Кто такой иосиф волоцкий

Преподобный ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ (†1515)

Русская Православная Церковь Новости

  • 05 Январь 2019 8 января 2019 года в 11.00 состоится детский Рождественский утренник Воскресной школы нашего Прихода. Учащихся Воскресной школы и гостей утренника ждёт праздничное представление, церковная викторина, подарки и чаепитие. Сбор в актовом зале Воскресной школы. Приглашаются все желающие!
  • 26 Декабрь 2018 30 декабря , Воскресенье, 13.00 — в Кинолектории при храме Живоначальной Троицы на Воробьевых горах состоится киноведческая лекция, показ и обсуждение фильма Никиты Михалкова «ДВЕНАДЦАТЬ» (2007). Вход свободный.
  • Все новости

Переводчик сайта:

Преподобный Иосиф Волоцкий (в миру Иван Санин) (1439–1515) — игумен основанного им монастыря Успения Богородицы (Иосифо-Волоколамский монастырь), крупный церковный деятель, публицист, основатель «иосифлянства»,обличитель ереси жидовствующих, автор «душеполезного сочинения», называющегося «Просветитель» и ряда посланий, в которых он, споря с другим подвижником — Нилом Сорским, доказывал полезность монастырского землевладения, отстаивал необходимость украшать храмы красивыми росписями, богатыми иконостасами и образами.

Иосифля́не — последователи Иосифа Волоцкого, представители церковно-политического течения в Русском государстве в конце XV — середине XVI веков, отстаивавшие крайне консервативную позицию по отношению к группам и течениям, требовавшим реформирования официальной церкви. Отстаивали право монастырей на землевладение и владение имуществом в целях осуществления монастырями широкой просветительской и благотворительной деятельности.

Иван Санин, будущий преподобный Иосиф Волоцкий, происходил из дворянской семьи, находившейся на службе удельного князя Бориса Волоцкого. Отец его владел селом Язвище в Волоцком княжестве. 7-летним отроком Иоанн был отдан в обучение к добродетельному и просвещенному старцу Волоколамского Кресто-Воздвиженского монастыря Арсению. Отличаясь редкими способностями и чрезвычайным прилежанием к молитве и церковной службе, даровитый отрок за один год изучил Псалтирь, а в следующем году — все Священное Писание. Он стал чтецом и певцом в монастырской церкви. Современники поражались его необычайной памяти. Часто, не имея в келии ни одной книги, он совершал монашеское правило, читая на память Псалтирь, Евангелие, Апостол, положенные по уставу.

Еще не будучи иноком, Иоанн проводил иноческую жизнь. Благодаря чтению и изучению Священного Писания и творений святых отцов, он постоянно пребывал в Богомыслии.

В 20 лет в Боровском монастыре, обители Пафнутия Боровского, Иоанн принял монашеский постриг с именем Иосиф. Монашеский постриг приняли и три его родных брата и два племянника, а двое из них впоследствии стали епископами. Под руководством Пафнутия Боровского он прожил 18 лет. В обитель пришёл и престарелый отец Санина, который жил с ним в одной келье и за которым Иосиф ухаживал 15 лет.

В 1477 году, после смерти Пафнутия, настоятелем этой обители в течение двух лет был Иосиф Волоцкий. Он пытался ввести строгий общежительный устав, по примеру Киево-Печерского, Троице-Сергиева и Кирилло-Белозерского монастырей, но встретив сильный отпор со стороны иноков, в 1479 году оставил монастырь и два года странствовал в сопровождении Герасима Чёрного. Недовольный жизнью нескольких монастырей, в которых побывал, Иосиф вернулся в свою обитель. Братия встретила его настороженно и просила у великого князя московского Ивана III другого игумена, но тот отказал. Встретив прежнее упорное нежелание братии изменить привычный отшельнический устав, Иосиф основал общежительский монастырь Успения Богородицы на Волоке Ламском, в 113 верстах от Москвы. Позднее эта обитель стала широко известна по имени своего основателя, как Иосифо-Волоцкий монастырь.

Главное внимание преподобный Иосиф уделял внутреннему устроению жизни иноков. Он ввел самое строгое общежитие по составленному им «Уставу», которому были подчинены все служения и послушания иноков, и управлялась вся их жизнь. Основой Устава было полное нестяжание, отсечение своей воли и непрестанный труд. У братии все было общее: одежда, обувь, пища и прочее. Никто из иноков без благословения настоятеля ничего не мог принести в келлию, даже книг и икон. Часть трапезы иноки по общему согласию оставляли бедным. Труд, молитва, подвиг наполняли жизнь братии. Молитва Иисусова не сходила с их уст. Праздность рассматривалась аввой Иосифом как главное орудие диавольского прельщения. Сам преподобный Иосиф неизменно возлагал на себя самые тяжкие послушания. Много занимались в обители перепиской Богослужебных и святоотеческих книг, так что вскоре волоколамское книжное собрание стало одним из лучших среди русских монастырских библиотек.

Деятельность и влияние преподобного Иосифа не ограничивались монастырем. Многие из мирян шли к нему получить совет. Чистым духовным разумом проникал он в глубокие тайники души вопрошавших и прозорливо открывал им волю Божию. Все живущие вокруг монастыря считали его своим отцом и покровителем. Знатные бояре и князья брали его в восприемники своим детям, ему открывали свои души на исповеди, просили письменного руководства для исполнения его наставлений.

Простой народ находил в монастыре преподобного средства к поддержанию своего существования в случае крайней нужды. Число питающихся на монастырские средства иногда доходило до 700 человек.

Преподобный Иосиф был активным общественным деятелем и сторонником сильного централизованного Московского государства. На рубеже XV–XVI вв. Иосиф Волоцкий принимал активное участие в религиозно-политической борьбе. Он возглавил теоретическую и практическую борьбу с ересью «жидовствующих», пытавшихся отравить и исказить основы русской духовной жизни.

Е́ресь жидо́вствующих — православно-церковное идейное течение, охватившее часть русского общества в конце XV века, в основном Новгорода и Москвы. Основателем считается иудейский проповедник Схария (Захария), прибывший в Новгород в 1470 году со свитой Литовского князя Михаила Олельковича. «Жидовствующими» называли «субботников», соблюдавших все ветхозаветные предписания и ожидавших пришествия Мессии. Этнически субботники были русскими. Сами еретики не признавали себя таковыми. Среди них были и высокопоставленные бояре. Обольщенный жидовствующими, великий князь Иоанн III пригласил их в Москву, сделал двух виднейших еретиков протопопами — одного в Успенском, другого — в Архангельском соборах Кремля. Все приближенные князя, начиная с возглавлявшего правительство дьяка Фёдора Курицына (дьяк Посольского приказа и фактический руководитель внешнеполитической деятельности Руси при государе Иване III), брат которого стал вождем еретиков, были совращены в ересь. Приняла иудейство и невестка великого князя Елена Волошанка. Наконец, на кафедру великих московских святителей Петра, Алексия и Ионы был поставлен митрополит-еретик Зосима.

Еретики отрицали важнейшие догматы православного вероучения — Святую Троицу, богочеловеческую природу Иисуса Христа и его роль Спасителя, идею посмертного воскрешения и т.д. Они подвергли критике и осмеянию тексты Библии и святоотеческую литературу. Кроме того, еретики отказывались признавать многие традиционные принципы православной Церкви, в том числе институт монашества и иконопочитание.

Основные принципы борьбы с еретичеством Иосиф Волоцкий изложил в главном сочинении своей жизни, известном под названием «Просветитель». Это глубокий и основательный богословский трактат, в котором объяснены и заново аргументированы все важнейшие догматические и богослужебные традиции Православной Церкви. По сути дела, в нем было собрано все то главное, что необходимо было знать христианину. Причем яркий, страстный и образный стиль всего сочинения не только привлекал читателя, но и помогал ему в возможных религиозных диспутах о сущности веры. Недаром»Просветитель» был одной из самых популярных книг в XV–XVII вв. (известно более 100 списков).

Преподобный Иосиф выступал за самое жестокое обращение с еретиками. Даже покаявшихся еретиков он подозревал в обмане и считал их недостойными снисхождение. Единственный исход для таких — заточение в темницу. Еще более жестоко он призывал обращаться с упорствующими еретиками, которых называл «отступниками» — эти заслуживают лишь смерти. В 1504 году по инициативе Иосифа Волоцкого состоялся церковный собор, который приговорил к сожжению в срубе четырех еретиков, в том числе Ивана Волка Курицына (дьяк и дипломат на службе царя Ивана III), брата Фёдора Курицына.

Распространение еретичества Иосиф Волоцкий рассматривал не просто как отступничество от христианства, но и как огромную беду, опасность для самой Руси — они могли погубить уже сложившееся духовное единство Руси.

В 1507 году Иосиф Волоцкий вступил в конфликт с князем Федором Борисовичем Волоцким, на землях которого располагался монастырь. Приверженец строгого личного аскетизма, преподобный Иосиф решительно выступал за право владения монастырями земельной собственностью. Ведь только обладая собственностью и не заботясь о хлебе насущном, монашество будет увеличиваться и, следовательно, заниматься своим главным делом — нести в народ Слово Божие. Более того, лишь богатая Церковь, по убеждению преподобного Иосифа, способна приобрести в обществе максимум влияния. А князь Федор Волоцкий посягнул на монастырское имущество. После этого Иосиф заявил о переходе монастыря под власть великого князя Василия III Ивановича. В 1508 году новгородский архиепископ Серапион, которому монастырь подчинялся в церковном отношении, поддержал волоцкого князя и отлучил Иосифа от Церкви. Но за него вступился митрополит Симон, лишивший сана новгородского владыку.

В начале 1510-х гг. разгорелась полемика между Иосифом Волоцким и «нестяжателем» Вассианом Патрикеевым. Причиной полемики стали многообразные вопросы церковной жизни: отношение к еретикам, отношение к Ветхому Завету, вопросы церковного землевладения и др. Спор был решен государем, — Василий III занял сторону Вассиана и запретил Иосифу письменную полемику с ним.

Иосиф Волоцкий скончался 9 сентября 1515 г. и похоронен в Иосифо-Волоколамском монастыре. Канонизирован в 1591 г. Дни памяти — 9 (22) сентября, 18 (31) октября.

Материал подготовил Сергей ШУЛЯК

для Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах

Ссылки по теме:
Документальный фильм «ОБИТЕЛЬ СВЯТОГО ИОСИФА» (2013)
Фотоочерк «Обитель Святого Иосифа. Свято-Успенский Иосифо-Волоцкий монастырь»

Документальный фильм «Преподобный Иосиф Волоцкий»

преподобный Иосиф Волоцкий

Догматико-полемические труды

  • Просветитель 52K

История Русской Православной Церкви

  • Ответ недоверчивым и рассказ короткий о святых отцах живших в монастырях, которые в русской земле находятся 2,5K

Послания

  • Послание иконописцу и три «Слова» о почитании икон 5,4K
  • Послания Иосифа Волоцкого 10,5K

преподобный Иосиф Волоцкий (1439–1515)

Дни памяти: 9(22) сентября , 18(31) октября

На пути к подвигам

До своего обращения в монашество преподобный Иосиф Волоцкий был известен в миру под именем Иоанн Санин.

Родился он 31 октября 1439 года, в селе Язвище, близ Волока Ламского (ныне — город Волоколамск). Его отец, будучи потомственным вотченником, владел этим селом.

В своё время прадед Иоанна, Александр Саня, пришёл на Русь из Литвы (вероятно, в числе приближённых литовского князя Свидригайло, но возможно, что несколько раньше). Вотчиной он был пожалован от Московского князя за верную службу.

Дед Иоанна, Григорий, был человеком глубокой веры и закончил земную жизнь иноком, собственно, как и супруга.

Отец и мать Иоанна, Иоанн и Марина, тоже выбрали для себя христианский спасительный путь.

О достоверных подробностях детства и отрочества святого Иосифа Волоцкого известно немного. Сообщается, что в младенчестве он был крещен и назван Иоанном, в честь прославленного Божьего угодника Иоанна Милостивого.

Когда будущий преподобный достиг семилетнего возраста, его отдали для обучения и духовного воспитания в Волоколамскую обитель, к благочестивому старцу Арсению Леженке. Известно, что уже в этом возрасте Иоанн проявил интерес способности к книжным наукам и послушанию. Согласно преданию, к 9 годам он стал вполне подготовленным чтецом.

Предполагается, что в детские годы Иван сдружился с будущим окольничьим великого князя, Борисом Кутузовым.

Монашеский подвиг

Ещё в молодости Иоанн принял решение подчинить свою жизнь служению Богу, а в двадцатилетнем возрасте, хорошенько обдумав свой выбор, принял монашеский постриг.

Сообщается, что первоначально он поступил в Тверскую Саввину обитель. Однако, найдя несоответствие тамошней дисциплины собственным аскетическим ожиданиям, встретив там грубое сквернословие, он не захотел потакать местным порядкам и с благословения старца Варсонофия Неумоя перебрался в Боровскую обитель.

Здесь его постригли в монашество и дали новое имя, Иосиф, в честь известного подвижника Иосифа Прекрасного. В этой обители, под руководством преподобного Пафнутия, он приобрёл основы духовного опыта. Исполняя монастырское послушание, Иосиф безропотно и смиренно трудился в поварне, пекарне, лечебнице, певчим в храме.

После того как Иоанн (Иосиф) оставил мирские соблазны и земную суету, его кровный отец занемог. Болезнь так сковала силы, что он не мог самостоятельно развернуться на ложе. Ощущая к родителю искреннюю сыновнюю любовь, Иосиф испросил у преподобного Пафнутия благословение взять того под личную опеку, поселить его в своей келье.

Старец Пафнутий внял просьбе Иосифа, принял несчастного в монастырь и постриг в иночество. Иосиф ухаживал за отцом в продолжении пятнадцати лет, вплоть до его преставления.

Мать Иосифа, заручившись сыновней поддержкой, приняла иночество во Власиевском монастыре Волока Ламского.

Братья Иосифа, Вассиан и Акакий, и его племянники, Досифей и Вассиан, приняли постриг в Пафнутиевой Боровской обители.

Служение в роли игумена

Перед отшествием к Богу преподобный Пафнутий завещал, чтобы по его смерти игуменство принял его ученик, Иосиф. Так и произошло. Это решение отвечало и воле великого князя, Иоанна III, и желанию братий. Считается, что Иосиф был возведён в иерейское достоинство святителем Геронтием.

В 1479 году из-за недопонимания, возникшего между новым игуменом и великим князем, а также ввиду недовольства братий монастыря стремлением Иосифа ввести в обиход строгий общежительный устав, тот был вынужден покинуть обитель.

Утверждается, что единодушие с игуменом выразили семь благочестивых старцев, поддержавших его желание тайно оставить монастырь.

Покидая братий, преподобный Иосиф взял с собой старца Герасима Черного. Останавливаясь в разных монастырях, мудрый игумен выдавал себя за простого послушника, ученика Герасима. В целом это выглядело правдоподобно, хотя иногда сквозь ученический образ Иосифа пробивались черты умудренного аскетическим опытом пастыря.

Несколько месяцев он провёл в Кирилло-Белозерской обители. Есть основания считать, что именно в этот период он познакомился с Нилом Сорским, с которым в дальнейшем имел продолжительный спор.

Известно, что после оставления Иосифом Боровской обители братия обратились к Иоанну III с просьбой избрать для них нового настоятеля, но тот ответил отказом, объяснив, что их игумен — Иосиф. Утверждается, что отец Иосиф на некоторое время вернулся в обитель, однако в мае 1479 года вновь удалился.

Основание монастыря

В июне того же года, в сопровождении нескольких старцев, он прибыл в город Рузу. Основать пустынь преподобный Иосиф решил в непроходимых лесах близ владений родного отца.

Волоцкий князь, Борис, идею одобрил и даже выделил в помощь святому своего ловчего, хорошо ориентировавшегося в тамошних местах. Вскоре на берегу реки Струзы, в тихом уединенном месте заложили основание храма. По некоторым свидетельствам, в этом мероприятии принимал участие князь Волоцкий Борис и его приближенные.

Осенью князь, движимый желанием оказать обители помощь, пожаловал ей во владение деревни Спировскую, Ярцевскую и Руготинскую, а спустя непродолжительное время — село Покровское. Нередко он доставлял в монастырь съестные продукты. В мае 1483 года княжеским повелением к обители отошло село Отчищево.

Супруга князя, желая внести свою лепту, пожаловала монастырю село Успенское. По смерти князя Бориса его наследник, Федор Борисович, подхватил благую традицию и продолжил поддерживать обитель.

В первое время существования монастыря братия состояла из бывших насельников Пафнутиевой обители, бывших волоцких вотчинников, простолюдинов и беглых холопов. Приблизительно к началу XVI столетия в число братий вошли бывшие приближенные князя.

В обители действовал строгий устав, отвечавший требованиям духа преподобного настоятеля. Правила внутренней жизни монахов были суровыми, и далеко не каждый пришедший готов был остаться здесь навсегда. Помимо общего монашеского делания в монастыре занимались перепиской богослужебных книг и святоотеческих произведений. Сам настоятель нередко занимался этим благим делом по ночам.

Первоначально вся управленческая власть главным образом сосредотачивалась в руках Иосифа. При этом он соучаствовал в трудах братий, не чуждаясь даже и самых тяжёлых работ. Впоследствии в обители усилилась роль старцев.

В конце земной жизни преподобный Иосиф сильно болел. Его мучили страшные головные боли, зрение ослабло, тело иссохло. Руководство обителью в этот период было передано подвижнику Даниилу (в будущем — митрополит Московский).

Чувствуя скорую кончину, он облёкся в великую схиму, непрестанно молился, регулярно причащался Святых Христовых Тайн. Когда телесные силы оставили его настолько, что он не мог уже ни стоять, ни даже сидеть на богослужении, в храме ему отвели укромное место (дабы не смущать богомольцев), где он присутствовал лёжа и куда его приносили ученики.

9 сентября 1515 года святой мирно почил о Господе.

«Просветитель» Иосифа Волоцкого как оружие против ереси жидовствующих

Ересь жидовствующих, борцом с которой по Промыслу Божьему выпало стать преподобному Иосифу Волоцкому, представляла собой одно из наиболее разрушительных лжеучений за всю историю Руси.

Жидовствующие еретики отрицали троичность Бога по Лицам, Божественное достоинство Христа, отвергали почитание святых мощей и православных икон.

Внутренняя опасность этой духовной заразы сказывалась в том, что в отличие от многих других заблуждений она подрывала самые основы христианского вероучения. Внешне угроза выразилась в большом количестве последователей этого учения, не исключая представителей княжеской власти и духовенства.

Составленное в этой связи преподобным Иосифом сочинение «Просветитель» явилось одним из наиболее ярких, своевременных и востребованных пособий, представивших хорошо обоснованные и раскрытые Православные догматы в стройном систематическом порядке, доступным богословским языком. Здесь же даны неопровержимые аргументы, изобличающие лжеучение еретиков.

Помимо названного произведения святого отца до нас дошли и другие: Ответ недоверчивым и рассказ короткий о святых отцах живших в монастырях, которые в русской земле находятся, Послания Иосифа Волоцкого, Послание иконописцу и три «Слова» о почитании икон.

Тропарь преподобному Иосифу Волоцкому, глас 5

Яко постников удобрение и отцев красоту, милости подателя, разсуждения светильника, вси вернии, сошедшеся, восхвалим кротости учителя и ересей посрамителя, премудраго Иосифа, российскую звезду, молящася Господу/ помиловатися душам нашим.

Кондак преподобному Иосифу Волоцкому, глас 8

Жития треволнения, и мятеж мирский, и страстная взыграния в ничтоже вменив, пустынный гражданин показался еси, многих быв наставник, Иосифе преподобне, монахов собратель и молебник верен, чистоты рачитель,/ моли Христа Бога спастися душам нашим.

Богослужебные тексты и указания ПСАЛОМЩИК Сайт православного церковнослужителя

Преподобному Иосифу, игумену Волоцкому, чудотворцу (тропарь, кондак и молитвы)

Тропарь, глас 5:

Я́ко по́стников удобре́ние и отце́в красоту́,/ ми́лости пода́теля, разсужде́ния свети́льника,/ вси ве́рнии соше́дшеся восхва́лим,/ кро́тости учи́теля, и ересе́й посрами́теля,/ прему́драго Ио́сифа, Росси́йскую звезду́,/ моля́щася Го́споду,// поми́ловатися душа́м на́шим.

Кондак, глас 8:

Жития́ треволне́ния и мяте́ж мирски́й,/ и стра́стная взыгра́ния в ничто́же вмени́в,/ пусты́нный граждани́н показа́лся еси́,/ мно́гих быв наста́вник, Ио́сифе преподо́бне,/ мона́хов собра́тель, и моле́бник ве́рен,/ чистоты́ рачи́тель.// Моли́ Христа́ Бо́га, спасти́ся душа́м на́шим.

Молитва первая

О вели́кий наста́вниче, ревни́телю и учи́телю Правосла́вныя ве́ры, свя́те прему́дре Ио́сифе! Приими́ моле́ние нас, гре́шных, тебе́ приноси́мое, и те́плым предста́тельством умоли́ в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, да ниспосле́т бога́тыя Своя́ ми́лости нам, гре́шным, да утверди́т во Свято́й Свое́й Правосла́вней Це́ркви пра́вую ве́ру и благоче́стие: па́стырем ея́ да пода́ст святу́ю ре́вность о спасе́нии слове́снаго ста́да, я́ко да ве́рующих соблюду́т, неве́рующих же и отпа́дших от и́стинныя ве́ры вразумя́т и обратя́т. Нам же всем испроси́ вся благопотре́бная во вре́меннем сем житии́ и поле́зная к ве́чному спасе́нию на́шему. Помяни́ ста́до твое́, е́же собра́л еси́, не забу́ди посеща́ти чад твои́х и, я́ко чадолюби́вый оте́ц, не пре́зри, ниже́ отри́ни моле́ния на́ша, но воздежи́ ру́це твои́ моли́твеннеи ко Го́споду Бо́гу, да отложи́т пра́ведный гнев Свой, дви́жимый на ны, и изба́вит нас от враг ви́димых и неви́димых, от гла́да, пото́па, меча́, смертоно́сныя я́звы, наше́ствия иноплеме́нных и междоусо́бныя бра́ни. Ей, премилосе́рдый засту́пниче наш, пресла́вный чудотво́рче, всех нас упра́ви в ми́ре и покая́нии сконча́ти живо́т наш и пресели́тися со упова́нием в блаже́нная селе́ния ра́йская, иде́же непреста́нно славосло́вится всепе́тое и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь.

Молитва вторая

О преблаже́нне и присносла́вне о́тче наш Ио́сифе! Ве́дуще твое́ ве́лие к Бо́гу дерзнове́ние и к твоему́ тве́рдому заступле́нию прибега́юще, в сокруше́нии се́рдца мо́лим тя: озари́ нас све́том дарова́нныя тебе́ благода́ти и моли́твами твои́ми помози́ нам бу́рное мо́ре жития́ сего́ преити́ безмяте́жно и приста́нища спасе́ния небла́зненно дости́гнути: порабоще́ни бо су́ще су́етными, и грехолюби́ви, и не́мощни е́же от обыше́дших нас зол возни́кнути, к кому́ прибе́гнем, а́ще не к тебе́, яви́вшему неоскудева́емое бога́тство ми́лости в земне́м житии́ твое́м? Ве́руем же, я́ко и по отше́ствии твое́м множа́йшее стяжа́л еси́ дарова́ние милосе́рдовати бе́дствующим. Те́мже у́бо, припа́дающе ны́не к цельбоно́сней ико́не твое́й, умиле́нно про́сим тя, свя́тче Бо́жий: сам искуше́н быв, помози́ и нам, искуша́емым; посто́м и бде́нием попра́вый си́лу де́монскую, и нас от нападе́ний вра́жиих защити́; препита́вый гла́дом погиба́ющих, и нам испроси́ у Го́спода изоби́лие плодо́в земны́х и вся я́же ко спасе́нию потре́бная; посрами́вый ерети́ческая мудрова́ния, Це́рковь Святу́ю от ересе́й и раско́лов, и смуще́ний моли́твами твои́ми огради́: да то́жде му́дрствуем вси, еди́нем се́рдцем сла́вяще Святу́ю, Единосу́щную, Животворя́щую и Неразде́льную Тро́ицу, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во вся ве́ки. Ами́нь.

Молитва третья

О вели́кий Правосла́вныя ве́ры ревни́телю и учи́телю, свя́те прему́дре Ио́сифе! Приими́ моле́ние, от нас, гре́шных, тебе́ приноси́мое, и те́плым предста́тельством умоли́ в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, да низпосле́т Он бога́тыя Своя́ ми́лости нам, гре́шным, и раба́м Бо́жиим (имена), да отложи́т пра́ведный гнев Свой, дви́жимый на ны, да изба́вит нас и зде помина́емых от враг ви́димых и неви́димых. Ей, премилосе́рдый засту́пниче наш, испроси́ моли́твами твои́ми нам проще́ние грехо́в, исправле́ние жития́ на́шего, от боле́зней и вся́ких неду́гов исцеле́ние, от наве́тов и ко́зней диа́вольских избавле́ние, па́че же спасе́ние душа́м на́шим пода́ждь и Небе́сных благ восприя́тия сподо́би, благода́тию и человеколю́бием Живонача́льныя Тро́ицы, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Назад к списку

Радник

Український юридичний портал

§ 4. Политике-правовое учение Иосифа Волоцкого

История политических и правовых учений — История политических и правовых учений

Иосиф Волоцкий (1440—1515) входит в плеяду самых выдаю­щихся деятелей и идеологов русской православной церкви за всю ее историю. Его активная деятельность пришлась на последнюю треть XV — начало XVI в., т. е. на время, когда шел процесс станов­ления политической системы и официальной идеологии Московского государства. И он сыграл в этом процессе огромную роль. Практи­ческие усилия Иосифа Волоцкого и его последователей — иосиф­лян — во многом определили характер внутренней организации русской православной церкви, место последней в политической си­стеме Московии, взаимоотношения церкви с верховной государствен­ной властью. Сформулированные же Иосифом Волоцким теорети­ческие положения, касающиеся сущности и функций верховной государственной власти, легли в основание официальной полити­ческой идеологии русского общества XVI—XVII вв.

Родился Иосиф Волоцкий в 1440 г. неподалеку от Волоколамска в небогатой дворянской семье Саниных. От рождения носил имя Иван. С восьмилетнего возраста и до самой смерти его жизнь была связана с монастырями. Именно в монастыре (в Волоколамском Крестовоздвиженском) он получил первоначальное образование, в монастыре (в Волоколамском Пречистой Богородицы) прошла его юность. В 1460 г. в Боровской монастырской обители старца Паф-нутия Иван Санин принял монашеский постриг и с этих пор стал зваться Иосифом.

18 лет своей жизни отдал Иосиф Волоцкий монастырю Паф-нутия Боровского. Эти годы были решающими в формировании его мировоззрения. Постоянное общение со старцем Пафнутием, славив­шимся своей образованностью, а также чтение книг из богатой мо­настырской библиотеки позволили Иосифу приобрести широкие познания в христианском богословии. В 1479 г. Иосиф направился в Волоколамск к родному брату Ивана III удельному князю Борису Васильевичу, испросил у него землю для нового монастыря и, по­лучив место в 13 верстах от города, заложил новую обитель. Так возник один из самых могущественных монастырей Московии — Иосифо-Волоколамский мона

стырь. Удельные князья и бояре да­рили ему земли, села, денежные средства. Став мощным экономическим центром, монастырь одновременно сделался и крупнейшим культурным центром Московии. В его стенах было сосредоточено обширнейшее собрание рукописей и книг, причем не только рели­гиозных, но и светских. Значительную часть монастырской библио­теки составляли произведения древнегреческих и древнеримских историков и философов, труды византийских и западноевропейских писателей, древние и средневековые правовые памятники.

В 1507 г. Иосиф Волоцкий, спасая свой монастырь от разорения со стороны волоколамского удельного князя Федора (сына князя Бориса Васильевича), передал его под покровительство великого князя Василия III. Иосифо-Волоколамский монастырь стал непос­редственно служить политике верховной государственной власти. Одновременно он получил возможность использовать эту власть и для защиты собственных интересов.

Смерть Иосифа Волоцкого, последовавшая в 1515 г., не поко­лебала позиций его монастыря. Напротив, роль последнего в обще­ственно-политической и культурной жизни Московии в дальней­шем даже возросла.

Иосифо-Волоколамский монастырь, безусловно, относится к числу наиболее выдающихся созданий Иосифа Волоцкого. Внутрен­нее устройство этой обители, характер ее взаимоотношений с кня­жеской властью воплотили многое из его мировоззрения.

В организации монастыря, в частности, достаточно четко от­разилось понимание Иосифом Волоцким такого явления, как нестя­жательство. В отличие от Нила Сорского, распространявшего нестя­жательство как на личную жизнь монахов, так и на их монастыр­ское общежитие, Иосиф полагал, что нестяжательной, т. е. свобод­ной от обладания имуществом, должна быть только Личная жизнь Монахов. Что же касается Монастыря в целом, То ему, по мнению Иосифа, обладание землями, селами, деньгами и другим имуще­ством не только не возбраняется, но и жизненно необходимо. Во-первых, Для того, чтобы обеспечить средствами существования монастырских служителей и материальными атрибутами богослу­жение в храмах. Во-вторых, Дабы иметь возможность оказывать помощь странникам, нищим, больным, монастыри должны прини­мать дарения сел и денежных средств — «вклады по душе».

В противовес Нилу Сорскому Иосиф Волоцкий считал, что мо­настырское имущество не может препятствовать монахам дости­гать вечного спасения. Бывают, правда, иноки, которые увлекают­ся любостяжательностью, признавал Иосиф, но из-за этих немно­гих, не умеющих правильно пользоваться достоянием своих обите­лей, было бы несправедливо, говорил он, отнимать имущество у всех монастырей.

Понимание Иосифом Волоцким нестяжательства носило сугубо прагматический характер. Это свойство было присуще и всему его политическому учению. Литературное творчество Иосифа являлось в сущности своей продолжением его практической деятельности. Эволюция его политических взглядов была во многом следствием тех перемен, которые происходили в его социальном положении, в его действительных взаимоотношениях с князьями и церковными иерархами.

Среди написанных Иосифом Волоцким произведений основную массу составляют послания, сказания и слова, посвященные разоб­лачению так называемой «ереси жидовствующих». Значительная часть этих произведений, написанных в течение 1493—1511 гг., была объединена их автором в особую книгу. Впоследствии этот труд стал именоваться «Просветитель, или обличение ереси жидовству-ющих». Краткая редакция данной книги открывается «Сказанием о появившейся ереси новгородских еретиков», за которым следуют одиннадцать «Слов на ересь новгородских еретиков». В простран­ной редакции «Просветителя», составленной в 1510—1511 гг., по­мимо «Сказания», содержится шестнадцать «Слов».

Второе место по своему объему в литературном наследии Иосифа Волоцкого занимают произведения, посвященные внутреннему ус­тройству монастырей и монашескому быту.

Третью часть литературного наследия Иосифа Волоцкого сос­тавляют его послания к различным влиятельным людям — великому князю Василию III, митрополиту Симону, окольничему Ивана III Б. В. Кутузову, боярину И. И. Третьякову-Ховрину и другим — с просьбами о защите, оправдании своей позиции в конфликте с ар­хиепископом Новгородским Серапионом и т. п.

Наконец, в четвертую группу сочинений Иосифа Волоцкого не­обходимо выделить его послания, содержащие в себе духовные со­веты и наставления мирянам. Это прежде всего два послания к брату великого князя Василия III Дмитровскому князю Юрию Ивановичу, а также послание к какому-то боярину о миловании рабов и др.

Все вышеуказанные произведения Иосифа Волоцкого имеют религиозную и церковную тематику. Однако в условиях средневе­кового общества многое из того, что связано с религией и церко­вью, неизбежно приобретало политическое значение. В случае с Иосифом Волоцким действие этой закономерности усиливалось еще и целым рядом обстоятельств, сопровождавших его церковную дея­тельность. С 1493 г. и до конца своей жизни Иосиф вел бескомпро­миссную борьбу с так называемой «ересью жидовствующих». Кро­ме того, в течение нескольких лет он находился в конфликте с Волоколамским удельным князем и архиепископом Новгородским Серапионом по поводу статуса своего монастыря. Большая часть сочинений Иосифа Волоцкого была написана в связи с этой борьбой и конфликтами. И именно в них изложены основные положе­ния его политического учения. Иосиф Волоцкий сознавал, что эф­фективная борьба с «ересью жидовствующих» и разрешение конф­ликтов по поводу статуса его монастыря невозможны без содей­ствия верховной государственной власти. Стремление обеспечить себе поддержку со стороны последней и заставляло его говорить о сущности и функциях великокняжеской власти, об обязанностях великого князя, о взаимоотношениях светской и церковной властей и т. п.

Характерной особенностью литературных творений Иосифа Волоцкого является широкое использование в них цитат из Священ­ного писания и сочинений авторитетных христианских писателей. Главное его произведение — «Просветитель» — почти сплошь со­стоит из чужих высказываний. В связи с этим среди исследовате­лей творчества Иосифа Волоцкого существует мнение о том, что он был простым компилятором, а не самостоятельным мыслителем. Однако на самом деле Иосиф всего-навсего следовал традиционной для христианской литературы манере изложения мыслей с помо­щью цитат из авторитетных источников. В своем литературном творчестве он был подобен строителю, который из чужих кирпи­чей возводит здание, предстающее в конечном итоге в качестве его собственного, оригинального творения.

Истинный смысл политико-правового учения Иосифа Волоцко-го нельзя понять, не уяснив сути борьбы этого церковного деятеля против «ереси жидовствующих» и подоплеки его конфликтов с Во­локоламским удельным князем Федором и архиепископом Новгород­ским Серапионом.

«Ересью жидовствующих» Иосиф называл еретическое движе­ние, возникшее в Новгороде в 70-х годах XV в. В 80-е годы того же столетия оно распространилось и на Москву, где его проводниками стали такие видные люди, как архимандрит Симонова монастыря Зосима (в 1490—1494 гг. — Митрополит Московский и Всея Руси), дьяк Федор Курицын, невестка Ивана III Елена Волошанка, ее сын и внук великого князя — Дмитрий. Первым обнаружил эту ересь архиепископ Новгородский Геннадий. Как явствует из текста одно­го из писем Геннадия, в 1487 г. ему сделалось известным, что некото­рые из новгородских священнослужителей «хулили… Иисуса Хрис­та», «молились по-жидовски», «недостойно служили литургию» и т. д. Одновременно он узнал, что эта ересь распространилась «не токмо в градех, но и по селам». Новгородский архиепископ немед­ленно обратился с сообщением о появлении опасной ереси к иерар­хам русской православной церкви, а также к великому князю Ива­ну III. Так началась борьба против указанного еретического дви­жения, в которую с 1492 г. активно вступил Иосиф Волоцкий.

Летописи сохранили мало сведений о «ереси жидовствующих». Немного дошло до нас и сочинений самих еретиков. Поэтому су­дить о содержании данной ереси мы можем большей частью на основании того, что писали борцы против нее, т. е. главным образом по тексту сочинения Иосифа Волоцкого «Просветитель».

Согласно «Просветителю» ересь была привезена на Русь из Ли­товского княжества «жидовином Схарией», прибывшим в 1470 г. в Новгород в свите Литовского князя Михаила Олельковича. Схария совратил в ересь новгородских попов Дионисия и Алексия. Послед­ние стали совращать других новгородцев. В помощь к названным еретикам вскоре прибыли из Литвы еще два соплеменника Схарии — Иосиф Шмойло-Скарявей и Моисей Хануш. Так впервые с момента принятия Русью христианства в русском обществе заро­дилось еретическое движение.

Рассказ о Схарии не был выдумкой Иосифа Волоцкого: о посе­щении этим иудеем Новгорода говорят многие источники. В 1490 г., т. е. еще до Иосифа, о роли Схарии в зарождении «ереси жидовству-ющих» писал в одном из своих посланий архиепископ Новгород­ский Геннадий. Он же первым заговорил и об иудейском характере рассматриваемой ереси. Причем за три года до того, как написал о Схарии.

По сообщению Иосифа Волоцкого, еретики учили: 1) истинный Бог есть един и не имеет ни Сына, ни Святого Духа, т. е. нет Пресвя­той Троицы; 2) истинный Христос, или обетованный Мессия, еще не пришел и когда придет, то наречется Сыном Божиим не по естеству, а по благодати, как Моисей, Давид и другие пророки; 3) Христос же, в которого веруют христиане, не есть Сын Божий, воплотившийся и истинный Мессия, но является простым челове­ком, распятым иудеями, умершим и истлевшим в гробу; 4) потому должно принимать веру иудейскую как истинную, данную Самим Богом, и отвергать веру христианскую как ложную, данную чело­веком.

Уже из этого описания сути «ереси жидовствующих» очевидно, что Иосиф Волоцкий видел в ней не простую ересь, а полное от­ступление от христианской веры.

Иосиф Волоцкий усматривал в «ереси жидовствующих» опас­нейшую угрозу нравственным устоям русского общества, распад которых неминуемо влек за собой его гибель.

Эта оценка Иосифом Волоцким указанной ереси содержалась и в самом ее названии «ересь жидовствующих». Данное название вряд ли отражало реальное содержание ереси. Сохранившиеся сочине­ния еретиков не подтверждают того, что они обратились в иуда­изм. Судя по текстам этих сочинений, еретики действительно от­вергали институт монашества, негативно относились к монастырям, отрицали христианские постулаты, не принимали многих важ­ных христианских обрядов (например, отлучали себя от причас­тия, не видели смысла в молитвах по усопшим, обращали службу не к Иисусу Христу, а к Богу-Отцу и т. п.). Однако у нас нет серь­езных оснований для вывода о том, что идеологи «ереси жидовствующих», отступив от христианства, впали в иудаизм. То, к чему они пришли, было верованием особого рода.

Называя рассматриваемую ересь «ересью жидовствующих», Иосиф Волоцкий следовал тем самым утвердившейся еще в Визан­тии в первой трети VIII в. традиции христианской литературы обозначать опасные для христианской религии и церкви явления как иудейские. Чтобы убедить церковных деятелей в опасности данной ереси и в необходимости борьбы с ней, Геннадий с Иосифом должны были говорить на понятном для служителей православной церкви языке. Возникавшие в прошлом опасные для христианства ереси описывались в христианской литературе как «иудейские» и связывались с происками «евреев». Поэтому и новгородско-москов-скую ересь необходимо было для того, чтобы ее опасность стала очевидной, представить «ересью жидовствующих», происходящей от какого-нибудь «прельстителя-еврея». Еврей Схария был для ар­хиепископа Геннадия и Иосифа Волоцкого исключительно симво­лической фигурой (пусть он и являлся скорее всего реальным ли­цом и действительно посещал в 1470 г. Новгород). В их представле­нии «ересь жидовствующих» была по своей социальной базе чисто русским явлением. Поэтому они и говорили о ереси не «жидов», а именно «жидовствующих». Тексты сочинений Иосифа Волоцкого показывают, что он не придавал термину «иудей» какого-либо эт­нического значения. «Кто же те еретики, которые злочестиво и несмысленно отвергают иноческое житие и иные божественные предания и заветы апостольской церкви?» — вопрошал Иосиф в одиннадцатом Слове своего «Просветителя». И тут же давал ответ: «Это очевидные иудеи, подобные богомерзкому древнему их Коп-рониму, подобные и богомерзкому Алексею протопопу, Денису попу и Федору Курицыну, нынешним наставникам и учителям ерети­ков».

О том, что определения «иудейское» или «жидовское», а также слово «еврей» использовались в христианской литературе не толь­ко Византии, но и Руси в качестве символов негативной оценки того или иного явления, а не для обозначения принадлежности кого-либо к соответствующей религии и к этнической группе, свидетельствуют многие дошедшие до нас письменные памятники XV—XVII вв. К примеру, «Сборник Ефросина», датируемый XV в., выдвигает обвинения против латинян (католиков), употребляя сле­дующие слова: «Иже убо опресноком служат божественную с лужбу Христову яве яко иудействуют и еврейскую службу служат…». В «Исповедании Игнатия Соловецкого» — произведении русской старообрядческой литературы второй половины XVII в. — «жидов­ской» называется… ортодоксальная русская православная церковь! Обращаясь к иерархам последней, Игнатий утверждает, что они не архиереи, а богохульники и богоотступники, возводящие ложь на святых отцов христианской церкви. «А вы ныне смели дерзнути составити лукавую сонмицу на Христа-света, — заявляет он, — новую, жидовскую, иже не повелеша святии отцы». Обвинения, ко­торые выдвигались Иосифом Волоцким против новгородско-мос-ковских еретиков, повторяются Игнатием Соловецким почти бук­вально. «Точию разве вы ныне сущим жидовским обрезанием обре­заны, а не крещены», — укоряет он иерархов-ортодоксов. И как приговор — заявление: «Оставили мы вашу еретическую церковь… жидовскую».

В свете подобных примеров неудивительным покажется тот факт, что обвинения в «жидовстве» выдвигались и против самого… Иосифа Волоцкого его противниками!

Среди противников Иосифа Волоцкого не было Нила Сорского. В научных трудах, посвященных духовной жизни русского обще­ства конца XV — начала XVI в., нередко говорится о борьбе между этими двумя церковными деятелями. На самом деле борьбу против Иосифа вел Вассиан Косой, между собой боролись «иосифляне» и «нестяжатели», взгляды которых не во всем совпадали со взгляда­ми Иосифа и Нила. Факты свидетельствуют, что при всех разно­гласиях по вопросам устройства монастырского общежития в глав­ном Иосиф Волоцкий и Нил Сорский были едины, а именно: в оценке «ереси жидовствующих» как чрезвычайно опасного для рус­ского общества и православной церкви движения. Около 1504 г Нил Сорский переписал совместно с Нилом Полевым «Просветите­ля» Иосифа Волоцкого. Впоследствии он преподнес созданный в результате этого парадный список данного произведения в дар Иосифо-Волоколамскому монастырю.

Особо опасной для православия и, следовательно, духовных ус­тоев русского общества «ересь жидовствующих» должна была пред­ставляться, помимо прочего, еще и потому, что захватила сознание не только многих рядовых священнослужителей, но и высших иерар­хов русской церкви, а также влиятельных государственных деяте­лей и даже членов семьи Ивана III, в том числе его внука Дмитрия, бывшего с февраля 1498 г. до марта 1499 г. официальным наслед­ником великокняжеского престола. Отчасти ересь увлекла и самого великого князя.

Подобные факты побуждали Иосифа обратиться к размыш­лениям о государственной власти. В том же направлении толкал его мысль и ход борьбы против «ереси жидовствующих». Вплоть до 1503 г. эта борьба шла трудно. Только в конце 1503 г., после того как состоялась личная беседа Иосифа Волоцкого с Иваном III о еретиках, положение изменилось. В декабре 1504 г. церковный Со­бор осудил главных на то время еретиков на смертную казнь. Не­вестка же Ивана III Елена Волошанка и ее сын Дмитрий еще в 1502 г. были посажены в темницу.

Решающий перелом в борьбе против «ереси жидовствующих» произошел в результате изменения отношения к ней Московского государя. Иосиф сознавал это, как никто другой. Потому что имен­но он своими посланиями и беседой с Иваном III окончательно убе­дил великого князя в опасности для Руси данной ереси.

Главный вывод, который вытекал из вышеприведенных фак­тов, был очевиден: в условиях, сложившихся к началу XVI в. в Московии, судьба православной веры и церкви в огромной степени зависела от характера верховной государственной власти и от то­го, как эта власть будет действовать. Сделав на основании своего жизненного опыта этот вывод, Иосиф Волоцкий постепенно выра­ботал и собственное представление о том, какой должна быть дан­ная власть, — свой политический идеал.

Этот идеал он, без сомнения, стремился осуществить на прак­тике. Поэтому и обращался к великим князьям Ивану III и Васи­лию III с посланиями, в которых пытался внушить им соответству­ющие воззрения на их власть, ее сущность, функции и т. п.

Отстаивая независимость церковной организации, Иосиф не считал, однако, что государственная власть должна быть поставле­на на службу церкви. Его представление о взаимоотношениях госу­дарства и церкви не укладывалось ни в принцип «царство выше священства», ни в прямо противоположный ему тезис «священство выше царства».

В своих посланиях Иосиф Волоцкий горячо проповедовал Идею божественного происхождения верховной государственной влас­ти. От Бога цари принимают скипетр царствия, от Бога получают в управление государство. «Сего ради слышите, Царие и Князи, и разумейте, — восклицал Иосиф, — яко от Бога дана бысть держа­ва вам. Вас бо Бог в Себе место избра на земли и на Свой престол вознес посади, милость и живот положи у вас». При этом он отме­чал, что сам носитель Богом данной царской власти остается подоб­ным другим людям. «Царь убо естеством подобен есть всем челове­ком, властию же подобен есть Вышнему Богу».

Признавая в своих сочинениях христианскую истину о том, что Богом устроена всякая власть, Иосиф все же не признавал боже­ственного характера власти русских Удельных Князей. Это можно понять из следующего его признания: «И яз бил челом тому Государю, который не точию Князю Феодору Борисовичу да архиепис­копу Серапиону, да всем нам общий Государь, — ино всеа Рускиа земля Государем Государь, которого Господь Бог устроил в Свое место и посадил на царском престоле…».

Провозглашая власть Московского государя божественной по своему источнику, Иосиф Волоцкий не просто возвышал великого князя над удельными князьями. Он наделял великокняжескую власть особой сущностью, принципиально отличной от сущности любой другой светской власти. По словам Иосифа, Бог, посадив государя всей Русской земли на царский престол, «и суд и милость предаст ему и церковное и монастырское и всего православнаго христианства всея Русския земля власть и попечение вручил ему».

Таким образом, Иосиф Волоцкий придавал верховной государ­ственной власти на Руси, светской по своей сущности, Церковный характер.

В этом оцерковливании государственной власти он заходил на­столько далеко, что Смешивал светские законы с сугубо религи­озными, христианскими установлениями. Данное смешение он следующим образом пояснял в своем «Просветителе»: «Если свя­тые отцы, бывшие на вселенских и поместных соборах и наставля­емые святым и животворящим духом, расположили божественные правила, и законы, и слова святых отцов, и святые заповеди, кото­рые от уст самого господа, то сами же святые отцы соединили в древности со всем этим и гражданские законы». В качестве приме­ра Иосиф приводил «Номоканон», где, по его словам, «весьма силь­но перемешались по божьему промыслу божественные правила с заповедями господними и изложенными святыми отцами, а также с самими гражданскими законами».

Провозглашение власти Московского государя божественной по своему источнику и придание этой светской власти характера вла­сти церковной совсем не означало, что Иосиф Волоцкий был сто­ронником неограниченной абсолютной монархии, стоящей над цер­ковью. Напротив, все это ограничивало ее произвол достаточно стро­гими рамками. Данные рамки не сводились к нормам светского за­кона, они имели еще и религиозно-нравственное наполнение. Более того, пределы осуществления верховной государственной власти в русском обществе мыслились Иосифом Волоцким не Столько пра­вовыми, сколько религиозно-нравственными.

Заявляя, что «от вышнея Божия десницы поставлен еси Само­держец и Государь всея Руси», Иосиф одновременно подчеркивал: «Глаголет бо Господь Бог пророком: аз воздвигох тя с Правдою царя И приях тя за руку и укрепих тя» (курсив наш. — В. Т.). То есть царь ставится Богом на престол не один, а «с правдою». Он не просто царь, а Держатель «правды» — высокого, Богом освященно­го, нравственного начала в общественной жизни.

Царь есть Божий слуга, утверждал Иосиф. Бог ставит его на царство, возвышает над всеми не для удовлетворения своих эгоис­тических желаний, но для исполнения особо важной для человечес­кого общества миссии.

Русский государь — это, в представлении Иосифа Волоцкого, Прежде всего хранитель православно-нравственных устоев обще­ства, защитник его от всякого вреда душевного и телесного, от разлагающего воздействия злочестивых еретиков.

С Еретиками и вероотступниками, т. е. губителями души, госу­дарственная власть, считал Иосиф, должна поступать так же, как с убийцами — губителями тела, а именно: казнить их. Доказатель­ству этого положения он посвятил отдельное сочинение, вошедшее в «Просветитель» в качестве 13-го слова. Его полное название дает вполне ясное представление о его содержании — «Слово против ереси новгородских еретиков, утверждающих, что не следует осуж­дать ни еретика, ни вероотступника». Здесь же дано рассуждение, по божественному писанию, о том, что еретика и вероотступника не только осуждать, но и проклинать следует, а царям и князьям и судьям надлежит отправлять их в заточение и подвергать жесто­ким казням. Таким образом, и в данном случае Иосиф Волоцкий возлагал на государственную власть церковную по своей сущности функцию.

Повествуя о священной миссии русского государя, о его Богом установленных обязанностях, о необходимых для исполнения этой миссии человеческих качествах, Иосиф Волоцкий вполне допускал возможность того, что человек, волей Бога посаженный на царский престол, окажется недостойным своей миссии и неспособным вы­полнять Богом предписанные ему обязанности. Поэтому, настаивая на необходимости выказывать властям покорность и послушание («вздавати властем покорение и послушание»), Иосиф отмечал, что Следует поклоняться им и служить телом, а не душою, И возда­вать им царскую честь, а не божественную («подобае тем поклоня-тися и слузкити телесне, а не душевые, и вздавати им црьскую честь, а не божественную»).

Такая служба, оставляя свободной душу, позволяла легко от­казаться от повиновения властителю, не исполняющему предначер­танной ему Богом миссии, предающему христианские заветы, при­чиняющему людям зло. Иосиф Волоцкий прямо призывал не пови­новаться такому нечестивому властителю. «Аще ли же есть царь, над человеки црьствуя, над собоюже имеет царьствующа скверныа страсти и грехи, сребролюбие же и гнев, лукавьство и неправду, гордость и ярость, злеиши же всех, .неверие и хулу, таковый царь не божий слуга, но диаволь, и не царь, но мучитель. Таковаго царя, лукавьства его ради, не наречет царем Господь Наш Исус Христос, но лисом… И ты убо таковаго царя, или князя да не послушаеши, на нечестие и лукавьство приводяща тя, аще мучит, аще смертию претит. Сему свидетельствуют пророци и апостоли, и вси мучени-ци, иже от нечестивых царей убиени быша и поведению их не покоришися. Сице подобает служить царем и князем».

Особенно опасным для Русского государства Иосиф Волоцкий считал захват верховной власти в русском обществе иноплеменни­ками. «Уже да не вскочит чюжий посетитель на стадо Христово, — молил он в одном из своих сочинений, — да не сядет уже к тому от иного племени на престоле Русского Царствия и да не преложит пределов, иже установлени суть от прежних наших Государей пра­вославных, но да будет якоже и ныне».

Из содержания других сочинений Иосифа можно сделать вы­вод, что под указанными пределами, установленными прежними русскими православными государями, он подразумевал прежде всего гарантии неприкосновенности церквей и монастырей. «А того ни в древних царех, ни в князех православных, ни в тамошних странах, ниже а нашей Рустей земли, — отмечал Иосиф в одном из своих посланий, — не бывало, что церкви божия и монастыри грабити… Иже аще кто явится… граблением и насилием отъимая… даемое Христови… повелевает наша власть тех огнем съжещи, дом же их святым божиим церквам вдати, их же обидеша… Аще ли и самый венецьносящей тоя ж вины последовати начнут… да будут прокля-ти в сии век и в будущий».

Придавая власти Русского государя церковный характер, Иосиф Волоцкий полагал при этом, что государь не волен распоряжаться имуществом церквей и монастырей.

В концентрированном виде представление Иосифа Волоцкого о существе верховной государственной власти в русском обществе, ее предназначении хорошо отражают следующие строки из напи­санного им «Похвального слова Великому Князю Василию»: «Уже к тому да не сетуем, уже к тому да не стужаем Божией славе, уже к тому да мятемся мыслию глаголя: кто потом удержит хоругви Русского Царствия, кто да соблюдет православных исполнение, кто поборет на безумныя, кто да уставит языческое стремление, кто да посрамит еретическое гнилословие, кто да управит исконное в оте­честве его любопренное и гордынное о благородстве мятежное ша­тание».

Примечательна в приведенных строках Иосифа Волоцкого и явно выраженная тревога за будущее Руси. Что вызывало в нем эту тревогу? Понимал ли Иосиф, что историческая судьба Русского государства возложила с его помощью на царя русского слишком тяжелую ношу, которую простой смертный, даже и обрамленный венцом Божественной власти, нести не в силах?

< Попередня Наступна >

Иосифляне и нестяжатели

Материал из Юнциклопедии Перейти к: навигация, поиск

Иосифлянами и нестяжателями в исторической литературе называют представителей двух основных течений в русской христианской и общественной мысли, ярко проявившихся в XV—XVI вв.

Иосифляне — сторонники и последователи игумена и основателя Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого (в миру Иван Санин, 1439—1515 гг.). Нестяжательство нашло своего идеолога в лице Нила Сорского (в мире Николай Майков, ок. 1433—1508 гг.), основателя скита на реке Соре, недалеко от Вологды. Оба они причислены к лику святых: Иосиф — вскоре после смерти, Нил — в начале XX в. Нил Сорский оставил после себя наставления своей братии, а Иосиф Волоцкий — составленный им монастырский устав, сочинение против еретиков «Просветитель», послания к великому князю и церковным иерархам.

О Ниле Сорском известно, что еще до пострига он был «списателем книг», т. е. занимался перепиской рукописей. После пострижения в Кирилло-Белозерском монастыре он отправился в Грецию, на гору Афон, центр православного монашества, и жил там продолжительное время именно тогда, когда на Афоне активно переводились на церковнославянский с греческого богословские сочинения. По возвращении он поселился на реке Соре, недалеко от Кирилло-Белозерского монастыря, куда к нему пришли несколько человек, ставших его учениками. Нил был противником строгого отшельничества, т. е. жизни в одиночку, считая, что в этом случае у инока может возникнуть соблазн гордыни. Он был также и против больших монастырей, полагая, что там у монаха недостаточно возможностей для внутреннего сосредоточения. На учение Нила Сорского значительное влияние оказало религиозно-мистическое течение, получившее название «исихазм» (покой, безмолвие) и признававшее необходимость достижения особого душевного состояния для преображения человека. Основной путь для этого исихасты видели в постоянной внутренней молитве, «умном делании», «умной молитве». Последователями этого течения на Руси были «заволжские старцы» — отшельники и пустынники северорусских, заволжских монастырей. Свое название «нестяжатели» они получили за то, что были противниками монастырской земельной собственности. Сам Нил Сорский писал о том, что инок не должен ничего иметь и тот, «у кого ничего нет, тот не обязан и подаяний делать». Сохранились свидетельства того, что Нил даже говорил об этом на церковном соборе 1503 г.

Его оппонент, Иосиф Волоцкий, отдавая дань уважения монашеской аскезе и «умному деланию», гораздо больше внимания уделял «деланию» в миру, заботе о создании сильной церкви. Личная нестяжательность монаха для него разумелась также обязательной, но монастырь, по его мнению, должен был иметь средства для благотворительности и возможности воспитывать будущих церковных иерархов. Иосиф сам был строгим аскетом, знавшим и вериги, и власяницу, он много лет ухаживал за своим парализованным отцом, жившим в его келье. Но он в то же время заботился об устроении монастыря и ближайшей крестьянской округе, заступался за бедняков, обличал богачей. Однако он заботился прежде всего о человеческой душе, которой «весь мир не стоит». Род Саниных, из которого вышел Иосиф Волоцкий, в четырех известных историкам поколениях дал 14 монахов, и аскетические настроения в этой семье были традиционными, что не препятствовало политической активности Иосифа. На рубеже XIX—XX вв. различие в течениях нестяжателей и иосифлян воспринималось, по словам известного богослова и историка Г. В. Флоровского, как противопоставление «завоевания мира на путях внешней работы в нем или преодоление мира через преображение и воспитание нового человека, через становление новой личности».

Отношение к стяжанию и имению для инока — вопрос духовный, а не экономический или политический, но для мира он легко становился и тем, и другим, особенно для мира христианского. Наиболее яркое выражение разногласия между иосифлянами и нестяжателями нашли именно в вопросе о праве монастырей владеть землями и крестьянами. Здесь в XV—XVI вв. переплетались духовные устремления иноков и их представления о христианской традиции с экономическими и политическими интересами церкви и великокняжеской власти. Земельные владения церкви в средневековой Руси были немалыми и представляли для государства значительный интерес, но не менее государство было заинтересовано в союзе с церковью и ее поддержке. Нестяжательская позиция в экономическом отношении устраивала государство больше, но политическая активность иосифлян давала возможность более прочного союза с церковью. Отношение же иосифлян к государству сформировалось, в частности, в ходе борьбы с еретическими движениями, где Иосиф Волоцкий и его сторонники занимали более активную позицию, чем нестяжатели. После того как великокняжеская власть пошла на казнь еретиков в 1504 г., Иосиф Волоцкий начинает ее поддерживать, подчеркивая идею власти как Данной от Бога (см. Еретические движения на Руси). Сам Нил Сорский в политической борьбе своего времени участия не принимал, его монашеское учение было перенесено в политику его учеником, Вассианом, опальным князем Патрикеевым, насильственно постриженным в монахи. Вассиан в первой трети XVI в. и был основным политическим оппонентом иосифлян в вопросах о монастырских владениях и соотношении светской и церковной власти. На позициях нестяжательства стоял и приехавший на Русь из Греции ученый монах Максим Грек, известный своими публицистическими произведениями.

И Вассиан, и Иосиф были сторонниками сильной церкви, но Вассиан мыслил ее прежде всего как духовную силу, Иосиф же считал необходимым подкрепить ее и мирскими средствами. В этом поединке победили иосифляне — на соборе 1531 г. Вассиан был осужден. Однако последователи Иосифа Волоцкого позднее столкнулись с тем, что церковь оказалась в зависимости от государства, располагавшего большими экономическими и политическими возможностями в подчинении себе всех сил общества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *