Любовь и свобода

    Любовь бывает двух видов. Одна, когда вы кому-то говорите, — «Ты мне нужен, я действительно тебя люблю.» Это отвратительная любовь, потому что она основана на нужде. Вы говорите, «Ты мне нужен»: вы хотите использовать другого. Вы не можете быть самостоятельными; вы хотите быть с кем-то, вы хотите цепляться за другого. Другой вас отвлекает, без другого вы начинаете бояться своего собственного одиночества.

    Именно так люди общаются, а влюбленные получают от этого удовольствие. Когда вам кто-то говорит, — «Ты мне нужен, я действительно люблю тебя,» — вы чувствуете, что вы прикасаетесь к чему-то прекрасному. На самом деле – нет, вы идете во что-то разрушительное. Так любить неправильно.

    Но именно такая любовь существует в мире. Каждый боится своего одиночества, и цепляется за внешнее, использует другого как способ прицепиться. А когда вы используете другого, вы превращаете его или ее в вещь. Это больше не человек, он становится мужем, она – женой. Свобода потеряна. Вы не можете другому позволить быть свободным, потому что если вы позволите свободу, тогда вам придется столкнуться с одиночеством. А именно этого вам и не хочется.

    Поэтому вы цепляетесь. Вы держитесь за другого, вы обладаете другим. Вы согласны расстаться со своей свободой, даже если это означает, что вами будут обладать. Вы в плену друг у друга, два раба, два узника.

    Любовь-как-необходимость создает то, что я на днях называл «ограниченное восприятие». Вы начинаете фокусироваться на одном человеке, и вы боитесь, что если он вас покинет, вы не сможете жить дальше. Сама идея, что вас бросят, сразу наталкивает вас на мысли о суициде. Ваша жизнь лишиться смысла.

    Такое видение ограниченно. Вы хотите принять только очень узкий спектр чувств; все остальное видеться незначительным. И когда такие ожидания не оправдываются, тогда вы чувствуете, что жизнь потеряла смысл. И вы всегда терпите поражение, потому что никем нельзя владеть. Как вы можете владеть человеком? Он не вещь, вы никогда не можете быть хозяином. Другой будет всегда отстаивать свою свободу, другой всегда будет пресекать ваши попытки обладать им. Вы стараетесь владеть друг другом. Никто не хочет, чтобы им владели, но все хотят обладать. Это просто обречено на провал.

    Рано или поздно вы начнете чувствовать, что жизнь не имеет смысла. Такая любовь патологична, и именно такая любовь существует в мире. Она сводит людей с ума, превращая их в невротиков и психопатов. Эту любовь нужно заменить на другую, в основе которой будет не нужда, а состояние. Тогда вы сможете больше любить жизнь. Тогда вы сможете любить, давая другому свободу. Такая любовь не собственническая.

    Но любовь возможна только тогда, когда вы научились жить самостоятельно, сами с собой. Когда вы можете быть счастливы сами с собой и не скучаете за другими, только тогда вы можете любить. И тогда возникает абсолютна другая любовь, даже подумав о ней, вы будете в шоке.

    Тогда вы будете говорить, — «Я не нуждаюсь в тебе, я люблю тебя.» Будет непонятно, как любящий может говорить, — «Ты мне не нужен, я люблю тебя.» Это будет выглядеть противоречиво, потому что вы всегда слышали, — «Ты мне нужен, я тебя очень сильно люблю.» Вам знаком такой подход. Но это НАСТОЯЩАЯ любовь, другая любовь – разрушительная. Она разрушает обоих. Она разрушает любые возможности роста. Настоящая любовь, созидательная любовь, когда вы говорите, — «Я не нуждаюсь в тебе. Я просто тебя люблю.»

    Медитируйте на это. Повторяйте про себя, — «Я не нуждаюсь в тебе, я люблю тебя,» — и откроется абсолютно другой мир. Теперь не нужно обладать, не нужно низводить другого до вещи, не нужно разрушать свободу друг друга. Теперь любовь и свобода возможны.

    Когда есть и любовь и свобода – это прекрасно; в этом есть завершенность. Теперь вы делитесь друг с другом. Теперь это роскошь, это не нужда.

    Я учу вас любви-как-роскоши, а не любви-как-нужды. Она просто переполняет вас. Вы переполнены и не можете больше держать это в себе, вы должны дать это кому-то. Но откуда же к вам это приходит?
    Это приходит, если вы научились жить самостоятельно. Если вы научились жить сами, наслаждаться этим и праздновать это; если вы научились, как быть пустым, без желаний, без желания напичкать себя чем-то – едой, любовью, деньгами, властью. Когда вас более не интересует заполнение собственной пустоты, тогда, внезапно, пустота меняется, она трансформируется. Вы в ней расслабляетесь.

    Тогда вы не чувствуете, — «Я пустой.» Вы чувствуете, — «Я – пустота, и если я – пустота, я – пустота.»

    И чистота пустоты потрясающая. В пустоте даже пыли нет. Пустоту ничем нельзя загрязнить, ее чистота тотальна и абсолютна. Такая пустота всегда девственна. Из этой пустоты, живя в этой пустоте, вы почувствуете великую радость и огромное умиротворение.

    Вот это я называю созидательным. Это может стать песней, картиной, танцем, любовью, всем, чем угодно. Но во всем этом есть одно общее: это вас переполняет. Переполняющая любовь – это состояние, это наслаждение, когда вы делитесь и получаете от этого удовольствие. Такая любовь – это празднование.

    И Тада, ты избегала одиночества, ты избегала своей пустоты. Если ты будешь продолжать избегать этого, ты никогда не познаешь любовь, созидательную любовь. А это самое сильное из всех переживаний. Ты избегаешь свою собственную возможность и потенциал.
    Не будь серьезной, пожалуйста. Отбрось это. Это тебе ничего не даст, кроме еще больших страданий.

    Медитируй на слова Калил Гибран:

    Пойте, танцуйте и радуйтесь вместе,
    Но позвольте друг другу быть с самими собой.
    Как струны лютни всегда параллельны,
    Но музыка их одна.
    Будьте рядом, но не очень близко.
    Колонны храма не стоят рядом,
    Дуб не растет под сенью кипариса.

    Пребудьте сами с собой: это медитация. И в этом уединении появиться любовь: это творение. Тогда любовь сможет творить чудеса.
    Но тот, кто остается серьезным, остается отрезанным от своих источников, от своих соков; остается отрезанным от своей души и корней. Серьезный человек продолжает кружить вовне вокруг своего существа.

    Отбрось свою серьезность. Смейся, люби, и ты познаешь Бога.

    Многие из нас слышат — это вам за грехи! А я говорю — нет, на радость!

    • Статьи
    • /
    • Колонки

    10 338 08.08.2017 / Татьяна СВЕШНИКОВА

    Мой приемный сын — у него СМА — когда мы познакомились и подружились, спросил меня: почему я должен умереть раньше, чем все остальные?

    Дима. Фото: facebook.com

    Мой сын мечтает жениться. Ему почти 12, и он считает, это подходящий возраст, чтобы подумать об этом. Он ужасно смешной, мой Димыч. Я записываю его остроты в фейсбук с хэштэгом #Димычговорит.
    Например такое:

    «Зашёл разговор о хвастливости.
    — Вот я никогда не хвалю себя, потому что я — самый великий нехвалитель! — скромно заметил мой сын.» Или такое: «Димыч сонным голосом: Ах, муся, как хорошо ночью ты меня переворачивала, руки-ноги вытягивала, попу двигала! И главное, автоматически, без подсказок!..
    И тут же себе под нос тихонько: только не перехвалить бы, не перехвалить…»

    Мой сын может шевелить четырьмя пальцами. У него СМА — спинальная мышечная атрофия — неизлечимое прогрессирующее заболевание.

    Когда мы познакомились и подружились, (он тогда жил в детском доме) он спросил меня: Почему я должен умереть раньше, чем все остальные? Теперь не спрашивает, хотя иногда и хочет поговорить со мной о смерти. Неделю назад он волновался, доживет ли до 10-летия девочки Лёли, которой нет и года. Я не знаю.

    Мы все не знаем, когда умрут наши дети, но знаем, что, скорее всего, хоронить их будем мы. Кто-то завтра, кто-то через несколько лет. Мы — это родители детей со СМА.

    Пока что я знаю только одного человека со СМА, который пережил свою маму. И ему не позавидуешь.

    Потому что наших детей нужно переворачивать ночью. Не один раз, не два. Каждую ночь их жизни. Нужно чесать им носы, когда чешется. Поднимать упавшую голову, если коляска наехала на неровность (это может быть даже слой краски на “зебре”). Поднимать руки, вытягивать ноги. Носить их на руках — всегда. Даже если они весят 50 килограммов. Я ещё постоянно держу голову Димыча — в движении она падает.

    Многие из нас слышат: Это вам за грехи!
    И мне говорили.
    Я отвечаю: нет, на радость!
    Прохожие плачут иногда: Какое горе!
    Я отвечаю: Это счастье моё!
    Не верят.

    Много чего нам всем говорят. Бывает, родные. Бывает, врачи. Недавно ортопед из поликлиники восхищался, какой Димка скрюченный, замерял углы контрактур: «Интересный случай! Посмотрим, как это будет прогрессировать!»

    На улице дети показывают на нас пальцем. Для меня это самое трудное было поначалу. Пальцем показывали каждый день.
    Теперь я не замечаю этого. Многое перестало быть важно. У меня есть сын и мы живём на полную катушку каждый день. Потому что завтрашний день может не наступить.

    На озере Байкал. Фото: facebook.com

    Мы поднимались в горы и плавали в разных морях, катались на тракторе и летали на самолёте, парились в деревенской бане и катались по льду Байкала, ездили по два часа в школу и гоняли с огромной скоростью на американских горках, были на шумных фестивалях и сидели подолгу с удочкой у ближайшего пруда. Путешествия мне даются непросто, но весело).

    Мы смеёмся каждый день и иногда ругаемся. И очень быстро миримся. У нас много друзей, у него и у меня. И у меня их стало больше с появлением Димыча.

    Татьяна Свешникова. На озере Байкал. Фото: facebook.com

    С тех пор, как он появился, я часто повторяю: Господь даёт щедро и двумя руками! И я благодарна.
    Так было не всегда. Были очень тяжёлые ночи. Про одну я написала в фейсбуке:

    «Ночь. Стон. Ещё. И ещё. Стоны все громче. Я подскакиваю, и начинаю лихорадочно соображать, что не так. Укладывала норм: на правый бок, но не до конца завалила, а на просяную подушку, которую по ночам закатываю на край кровати. Голову наклонила до упора, ухо нижнее завернула, верхнее на этом боку не нужно накрывать. Попу отклячила, руки вытянула вниз по подушке (она длинная, 24 кг проса в этой колбасе), ноги вытянула вперёд и вниз, подушкой проложила, ступню нижней ноги не придавила. А! Пора перевернуть! Поворачиваю на «современную спину» — крыло: голова прямо, ноги стоят, попа ровно. 2 минуты лежу. Стон. Стон. Стон!!!
    Ага, попробую на другой бок: завалить до конца, подушку между ног убрать, попу до упора назад, икру верхней ноги натянуть на коленку нижней, руки вперёд и свесить, голову наклонить немножко, нижнее ухо завернуть, верхнее накрыть.
    1 минута. Стон. Стон. Стон!!! Меряю кислород. У меня сейчас ниже, наверное. Стон.
    — Дим, чего?
    — Ноги поставь!
    Переворот на спину. Ноги ставлю — заваливаются. Ставлю — заваливаются. Ставлю — стоят!
    1 минута. Стон. Стон! Стон!!!
    Ноги заваливаются. Тело заваливается. Руки свисают с кровати.
    Спит! (Похрапывает).
    А я уже не хочу. Включила интернет, пошла на кухню. Решила описать свои еженощные приключения легко и весело, по-Вудхаузовски.
    5 минут.

    Надя приходит: мусь, Дима стонет!
    Перевернула на просо по первому варианту. Сижу рядом. Жду.
    Тут некоторые неспящие спрашивают, а чего это я не сплю по ночам. (А того)».

    Или вот.
    «Бессонница. Сидишь на кухне, пьёшь молоко и думаешь о своих проблемах: о седых волосах и болячках, которые подолгу не проходят; о компенсации за корсет, которая никак не поступит на счёт, и поступит ли, а нужно уже делать новый,.. и обо всём на свете, что мучит и тревожит в последние дни. И вдруг из комнаты крик-стон, и ты несёшься с бешеной скоростью, врезаясь в углы и дверь, и через несколько секунд ты на коленях у кровати и бормочешь жалостно-виновато: Что, сын? Куда тебя повернуть? Ноги вытянуть?
    И сердце бьется быстро-быстро. Потому что жив. Жив! И всё не страшно. (И не так важно, если честно)».

    Одна мама парня со СМА тогда мне ответила: «Таня, понимаю тебя. Живем со страхом и большой надеждой. Если только со страхом, сойдешь с ума, если жить одной надеждой, можно что-то проглядеть в состоянии, вот и балансируем, как канатоходцы.»

    А были ночи, когда я совсем не могла спать. Кислород был ниже низкого, и я боялась, что он умрет прямо сейчас. Я тупо вбивала этими бессонными ночами в поисковик: как умирают дети со вторым типом СМА. И нигде не находила ответ. Только молилась: «Господи, не сейчас! Я не готова!» Много ночей подряд.

    Тогда мне очень помогла Алена, психолог из детского хосписа. Она сказала: “Не хороните его раньше времени! Если Вы будете хоронить его сейчас и потом, когда он умрет, когда же жить?”. И посоветовала узнать у врача, как умирают такие дети.

    Наш реаниматолог Саша мне всё рассказала. И мне стало не то, что легче. Я просто летала! Меня научили первым реанимационным действиям. Мы проговорили с Димкой, что можно, что нет.

    Он против реанимации в больнице, трахеостомы и подключения к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Я должна сделать, что могу, а потом отпустить его. Мы так договорились.

    Татьяна Свешникова. Фото: facebook.com

    Иногда я сейчас все-таки падаю духом, и мне помогает вера. Я знаю, что наши души не умирают. И что мы обязательно увидимся потом, когда я тоже умру. А пока живы — живём дружно и весело. Иногда даже удивительно: я брала его домой умирать, а мы живём и радуемся.
    И я любуюсь другими родителями. Вы — мои герои, бабушки и дедушки, мамы и папы, братья и сестры детей со СМА!
    Мы — одна семья. И я горжусь этим.

    Категории:

    Вам понравилась статья? Поддержите работу сайта!

    Перевести средства
    на работу сайта
    Рассказать о нас в социальных сетях:

    © 2004 — 2019 «Милосердие.ru» Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на оригинал материала на сайте miloserdie.ru
    Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-57850 выдано федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 25.04.2014 г.
    Портал Милосердие.ru использует объявления и веб-сайт для сбора не облагаемых налогом пожертвований через РОО «Милосердие», ОГРН 1057700014679, Целевое финансирование (010), (140), (171)
    Обратная связь 16+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *