Я же, увидав лицо его, пришел в ужас и трепет, ибо оно сделалось как огонь, и говорит он мне: «Не бойся, Господь поспал тебя, чтобы ты похоронил мое тело». И только произнес сие, то тотчас почил. Я же разорвал одеяние свое, половину оставив себе, а другою половиною обернул его святое тело и скрыл его в землю. И как скоро похоронил его, тотчас пальма иссохла и хижина упала. Я же много плакал, прося Бога, не даст ли Он мне пальму и я закончу в сем месте жизнь свою. Когда же этого не случилось, сказал я сам себе: нет воли Божией на то, чтобы жить мне на этом месте. И, сотворив молитву, опять вернулся в мир, чтобы рассказать братиям о почившем, и просил их я не отчаиваться и с терпением искать Бога (98, 398–399).

* * *

Рассказывал некто из отцев: «В некотором месте скончался епископ, и пришли жители к митрополиту, прося, чтобы рукоположил им нового епископа вместо скончавшегося. И говорил им митрополит: «Дайте мне такого, о котором знаете, что он способен пасти стадо Христово, и я рукоположу его в епископа». Они же сказали: «Мы не знаем никого, если ангел твой не укажет нам его». «Все ли вы здесь?» – спросил митрополит. И ответили: «Нет». Он же сказал им: «Ступайте, и соберитесь все, и тогда приходите ко мне, чтобы по согласию всех вас был избран епископ». Они пошли, собрались все и пришли, прося рукоположить им епископа. И говорит им: «Скажите мне, кого вы хотите?» Они же сказали: «Мы никого не знаем, если ангел твой не укажет нам». И сказал им: «Все ли вы здесь?» Они же сказали: «Все мы здесь». И опять спросил: «Никто из вас не остался вне?» И сказали: «Никто из нас не остался, кроме того, кто держит осла у первенствующего из нас». Говорит им архиепископ: «Согласны ли будете принять того, кого укажу я?» И сказали все: «Будем согласны и просим тебя, чтобы, на кого укажет тебе Бог, того и дал ты нам». И велел митрополит ввести того, который держал осла у первого из них, и говорит им: «Согласны ли вы будете, если рукоположу вам сего?» Они же сказали: «Да». Архиепископ рукоположил его.

Случилось же бездождие великое, и молил Бога сделавшийся епископом, чтобы послал Бог дождь. И услышал он голос: «Пойди с утра к таким-то воротам и кого увидишь входящего первым, останови его, и он помолится, и будет дождь». Так он и сделал и, выйдя с клиром своим, сел; и вот входит некоторый старец-эфиоплянин, неся вязанку дров, чтобы продать в городе. Встав, епископ остановил его и стал просить: «Помолись, брат, чтобы пошел дождь». Старец же не хотел, но, уступив просьбам, помолился, и вот пошел дождь, как потоки с неба, и если бы не помолился опять, то и не перестал бы. И просил старца епископ, говоря: «Окажи любовь, брат, расскажи нам о жизни твоей, чтобы и мы были ревностны».

И сказал старец: «Прости меня, авва. Вот, как видишь меня, выхожу я, и рублю для себя эту небольшую вязанку дров, и вхожу в селение, и продаю ее, и более двух хлебцев не оставляю себе, остальное же отдаю бедным и сплю при церкви, и опять выхожу за город, и делаю так же. Если же бывает зима, день или два остаюсь голодным, пока не настанет опять хорошая погода, чтобы можно было мне выйти и рубить дрова». И, получив великую пользу от делания старца, они возвратились, прославляя Бога (98, 400–401).

* * *

Жили два единодушных отшельника. Они совершали чрезмерный подвиг и вели жизнь богоугодную. Случилось одному из них стать начальником киновии, другой же остался отшельником и, будучи совершенным подвижником, творил великие чудеса, исцелял бесноватых, изрекал предсказания и врачевал недугующих. Тот же, который стал киновиархом, услышав, каких дарований удостоился его единомышленник, уединился от людей на три седмицы, прилежно моля Бога открыть ему, как тот чудодействует и почему знаменит у многих, хотя он сам ничего подобного не получил. И явился ему Ангел Господень, говоря: «Тот живет перед Богом, стеная и плача перед Ним день и ночь, алча и жаждая ради Господа, а ты, заботясь о многих, имеешь общение со многими. Итак, достаточно с тебя утешения человеческого» (98, 401–402).

* * *

Рассказывал один старец, что жил некто во внутренней пустыне много лет и получил дар прозрения, мог беседовать и с Ангелами.

Два монаха услышали об этом подвижнике и, выйдя из келий, пошли к нему с верою. После многих дней пути подошли они к пещере старца и увидели недалеко от пещеры, некоего как бы человека, стоящего на одной из гор. И был голос к ним: «Братие, братие!» Они же спросили его: «Кто ты и чего хочешь?» Он же говорит им: «Скажите авве, с которым будете беседовать, чтобы он вспомнил о моей просьбе».

Они же, придя к старцу, приветствовали его и, припав к ногам его, просили, чтобы он наставил их на путь спасения. И, наученные им, много получили пользы. Тогда рассказали они старцу о человеке, которого видели, и о его просьбе. Авва же, услышав, вспомнил, кто это был, но сделал вид, что не знает его, говоря, что никто, кроме него самого, не живет здесь. Они стали упрашивать его рассказать, кто же был виденный ими. Тогда авва сказал им: «Дайте мне слово, что никому не станете говорить обо мне, как бы о некоем из святых, пока не отойду ко Господу, и расскажу вам о нем». Когда они согласились, старец сказал: «Тот, кого видели вы, есть Ангел Господень, который, придя ко мне, просил немощь мою, говоря: «Моли Господа, чтобы я был восстановлен на место мое, потому что исполнилось уже определенное Богом касательно меня время». Когда же я спросил его: «Что за причина запрещения твоего?» – он ответил: «Случилось, что в некотором селении многие люди грехами своими весьма прогневали Бога, и Он послал меня с милостью наказать их; я же, видя, что они весьма нечестивы, большую язву нанес им, так что многие погибли, и за сие удален от лица пославшего меня Владыки». Я же стал сомневаться: «Как могу я молить Бога за Ангела?» А он говорит: «Если бы не знал я, что слышит Бог ближних рабов Своих, не пришел бы и не беспокоил тебя». Я же подумал о неизреченном милосердии Господа и о Его беспредельной любви к людям, вспомнил, что удостоил Он их говорить с Ним и видеть Его, и святые Ангелы Его служат им и беседуют с ними, как творил сие с блаженными рабами Своими Захариею, и Корнилием, и Илиею. И прославил я милосердие Его, будучи удивлен сим».

И после того, как он рассказал это, блаженнейший авва тотчас же почил. И погребли его братия с песнопениями и молитвами (98, 402–403).

* * *

Ходил некто из отцов по пустыне и, зайдя в пещеру, увидел сидящую женщину, и показалась она ему зверем. Начал он кричать и заклинать ее, говоря: «Если ты человек, выйди, чтобы я мог побеседовать с тобою». Она же ответила: «Иди, человек, зачем хочешь ты видеть меня, я женщина, и притом нагая ради Господа моего». Он дал ей одежду свою и сандалии, и, взяв их, она оделась и обулась и стала перед старцем.

«Ради Бога, открой мне, кто ты?» – вопросил старец. «Я была дочерью патриция, – сказала она, – и захотели родители мои выдать меня замуж и сделать жениха моего наследником имения нашего. Я же, видя, что все в мире суета, убежала ночью и пришла на скалу сию, и исполнилось мне семьдесят лет, и до сего дня я не видала человека, кроме тебя. Имею я сей сосуд с водой и моченые бобы, ибо умножает их Бог». И ел их старец, и пил ее воду, и укрепился весьма. Возблагодарив Бога, хотел он пойти в келью свою. Она же, раздевшись, сказала ему: «Возьми свое, честный старец». «Оставь у себя, святая мать», – отвечал он. Она не соглашалась и сказала ему: «Пойди, принеси другую одежду и другие сандалии и скорее возвращайся». Он же пришел к себе, приготовил, что нужно, вернулся обратно и увидел, что ко входу в пещеру привален большой камень. Сотворив молитву, отвалил камень и, войдя внутрь пещеры, нашел ее почившей и, надев на нее одежду и сандалии, со слезами похоронил святое тело.

Старец был слеп на один глаз от самого своего рождения. Когда же он поклонился и облобызал ее честные останки, вдруг стал им видеть. Он прославил Бога, давшего ей такую благодать и терпение, и, сотворив молитву, опять привалил камень к пещере и пошел в свою келью, дивясь и благодаря Бога, открывшего ему такое сокровище (98, 405–406).

◄ СлезыСлужение БогуСлух ►

Поделиться ссылкой на выделенное

«Человеческий фактор»

Страна содрогнулась недавно, узнав о происшествии с «Булгарией». Посреди слез, и грусти, и недоумения, и вопросов «за что?» властно в очередной раз прозвучало: «человеческий фактор». За этой емкой формулировкой – и расхлябанность, и безответственность, и стремление к прибыли любой ценой, и кажущееся вечным русское «и так сойдет». Но вот не «сходит». В этот раз не «сошло», и сто раз еще не «сойдет», если выводы сделаны не будут. В технический век ошибиться легче, а плоды мелких ошибок непоправимее.

И вспомнилось слово Николая Сербского, сказанное в ответ на вопрошание молодого машиниста паровоза. Тот пишет святителю, что работа ему кажется нудной, рутинной, далекой от романтики и творчества, далекой от служения Богу. А святитель отвечает, что юноша этот подобен Моисею.

Ты, говорит святой Николай, представь, сколько людей ежедневно вручают тебе свои жизни, даже не видя тебя в лицо! Ты везешь их, ты напряжен. Ты бодрствуешь. А они спят безмятежно или болтают в купе, уверенные в твоей надежности.

Подумай, сколько людей садится в вагоны, доверяя тебе, веря в то, что ты знаешь свое дело, что ты не пьян, не расхлябан, но собран, умен и компетентен!

Они сядут и выйдут, даже не поблагодарив тебя, но ты ведь должен знать, что они были в твоей власти и ты сделал свою работу честно и правильно. Велик твой труд, велика и награда тебе. Только помни Бога и делай свое дело как дело Божие. Оно же есть и дело служения людям.

Не дословно я цитирую святителя, но лишь в общих чертах передаю ход мысли в его ответном письме.

Вот вам и косвенный ответ на вопрос: а нужен ли священник в учебном заведении?

Нужен, поскольку должен же кто-то сказать эти слова будущему капитану, будущему машинисту, будущему водителю автобуса. Если не скажет их священник, пусть скажет другой человек, но слова эти должны прозвучать.

Есть профессии, требующие невозможного, а именно – любви. Любить должен учитель, врач и священник. Если эти трое не любят, то они не лечат, не учат и не священствуют. Профессиональные навыки нужны им не более чем лопата – землекопу. Всему остальному учит любовь и ее дети: сострадание, внимание, жертвенность. Но, оказывается, не только эти трое – учитель, врач, священник – нуждаются в любви как в факторе успешной деятельности. Пилот пассажирского самолета точно так же нуждается в чувстве ответственности, в строгости к себе и переживании за судьбу пассажиров, а значит – нуждается в деятельной любви, как и представители священных профессий.

Профессия – это способ служения Богу и ближним. Если ты врач и утром у тебя операция, то не замаливайся на ночь. Выспись и проснись отдохнувшим. Твое молитвенное служение – лишь малый процент твоей деятельности. Главное твое служение – у операционного стола. Там священнодействуй. Если же не выспавшимся встанешь у разъятого тела больного человека, и совершишь врачебную ошибку, и убьешь своей рукой того, кто доверил тебе свою жизнь, то вряд ли когда-нибудь отмолишь свою глупость и преступное непонимание того, что главное, а что вторичное.

Я слышал однажды о водителе троллейбуса, которому горе-духовник назначил тяжелую епитимью. И бедняга, вынужденный вставать в полпятого каждый день, подолгу клал поклоны, читал каноны и кафизмы, пока однажды, уставший и невыспавшийся, не разбил троллейбус. Духовник виноват. Его тупая и жестокая бесчувственность к жизни простого человека рождена из уверенности в том, что служение Богу – это молитвенное служение и только оно. Точка. А ведь это не так.

Служить Богу – не значит надеть священные одежды и умиленно возглашать припевы акафиста. Служить Богу – значит перед лицом Божиим честно и правильно делать свое ежедневное дело, на которое ты поставлен Промыслом. Повар на кухне ресторана тоже служит Богу, если шепчет: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй нас», – нарезая лук, потроша рыбу, смешивая соус. Если повар этот рукой или глазами крестит пищу, которую сейчас унесет запыхавшийся официант, если повар желает здоровья тем, кто будет вкушать его стряпню, то неужели он не служит Богу и людям прямо здесь – в чаду и духоте варочного цеха? Он служит Богу! Я в этом не сомневаюсь.

У преподобного Феодосия Печерского за столом любил бывать киевский князь. И вкусно было этому человеку, «одетому в порфиру и виссон», есть за столом преподобного моченые яблоки и пареную репу. Хотя дома ждали его изысканные яства, пища от стола игумена была слаще. О секрете этом спрашивал он Феодосия. И отвечал ему святой муж, что секрет вкуса монастырской пищи в том, что не ругаются братия, готовящие трапезу, но молчат и в уме молятся. И не воруют ничего, и благословение берут на всякое начало дела. Оттого и пища выходит хоть и простая, но вкусная. Да ведь это откровение! Это не просто лубочная картинка из прошлого. Это практический совет к поведению в настоящем. И если позовут священника в кулинарное училище, то невозможно придумать лучшей темы для проповеди, чем этот эпизод Печерского патерика, переведенный на современный язык и истолкованный молодежной учащейся аудитории.

***

Надо служить Богу! Стоит сказать эти слова, как в голове нашего современника либо возникает шумная рябь, подобная телевизионным помехам, либо всплывает картинка ухода из мира с котомкой за плечами и непрестанной молитвой на устах.

Но давайте взглянем на проблему иначе. Давайте внесем служение Богу в гущу повседневной жизни. Для этого потрудимся освятить Богом внутреннее пространство души, как написано: «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою». Привяжемся к Господу памятью любящего сердца. А затем пойдем на свою ежедневную работу и Господа поведем туда с собой. Он не сможет не пойти, если мы действительно сильно с Ним связаны. И Он войдет через нас в офисы и учреждения, в классы и аудитории, в салоны самолетов и больничные палаты.

Зачем отдавать этот прекрасный мир врагу? Зачем Маммона с Бахусом и Венерой должны командовать всеми и всюду, а Христу должно оставаться одно воскресенье в неделю?

Все великое имеет свойство казаться простым и банальным. Простыми до наивности кажутся многие притчи Соломона. Простыми кажутся слова праведного Иоанна Кронштадтского в его дневнике. Но всякий раз из-под покрова этой внешней простоты готовы вырваться лучи Фаворского света. Поэтому не убоимся обвинений в банальности или наивности. И если придет к нам человек, говоря: «Я портной. Что мне делать, чтобы угодить Господу?», ответим ему: «Помни Христа ежечасно и, если шьешь костюм, шей его так, как если бы Сам Христос его носил».

«А я сантехник». – «Что ж! Ты входишь в жилища, чтобы оказать людям помощь. Помни Христа ежечасно и старайся видеть Его в тех, в чьих квартирах работаешь».

Не подобным ли образом отвечал Креститель Иоанн воинам, мытарям и блудницам, приноравливая ответ к образу жизни вопрошавших?

Так рассуждая, мы не оставим без внимания никого, в том числе и несытых директоров турфирм, и капитанов неисправных пассажирских судов, и капитанов исправных судов, проходящих мимо тонущих людей.

Сколько раз еще говорить о том, что человек без Бога – это помесь скотины и демона? Какие еще доказательства подшивать к этому убийственному тезису, когда сама жизнь уже не картинно бросает, но презрительно плюет нам в лицо доказательствами на каждом шагу?

Или мы служим Богу, не сходя с рабочего места, или я не знаю, о чем можно говорить дальше. Кстати, если память Божия укоренится в сердцах сограждан прочнее привычного, то и в аэропортах, и в речных портах, и на железнодорожных вокзалах появятся наконец небольшие храмы и часовни, чтобы вверяющий себя стихиям человек мог горячо и кратко помолиться Богу, прежде чем ступить на борт судна, неважно – морского или воздушного.

Но это уже тема иной беседы.

Протоиерей Андрей Ткачев

Чем я могу служить Богу?

Поиск по этому разделу

Вы можете воспользоваться поиском по данному разделу.

Почта@bible.com.ua Обновления сайта

Подпишитесь на еженедельную рассылку вопросов и ответов.

Реклама

Спрашивает Алеся
Отвечает Александра Ланц, 04.04.2011
Вопрос. Меня мучает вопрос, чем я могу служить Богу? Я спасаю бездомных животных, даю им кров, еду… Может ли это быть моим служением перед Богом?
Мир вам!
Это вполне может быть служением перед Богом, но только в том случае, если оно происходит не для того, чтобы что-то заслужить от Бога, чтобы заработать вход в Небесное Царство или чтобы просто что-то делать потому, что ведь христианин должен что-то делать, или потому что вы сами решили, что должны делать именно это.
Да, вопрос очень тонкий, поэтому так трудно увидеть грань, между истинным служением Богу и попытками выслужиться перед Богом.
Один из ключевых текстов о том, что такое истинное служение перед Богом, находится в Рим.14:17-18
«…Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и одобрения от людей».
Здесь вполне ясно сказано о том, что настоящее служение Богу – это пребывание в праведности, мире и святости, которые даёт Святой Дух.
Рим.7:6 говорит о том, что служить Богу по-настоящему возможно только тогда, когда человек, осуждённый Законом Бога, умер для своего прошлого опыта жизни и родился заново во Христе. Только в этом случаем может начаться истинное служение Богу. «ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве».
Хотя служение Богу тесно связано с делами, которые человек совершает, дела всё-таки не являются главной составляющей, не являются основой. Ведь и атеист может совершать добрые дела, кормить и спасать бездомных животных, помогать соседям и давать деньги в фонды каких-либо пожертвований. Но служит ли он тем самым Богу? Нет. Он ведь даже не верит в существование Бога. Кому же он тогда служит? Самому себе. Его просто так воспитали: добрым, сострадательным, склонным к справедливости. Он просто не может жить как-то по-другому. Если бы его воспитали злым, завистливым, безжалостным, то он тоже служил бы самому себе, но только со знаком «минус». Однако оба они служат не Богу, но своим желаниям. И разница только в том, что у одного желания более-менее хорошие, а у другого злые.
Служение Богу начинается с признания Бога абсолютным авторитетом во всём, и прежде всего в том, каким должен быть человек. Обратите внимание: не какие дела он должен совершать, а каким он должен быть.
Каким же должен быть настоящий христианин, который желает служить перед Богом, а не перед самим собой?
Он должен ЛЮБИТЬ Бога и ЛЮБИТЬ людей.
Что значит любить Бога? Это значит жить по Его заповедям (Ин.14:15)
Что значит любить людей? Значит жить для них, будучи готовым умереть ради них (Иоан.15:13; 1Иоан.3:16)
Так вот если вы спасаете животных, но при этом в вашем сердце живёт холодность (или ещё что похуже) к людям, особенно к вашим близким родственникам и к вашим братьям и сёстрам во Христе, то все ваши действия по спасению животных для Бога – мерзость. Тогда именно к вам обращены Его слова из Ис.1:11-18
К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь.
Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу.
Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование!
Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их.
И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови.
Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь.
Я понимаю, что для вас этот отрывок может показаться непонятным, особенно если у вас нет навыка чтения Библии, поэтому я рискну дать вам небольшой комментарий относительно этих слов: Богу неприятны все жертвы, которые люди приносят Ему, если они приносят эти жертвы просто по необходимости, мол, так ведь надо, но при этом продолжают нарушать Его Закон и творят большое или малое зло по отношению к другим людям, когда они безразличны к плачу или судьбе людей. Поэтому как бы мы ни ухаживали за людьми или животными, какие бы прекрасные проповеди ни произносили, как бы великолепно ни пели, сколько бы денег на пожертвования ни давали и пр., всё это противно Господу Богу Вседержителю, если в сердце поющего, дающего, проповедующего, спасающего и пр. живёт хоть один маленький скорпиончик нелюбви к ЛЮДЯМ ( 1Ин.4:20).
Господь Иисус совершенно определённо сказал о том, что служить Ему – означает служить прежде всего людям.
Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую.
Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.
Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?
И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. (Матф.25:31-40)
Таким образом, Алеся, служить перед Богом вы можете только своей любовью к людям и своим желанием жить по правилам Самого Бога. В этом случае Господь Сам укажет вам, что, когда и как делать. Понимаете? Не вы выбирать будете, а Он поставит вас туда, где вы принесёте наибольшую пользу. Я не знаю, оставит ли Он вас продолжать ухаживать за животными, чтобы через это вы могли достучаться до каких-то людей, или переведёт туда, где придётся ухаживать за людьми, погибающими от рака, из которых, возможно, только один будет нуждаться во встрече с настоящей христианкой, или Господь даст какое-то иное дело… я только знаю, что Он всегда и всё делает правильно, и мы можем доверять Ему в любом Его решении.
С любовью во Спасителе Иисусе Христе,
Саша.

Служа Богу, послужить и людям Просмотров: 2485 Комментариев: 2

Монах в переводе с греческого означает «один». Основным принципом истинного монашества святые отцы считали полное отречение от мирской суеты, а потому монахи и уходили в пустыни и леса, где пребывали в непрерывной молитве и ежедневных телесных подвигах. Монастыри становились опорой Церкви, ее оплотом и, говоря современным языком, ее передовым отрядом. Изменились ли задачи монашества за прошедшие сотни лет, что сегодня представляют собой монастыри и оправдывается ли их существование в современной церковной жизни? Беседу на эту тему мы записали с Епископом Покровским и Николаевским Пахомием.

— Скажите, Владыка, почему, чтобы спасти мир, надо уйти из него?

— Чтобы увидеть реальность, то, что на самом деле происходит в мире с человеком, нужно, прежде всего, посмотреть на самого себя. Это невозможно без уединения и отречения от всего вещественного, земного, порабощающего дух. В прежние времена люди понимали, что если хочешь изменить мир, надо начинать с самого себя, очиститься от собственных грехов и немощей.

Мне часто приходится видеть, как малоцерковному человеку, обремененному мирскими заботами, невыносимо тяжело находиться в храме, наедине с Богом. Современный человек абсолютно неспособен сосредоточиться на собственном душевном состоянии. Для этого требуется отойти от каждодневной суеты, а он порабощен ею. Поэтому монахи в старину уходили в пустыню и там наедине с Богом творили молитву.

Вспомним преподобного Сергия Радонежского. Его уход от мира имел одну цель — послужить Богу. Никаких высоких идей о спасении мира и исправлении всего человечества не было. Он не искал для себя славы, но Господь дал ему великий дар наставлять, утешать и помогать людям. Уникальность преподобного Сергия состоит в том, что он первым на Руси стал проповедовать пустынническое жительство, за ним последовали его ученики. Как в спасительную гавань устремлялись люди в благословенный Радонежский лес за исцелением истомленных грехом душ, за ответом на вопрос: как жить, чтобы спастись? Прошли годы, столетия, и к преподобному Сергию собралась вся Россия. Этот человек оказал колоссальное влияние на всю российскую историю, российскую государственность и прославился на весь мир.

— Вот Вы вспомнили о преподобном Сергии Радонежском, недавно Церковь отмечала день памяти другого почитаемого святого — преподобного Серафима Саровского. Но мы знаем, что только после долгих лет уединения эти и другие святые выходили из затвора, становились доступны людям. Сейчас монастыри открыты, они строятся в городах, находятся в центре мирской жизни. Возможно ли в таких условиях жить уединенно и достигать тех целей, которые были заложены в монашество?

— И в прежние времена обители располагались не только в пустынных местах. По традиции Православной Церкви монастыри создавались в крупных селах, городах как центры распространения христианства, центры культуры, образования. Это была лучшая возможность христианизации народа. Монахи становились примером христианского образа жизни для многих тысяч людей. В монастыри шли, чтобы увидеть благочестивую жизнь монахов, почерпнуть знания о православной вере, спасении.

Спастись можно и в миру, но там много соблазнов, и только в монашестве, когда иноки пребывают в ежедневных трудах, посте и непрестанной молитве, появляется возможность подниматься выше, к духовному совершенству. Насколько это достижимо, зависит от самого человека, его произволения и Промысла Божиего о нем. В Евангелии есть история о встрече Христа с богатым юношей, который спросил: «Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?» (Мф. 19, 16). Христос ему ответил: «Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» (Мф. 19, 17) и перечислил заповеди, данные человечеству. Юноша сказал: «Всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?» (Мф. 19, 20). Тогда Господь предложил ему: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19, 20). Но для молодого человека, имевшего положение в обществе, имение и деньги, эта жертва оказалась непосильной. И Господь его не осудил. У каждого человека своя мера и свой предел возможностей.

– В последние годы у нас в стране появилось большое количество монастырей, много молодых людей принимают монашеский постриг. Чем объяснить такое стремление к иночеству у современной молодежи?

– Я бы уточнил: период активной монашеской жизни пришелся на 90-е годы прошлого столетия. Изменился общественный строй, и Церковь получила свободу после многолетнего притеснения. Молодежь устремилась в духовные семинарии, было открыто множество женских и мужских монастырей по всей России. Молодые люди, придя в монастыри, открыли для себя красоту православной веры, истинно христианскую жизнь. Сегодня, на мой взгляд, этот процесс приостановился, желающих стать насельниками монастырей поубавилось. Это нормальное течение жизни, развития истории, в которой есть периоды подъемов и периоды спада.

– Бывает, что человек принимает монашеский постриг, не обдумав серьезно этот шаг. Как быть, если монашеская жизнь не приносит радости? Возвращаться в мир или оставаться в монастыре и быть плохим монахом?

– Для этого есть проверенный способ, установившийся в Православной Церкви много веков назад. В монастырях существует институт послушничества или трудничества. Каждый кандидат на монашеский постриг несет послушание, подвизается вместе с братией, но при этом он пока не связан никакими обетами. Порой проходит не один год, прежде чем послушник станет настоящим монахом.

Здесь очень многое зависит от наставника, духовника. В монастырях – это игумен, который видит изменения, происходящие в душе будущего монаха. Он поможет, подскажет, поддержит или, наоборот, поймет, что молодой человек выбрал не свой путь.

Не все склонны к монашеской жизни, но в Православии любому человеку, с любым душевным устроением дается возможность послужить Богу. Это может быть и монашество, и священство, когда христианин становиться «белым» батюшкой, заводит семью. Для кого-то это пение на клиросе, работа в свечной лавке или даже уборка в храме. Это тоже служение Богу в той мере, которая доступна человеку.

— Расскажите о Вашем выборе монашеского пути.

— Мысль о монашестве зародилась рано, когда я только начал воцерковляться. Это было в Троице-Сергиевой Лавре, куда я приезжал сначала с родителями, а потом и один. Господь свел меня с очень интересными людьми, оказавшими огромное влияние на мою дальнейшую судьбу. Очень помог архимандрит Кирилл (Павлов), знаменитый старец, лаврский духовник, ответивший мне на самые важные жизненные вопросы. Я общался со старейшим насельником Лавры схиархимандритом Михаилом — замечательным и очень мудрым человеком, встречался со многими священниками, монахами. После таких встреч укреплялась во мне мысль о монашестве и решимость посвятить свою жизнь Богу.

Я ездил по разным монастырям, трудился и жил вместе с братией, пока не понял окончательно, что монашество — тот самый верный путь, на котором я принесу бо/льшую пользу Церкви и обрету спасение. И в это время по воле Божией я встретился с игуменом небольшой монашеской общины — нынешним Митрополитом Саратовским и Вольским Лонгином. Обитель находилась в Москве, городе, где я родился и вырос. В то время это было совсем маленькое Подворье Троице-Сергиевой Лавры в центре столицы с полуразрушенным храмом — ничем не примечательная обитель, лишенная каких-либо святынь.

Со стороны мой выбор мог показаться странным, у нас обычно стремятся попасть в известные монастыри — в Оптину пустынь или на Валаам. У меня даже были мысли отправиться на Афон. Но потом я понял, что должен остаться здесь и участвовать в восстановлении монастыря, крайне расстроенного и запущенного. В этой скромной обители я и принял монашеский постриг. Главное — слушать голос своего сердца, прислушиваться к тому, что говорит тебе Господь. А Он, как правило, говорит через людей, которым доверяешь. Если не ищешь чего-то для себя, а готов служить Богу на любом месте, то Господь все правильно устроит в твоей жизни.

— Бытует обывательское мнение, что молодые люди уходят в монахи либо от житейских проблем, либо потому, что ничего лучшего не сумели добиться. Сочувствуют родителям, что их сын или дочь избрали мало кому понятное служение Богу вместо того, чтобы преуспеть в жизни, сделать карьеру, создать семью. Люди не могут понять: что же за «изъян» такой есть в молодом человеке, что он добровольно отказывается от всех земных благ и уходит в монастырь?

— У нас в монастырях всегда говорили так: «В монастырь не уходят, в монастырь приходят». Очень важно, с каким настроением отправляются молодые люди монашествовать. В свое время преподобный Амвросий Оптинский говорил: «Если бы мир знал все скорби, трудности, с которыми монах сталкивается в монастыре, никто бы в монастырь не шел. Но если бы мир знал те радости, те утешения, которые Господь посылает монахам, весь мир давно бы оказался в монастырях». Земное счастье непрочно, временно и зыбко. О себе могу сказать: самые счастливые моменты в жизни я испытал в монастырских стенах.

– Но есть другие радости, которых лишены монахи: радость любви, семейных отношений, радость продолжения рода. Это тоже огромное счастье, угодное Богу.

– Все правильно, Господь нам предлагает много путей достижения Царствия Божиего. Это заключено в Его словах: «Могущий вместить, да вместит». То есть у каждого свой путь достижения Бога. Благочестивая семья, воспитание детей в православной вере – один из них. Как и все на земле, семейная радость дается людям Богом, но у монахов свой путь и иные радости, которые так же дает им Господь. «Ничто не было для меня столь вожделенным, – говорит святитель Григорий Богослов,– как, еще на земле пребывая, оставлять землю и духом возноситься горЕ». Огромное количество радостей дает Господь на выбранном мною поприще. Самое главное — служа Богу, ты можешь послужить и людям, быть им полезным.

— Сегодня монахи несут свое послушание и вне монастырей. Они преподают в духовных учебных заведениях, служат на приходах, занимаются миссионерством. Но эта задача далека от той, что стояла перед древними монахами: молиться за всех, пребывая вне мира.

— Есть такие обстоятельства, которые от нас не зависят. Если Церковь дала послушание — его надо выполнять. Так было и со мной. Уйдя из монастыря, я все время служил на приходах. И не потому, что хотел покинуть монастырь, но в этом была церковная необходимость: духовенства не хватает, особенно в больших городах.

В нашей Церкви есть традиция: в епископы рукополагают только из монашествующих. Поэтому каким-то монахам приходится жертвовать своим пребыванием в монастырском уединении и выходить на общественное служение.

— Вы об этом сожалеете или, принимая монашеский постриг, надеялись в дальнейшем на высокое назначение?

— Нет, конечно. Есть поговорка у военных: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». В отношении монашества можно сказать по-иному: «Плох тот монах, который хочет быть епископом». В монашестве человек ищет прежде всего духовного роста, самоотречения, уединения. Я с трудом расставался с монастырем, куда пришел именно с этими целями. Но монастырь — это еще и хорошая жизненная школа, которая помогает мне сейчас на месте церковного руководителя.

— На Ваш взгляд, по какому направлению будет развиваться монашество в России?

— Трудно сказать. Знаете, жизнь стремительно меняется, и сегодня в ней остается мало места для жертвенного служения, аскетических подвигов, как это было во времена преподобного Сергия Радонежского. Святитель Игнатий Брянчанинов на вопрос: «Почему в монастырях нет хороших старцев?» — ответил, что для этого в миру должен быть иной дух. Это было сказано в XIX веке, с тех пор мир изменился, и не в лучшую сторону. В современном монашестве я вижу много проблем, на мой взгляд, количество монастырей не всегда соответствует их качеству. Новые обители, воздвигнутые на святых местах, должны пройти испытание временем, трудностями, искушениями, прежде чем в их стенах будет накоплен духовный опыт, появятся учителя, подобные великим русским святым. Уверен, что Господь не оставит нашу Церковь, каждого из нас.

— 19 августа Церковь отмечает Преображение Господне. Как известно, множество монашеских обителей во всем мире посвящено этому празднику. Каков внутренний, сокровенный смысл этого праздника для монашества, стремящегося к совершенству?

— Преображение — монашеский праздник. Все мы помним Евангельскую историю о Преображении Господа на Фаворской горе. Господь явил ученикам Свое Божественное естество, тем самым дал им знания и силу, укрепил веру. Для монаха, который отрекается от мира, от его искушений и забот, очень важно найти то, ради чего совершается это отрешение. Несчастен тот монах, который не нашел в своей жизни Преображенного Христа и не задумался о собственном преображении. Именно поэтому в монастырях так много внимания уделяется непрестанной молитве, стяжанию Духа Святаго.

Всем нашим читателям я желаю поступать по совести, искать встречи со Христом в своем сердце. Достигнув этого, человек обязательно будет счастлив.

Православное Заволжье

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *