Миссионерская община причастие

Содержание

Что такое церковная община?

Самый Восточный → Журнал → Что такое церковная община?

20.12.2011

По благословению митрополита Хабаровского и Приамурского Игнатия в Приамурской митрополии началась активизация жизни общин на приходах. Во многих храмах появилась возможность либо получить помощь, либо — ее оказывать: для этого созданы различные направления деятельности прихожан — социальное, медицинское, миссионерско-катехизаторское и многие другие. Предлагаем вашему вниманию статью из блога храма Святителя Иннокентия Иркутского города Хабаровска.

«Церковная община» – это словосочетание, несущее для современных, даже регулярно посещающих храм людей, какой-то абстрактный смысл. Слово община, видимо, означает, что людей объединяет что-то общее. Слово «церковная» логично подразумевает, что это «что-то» связано с духовной жизнью в храме.

Любой батюшка и более или менее воцерковленный человек сразу же мне скажет, что сутью церковной жизни является Таинство Евхаристии (Причастие), что именно вокруг Чаши мы сплачиваемся и становимся клеточками одного организма. То есть, церковная община – это православные христиане, посещающие один храм, регулярно участвующие в богослужениях, приступающие к церковным Таинствам, главным из которых является Причастие.
И это определение правильно, но… Мы приходим в храм, здороваемся со знакомыми, подаем записки на молебны и Литургии, ставим свечи, мы каемся на исповеди в своих грехах, складывая крестообразно руки на груди, друг за другом идем к Чаше с Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа, причащаемся, получаем прощение грехов, благодатную легкость и радость на душе и… быстро прощаемся со знакомыми и, еще быстрее убегаем из храма по своим домашним делам… И так каждое воскресение.

А что мы знаем про мужчину, который стоит рядом с нами и сегодня почему-то беспокойно озирается по сторонам? Явно, что его мысли далеки сейчас от молитвы. Или вон та женщина, да-да, она, почему она уже не в первый раз горько и безутешно плачет на исповеди? Или вот этот небрежно одетый подросток, который… и таких примеров великое множество. Часто, большинство наших переживаний и расстройств вызваны житейскими неурядицами, и при этом мы даже не подозреваем, что рядом с нами сейчас в храме стоит человек, способный нашу проблему легко и просто разрешить. Но как это узнать, как завязать общение? Что может объединить и сплотить людей вне храма, чтобы они не терялись в огромном мире, даже за церковной оградой чувствуя заботу и поддержку, помнили, что они не одни?

Кроме совместной молитвы, таким объединяющим началом для людей всегда была какая-либо работа. Не знаю, как при прочих, а при нашем храме разных полезных дел можно найти на несколько веков вперед, было бы желание, точнее, были бы желающие помогать и что-то делать. Вот тут я и вернусь к словосочетанию «церковная община», которое получило новый смысл, а точнее, я в двух словах расскажу, как на нашем приходе начали возникать маленькие храмовые общинки – группы прихожан, объединенных кроме всего вышеназванного еще и общими добрыми делами.

А началось все с двух простых тетрадок, которые мы положили в храме. В одну из них записывались желающие «просить», а в другую – хотящие «творить» добро, таким образом, мы сразу узнали и нужды наших прихожан и людей, готовых им посильно помочь. Для последних тетрадку сразу разбили по разделам, чтобы прихожане сами могли выбрать, ближе им социальное служение, или участие в работе воскресной школы, или помощь при храме, или, может, они предложат что-то свое.

Так же батюшки после воскресных проповедей рассказывали про создаваемые общины при храме. Когда обе тетрадки были наполовину исписаны, мы во главе с настоятелем провели общее приходское собрание, на котором в форме диалога обсудили, какие общины сейчас актуально создать, чем они будут заниматься, и кто их будет возглавлять.

Таким образом, у нас появились группа «Молитва», как видно из названия, ответственная за молитвенное правило в каждой общине, миссионерско-катехизаторская группа «Просветитель», община «Авто», которая во всю уже оказывает транспортную помощь, помогая немощным и больным прихожанам добираться до храма. Много желающих записалось в социальный отдел «Самарянин», который еще предстоит разделить по разным направлениям, возникла группа «Досуг», которая занимается организацией отдыха, а сейчас ведет активную подготовку к Рождеству, появились общины «Юрист», «Иннокентьевский вестник» и еще несколько. Некоторые из них уже ведут активную работу, какие-то только-только к ней приступают.

Пусть наших общин-групп пока не так уж и много, пусть все еще только-только начинает зарождаться – начало положено, и это уже немало. Как сказал один батюшка: «В мире много добрых людей, мало – неравнодушных». То, что люди подхватили инициативу создания таких маленьких общин, говорит о том, что у нас в храме прихожан, небезразличных к судьбам других людей все же очень и очень немало.

Вера без дел, как известно, мертва, и Господь не требует от нас героических усилий и непосильных жертв, Он просит просто оглянуться и заметить нужду своего ближнего, стоящего рядом с тобой и нуждающегося в твоей помощи и поддержке. «Истинно говорю вам: так, как вы сделали это одному из братьев сих меньших, то сделали Мне» (Матф.25:40).


Новости

Код для вставки в блоги

Что такое церковная община?

По благословению митрополита Хабаровского и Приамурского Игнатия в Приамурской митрополии началась активизация жизни общин на приходах. Во многих храмах появилась возможность либо получить помощь, либо — ее оказывать: для этого созданы различные направления деятельности прихожан — социальное, медицинское, миссионерско-катехизаторское и многие другие. Предлагаем вашему вниманию статью из блога храма Святителя Иннокентия Иркутского города Хабаровска.

Религиозные общины

Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
Главная Религиоведение История религии
< Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ

У греков общее название жрецов – ίερεύς. Этим словом обозначали круг людей, имевших непосредственное отношение к ιερός (святому): они совершали священнодействия – ιερουργία – и были причастны к актам явления святого. Слово ιεροφάντης обозначало категорию жрецов-иерофантов (буквально – являющих священное); ίεροποιός – жрец другой категории (начальствующий над священнодействием, жертвоприношением).

Жречество, очень важная в религиозной иерархии группа, не являлось вплоть до эпохи эллинизма в греческом обществе обособленным сословием. В античных текстах крайне редки упоминания о жречестве как отдельной части общества, равнозначной ремесленникам, земледельцам и воинам. Отсутствие следов жреческой социальной обособленности ставит под сомнение универсальность концепции Ж. Дюмезиля о тройном делении индоевропейского общества. Религиозная выделенность тех индивидов и групп, что напрямую были причастны к священному, не имела четко закрепленного социального статуса.

Фактически совершать ритуальные манипуляции со священными предметами (например с жертвенным животным) мог каждый полноправный гражданин по своему решению либо по общественному установлению. Глава семьи брал на себя функции жреца в пределах своей домашней общины. Полис как религиозное сообщество процедурой выборов и назначений определял круг должностных лиц, выполнявших жреческие обязанности и представлявших граждан перед богами. Существовал также институт наследования жреческих должностей, которые занимали из поколение в поколение члены уважаемых родов. Этим людям принадлежало почетное наследственное право отправлять те или иные ритуалы. Так, в Элевсинских мистериях ведущая роль принадлежала семье Эвмолпидов, ведущих свою родословную от легендарного сына Посейдона Эвмолна, учредившего мистерии в Элевсине. В царскую эпоху положение басилея обязывало правителя отправлять особо важные государственные обряды, в этих случаях он выступал в роли верховного жреца.

Заметный стимул к специализации в области религиозной практики был подан развитием храмовых культов. Служба конкретному богу в храме этого бога требовала особых знаний, особого образа жизни, иногда – даже особого психического склада. В Дельфах, где формирование жречества как особой корпорации впервые в Греции начинает принимать наиболее отчетливые формы, служба Аполлону требовала от жриц-прорицательниц особой предрасположенности к вхождению в экстатические состояния.

Не только семья со своими обожествленными предками и полис с богами-покровителями определяли своим составом религиозную общину. Семьи и роды образовывали фратрии – братства не по крови, а по согласию вести свою родословную от общего предка, культ которого становился объединяющим началом членов фратрии. Фратрия могла основываться также на почитании общих богов, завещанных предками. Фратрии объединялись в филы, которые тоже образовывали особые религиозные сообщества со своим культом, мифологией, святилищами и жрецами. Профессиональные группы, например гончаров, торговцев, моряков, имели своих богов-покровителей, ритуальные даты и обряды, связывавшие их в особые религиозные сообщества.

В Греции в VI–V вв. до н.э. формируется тип религиозной общины, основанной на почитании харизматического лидера, утвердившего новое учение, особый культ и образ жизни. Речь идет прежде всего о пифагорейцах, последователях Пифагора (570– 490 до н.э.), который развил мистико-этическое учение и создал общину, крепко связанную личной преданностью учителю, аскезой, строгими предписаниями и общностью имущества. Вмешательство в политическую жизнь навлекло на пифагорейцев волну

гонений и к концу V в. до н.э. пифагейская община фактически прекратила существование. В учении пифагорейцев нашли отклик более ранние идеи орфиков, создавших свой тип религиозного сообщества – с особой мифологией, религиозной доктриной, обрядами посвящения, иерархией и нравственными нормами.

Почитание общих богов греческими государствами создавало предпосылки для возникновения культовых федераций – амфиктионий (греч. άμφικτυονία). Амфиктионии, союзы нескольких государств, создавались для отправления общего культа и охраны культовых центров. Так, святилище в Дельфах служило объединяющим началом Пилейского союза, храм Аполлона на острове Делос стягивал несколько государств в Делосский союз.

Греки, собиравшиеся со всех эллинских государств на игры в Олимпию на общегреческий праздник – панегиреи (греч. πανήγυρις), осознавали себя членами огромной общины, почитавшей в священном месте общего бога – Зевса. К числу великих панегирей кроме Олимпийских игр принадлежали Пифийские – в честь Аполлона, Немейские – в честь Зевса и Истмийские – в честь Посейдона.

Возвращаясь к теме структурной организации религиозных сообществ, обратим внимание на характерную тенденцию, знаменующую от самого начала эпоху эллинизма, – на возрастание роли жречества. Растет численность жречества, и оно все четче приобретает корпоративные черты. В значительной степени тому способствовало распространение ближневосточных культов, где жреческие корпорации, специализировавшиеся на почитании того или иного божества, имели давние традиции. Жречество ближневосточной школы оказалось востребованным греческой религиозностью, в которой тяга к приватности и даже интимности культа становилась все более сильной. В культе Исиды, «при многочисленности жреческого персонала было возможно гораздо более интимное, личное отношение жреца к посвящаемому, чем в древнегреческих культах с их немногими жрецами и жрицами…». К тому же, добавляет Ф. Ф. Зелинский, здесь впервые осуществляется представление о жреце как о духовном отце.

Старые традиции сменялись новыми, пролагая путь религиозному перевороту – началу распространения христианства.

  • См.: Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. С. 193.
  • Зелинский Ф. Ф. Религия эллинизма. С. 65.

Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter

< Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ
  • Пограничные религиозные общины

    Унитариями обобщенно называют разнообразные движения, объединенные отрицанием учения о Троице. Они ссылаются на то, что ясно сформулированного учения о триединстве Бога в Библии нет, а само оно было позднее навязано церковью на Вселенских соборах. Порою унитарианские настроения возникают и среди…
    (Религиоведение)

  • Религиозная община

    Из древнейших родовых, территориальных и племенных общин, проживавших на месте будущего Рима и в окрестностях, сложилось вместе с формированием города единое религиозное сообщество римского народа. Полисная община имела общие обряды, общие ритуальные дни, общие святилища, коллективные религиозные…
    (История религии)

  • Религиозная община

    Архаическое сознание не устанавливало непреодолимых преград между посюсторонним и потусторонним мирами. Поэтому религиозная община включала в свой состав не только живых, но и ушедших в мир иной – предков. Соблюдение взаимных обязательств, наказания или, напротив, благодеяния, обмен…
    (История религии)

  • Сельская община – основной институт-субъект социальной помощи российского крестьянства

    К началу XVIII столетия крестьянское население России составляло более 90 %. Вся жизнь крестьянина была неразрывно связана с сельской соседской общиной. Община представляла собой социальный институт, основанный на соседских, родственных связях, отражавший в первую очередь земельные интересы крестьянства…
    (История социальной работы)

  • Религиозные тексты

    Такие источники права наиболее характерны для мусульманского права, в целом имеющего религиозную основу. В первую очередь следует назвать Коран и Сунну. Коран — это священная книга, представляющая собой собрание обрядовых и юридических установлений, речей и заповедей Мухаммеда — пророка Аллаха; Сунна…
    (Правовое обеспечение социальной работы)

  • Семья религиозного права

    Правовые системы, составляющие семью религиозного права, существуют в тех незападных обществах, где право тесно переплетено с религией. К этой группе относятся страны мусульманского, индусского и иудейского права. Рассмотрим некоторые из них. Мусульманское право Мусульманское право представляет…
    (Правоведение)

  • Брестская церковная уния. Обострение религиозных противоречий на белорусских землях Речи Посполитой (конец XVI-XVII вв.)

    Руководящие круги ВКЛ после официального принятия католичества на протяжении XIV — начала XVI вв. неоднократно пытались осуществить церковную унию — объединить католическую и православную церкви, но безрезультатно. Вновь идея унии возникла в 70-90-е гг. XVI в. в период Контрреформации (религиозно-политическое…
    (История Беларуси)

  • Проблема ненасильственного взаимодействия человека, общества и природы в религиозных концепциях

    Первоначально наиболее отчетливо проблема ненасилия была поставлена в религиозных концепциях, прежде всего в древних религиях Востока. Религии Востока исходят из представлений о мире как о целостной системе, где все элементы целого представляют некоторое единство, где человеку отведено определенное место….
    (Социальная экология)

  • Биоэтика и религиозная мораль

    Основные проблемы биоэтики — это проблемы «на грани жизни и смерти». Поэтому с самого зарождения этой науки мировоззренческий аспект в решении биоэтических дилемм оказался исключительно важным. Поскольку мировоззрение прежде всего может быть философским или религиозным, биоэтические проблемы…
    (Этика)

Популярные страницы
  • Пограничные религиозные общины

    Унитариями обобщенно называют разнообразные движения, объединенные отрицанием учения о Троице. Они ссылаются на то, что ясно сформулированного учения…

  • Религиозная община

    Из древнейших родовых, территориальных и племенных общин, проживавших на месте будущего Рима и в окрестностях, сложилось вместе с формированием города…

  • Религиозная община

    Архаическое сознание не устанавливало непреодолимых преград между посюсторонним и потусторонним мирами. Поэтому религиозная община включала в свой…

  • Сельская община – основной институт-субъект социальной помощи российского крестьянства

    К началу XVIII столетия крестьянское население России составляло более 90 %. Вся жизнь крестьянина была неразрывно связана с сельской соседской общиной….

  • Религиозные тексты

    Такие источники права наиболее характерны для мусульманского права, в целом имеющего религиозную основу. В первую очередь следует назвать Коран и Сунну….

  • Семья религиозного права

    Правовые системы, составляющие семью религиозного права, существуют в тех незападных обществах, где право тесно переплетено с религией. К этой группе относятся…

  • Брестская церковная уния. Обострение религиозных противоречий на белорусских землях Речи Посполитой (конец XVI-XVII вв.)

    Руководящие круги ВКЛ после официального принятия католичества на протяжении XIV — начала XVI вв. неоднократно пытались осуществить церковную унию — объединить…

  • Проблема ненасильственного взаимодействия человека, общества и природы в религиозных концепциях

    Первоначально наиболее отчетливо проблема ненасилия была поставлена в религиозных концепциях, прежде всего в древних религиях Востока. Религии Востока…

  • Биоэтика и религиозная мораль

    Основные проблемы биоэтики — это проблемы «на грани жизни и смерти». Поэтому с самого зарождения этой науки мировоззренческий аспект в решении…

О судьбе церковной общины в современном мире

Протоиерей Константин Островский

Источник: Портал «Православная жизнь»

«Наше призвание – быть тем местом, где Бог свободно действует», – говорил митрополит Антоний Сурожский. Как сохранить в христианской общине это пространство свободы? На этот и другие вопросы отвечает протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма в Красногорске, благочинный церквей Красногорского округа Московской епархии.

– Что такое евхаристическая община? В построении церковной общины всегда есть риск столкновения с принципами авторитарного руководства сообществом. Даже самые искренние, «горящие» священники подчас не избегают этого соблазна. Как всё же защитить общинную жизнь от такого духа «несвободы»? И каковы критерии подлинной свободы, её границы в общинной жизни?

И ещё вопрос. Многие добросовестные священники, искренне переживающие за судьбу своего прихода, предлагают различные инициативы: послелитургийные «чаёвни», различные формы социального служения (например, сбор помощи беженцам, болеющим прихожанам и пр.), библейские надомные чтения, молодёжные встречи, совместные пикники и пр. В итоге нередко создаётся ощущение «центрированности» общины на своём пастыре. Помню, как-то спросила своего приятеля, который всегда был близок своей предельно честной позицией в отношениях с Церковью, Богом, почему он перестал посещать храм (община дружная, священник живёт ею, открытый к диалогу, замечаниям, пожеланиям и пр.). В ответ получила: «Мне стала мешать в моих отношениях со Христом центрированность на о. N». Как хорошим, инициативным пастырям выстраивать общинную жизнь так, чтобы не заслонять собой Христа?

– 16 июня этого года в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте прошёл пастырский семинар, посвящённый устроению приходских общин. Мне пришлось участвовать в нем. Позволю себе в качестве ответа привести часть из моего выступления.

Начнём с вопроса о евхаристической общине. Во-первых, в наше время евхаристическая община это всегда (за редкими, особенными исключениями) или монастырь, или приход. У нас с Вами, очевидно, речь идёт об устроении приходской жизни. А приход – это, по определению, община православных христиан, состоящая из клира и мирян, объединённых при храме, которая находится под руководством поставленного епархиальным архиереем священника-настоятеля.

Бывает, общиной называют духовного отца вкупе с его духовными чадами. Отец знает своих детей, руководит их духовной, а отчасти и вообще жизнью. Чада, встречаясь возле батюшки, знакомятся между собой; с его благословения занимаются какими-то совместными добрыми делами; он участвует в разрешении их проблем и споров. Если батюшка – настоятель, то такая общность может по видимости почти совпадать с приходом. Но, конечно, это нечто иное, чем община в первом смысле.

Такие общины, как известно, бывают, и не обязательно во главе стоит настоятель. О качестве духовности такого типа общин говорить сейчас не станем (тут диапазон от святости до ложности и едва ли не бесовщины). Но если не Бог посылает чад священнику, а он сам мечтает окружить себя духовными детьми, возникает опасный симптом младостарчества. За кого же я себя считаю, если стремлюсь духовно руководить людьми? Получается, я как бы говорю людям словами Христа: «Придите ко мне все труждающиеся и обремененные». Это уже напоминает антихриста. В эпиграфе к «Властелину колец» Толкина говорится: «Чтобы всех отыскать, воедино созвать и единою чёрною волей сковать…» Нет ли и такого в нашем пастырстве?

Однако, избегая младостарческих заблуждений, ограничиваться уставной сухостью тоже как-то не хочется. Ведь под первое определение подходит и такая ситуация, когда настоятель приезжает на службу пару раз в неделю, выполняет некие обязательные действия и уезжает; с прихожанами вне Литургии, треб и поверхностной исповеди перед причастием не общается; сотрудники между собой не дружат, прихожане друг друга не знают. Так быть не должно.

Хочется, чтобы отношение духовенства с сотрудниками и прихожанами и всех их между собой было не формальным, а глубоким, искренним. Именно такой приход мы согласны называть настоящей общиной. (Это третий тип после уставного и старческого.)

Перейдем ко второму вопросу. Очень важно, я думаю, каждому священнику да и мирянину осмыслить, почему он нуждается в такой общине. Может быть, из решимости исполнить в этом Божью волю? А может, из гордости: «Я создал настоящую общину»? Может быть, из любви к большим компаниям, потому что одному или в семье скучно? Может быть, из сочувствия, из желания помочь скучающим или огорчённым людям православно и духовно провести время? Пусть каждый из нас смотрит, на каком основании он строит.

Думаю, что зачастую складывается так: людям одиноко на работе, одиноко в семье, одиноко без Бога в душе, и они хотят избавиться от одиночества – в приходе. И священнику, к сожалению, тоже бывает одиноко и пусто, и ему тоже хочется освободиться от этого чувства, создав вокруг себя единодушное и единомысленное сообщество (с собой, кстати, во главе). Так между двух электродов одиночества может загореться дуга общинности (добрый, умный, обаятельный батюшка светит своим духовным чадам), и всем тогда становится тепло. Само по себе это неплохо, важно только знать и помнить, что эта теплота – душевная, плод нашей активности – душевной, добродетелей – душевных. Душевность в общении людей необходима так, как необходим хлеб для поддержания земной жизни, но для вечной жизни нужен иной – Небесный Хлеб.

Это главное. А душевные отношения могут складываться по-разному, не в них суть. Главное в приходской общине не наши дружбы, а Тело и Кровь Христовы. Ради единения с Богом все мы – и духовенство, и миряне – должны устремляться в храм Божий.

При этом один призван нести в приходе священное служение, другой – какое-то иное, а кто-то только принимает участие в Таинствах – это, по большому счёту, не имеет существенного значения. Неверная установка, что полноценным членом прихода может быть только тот, кто участвует в «приходской деятельности», а не только причащается раз в неделю. Если, скажем, в семье несколько детей, мать занимается их воспитанием, а отец весь день работает на заводе, чтобы прокормить семью, если эти люди стараются жить по-христиански, а в церковь ходят только по воскресеньям ради причастия, то что в этом плохого?

Вся приходская деятельность – и образовательная, и катехизаторская, и благотворительная, и тем более духовническая – должна вырастать из единства во Христе. А та деятельность, как бы она ни была обширна и ярка, и заметна, и отмечена наградами, которая вырастает не из Божественной литургии, молитвы, терпения и любви, окажется, в конце концов, бесплодной.

Люди, что-то делающие в приходе под руководством настоятеля во славу Божью (не обязательно без жалованья, но во славу Божью), сами собой составят приходскую общину в узком смысле (это ещё один смысл: духовенство и сотрудники прихода). Настоятелю нужно уметь как-то эту общину не разорить, но и не превратить вместе с собой в сплочённую секту православного обряда.

А в широком, первом смысле, с которого мы начали, приходская община состоит из всех членов Церкви Христовой, которые обычно причащаются в данном приходском храме. Разве можно их противопоставлять группе сотрудников и активистов, трудящихся под непосредственным руководством настоятеля? Не могут все наши прихожане работать в храме и все у меня, настоятеля, исповедоваться, не могут сотни людей быть моими близкими друзьями. Но все мы можем быть членами Тела Христова, и это единение больше и важнее, чем все наши приходские дружбы и привязанности.

– Возможна ли община в Церкви, но не приходская? Если да, то в каких форматах, на каких площадках?

– Православные люди всегда общались между собой и собирались в самые разные общности иногда официально, а зачастую неофициально. Что понимается под словами «община в церкви, но не приходская»? Монашеская? Монастыри в прошлом, бывало, вырастали из неофициальных общин духовно настроенных и стремящихся к монашескому подвигу мирян, да и в наше время такие случаи известны. Но вряд ли нам уместно выбирать для таких общин «форматы» и «площадки».

Если же имеется в виду устроение в миру церковной общины, но не тяготеющей к монашеству и не приходской (это подчёркивается в вопросе), то возникает контрвопрос – о целях. Если цели внешние (например, благотворительность или помощь наркозависимым), то это довольно обычное дело. Ну, и пусть православные люди вместе занимаются какими-то добрыми делами – что здесь спрашивать?

Если предполагается совместная религиозная деятельность, но не организованная, то смысл вопроса? Ну, собрались, поговорили, почитали что-нибудь духовное, чаю попили… Ну, вместе с батюшкой… Ну, батюшка для всех участников чаепития – духовник… И тут спрашивать нечего.

Или всё же имеется в виду организованная религиозная деятельность мирян, но вне церковной иерархии? Иерархия – это некое иго. И святого-то батюшку или архиерея, бывает, слушаться тяжело, да и неохота, а тем более – не святого. И поруководить хочется, а сам, хотя и священник, но не настоятель, и не дождёшься, бывает, настоятельства. Или поруководить хочется, а принимать сан (значит, самому встраиваться в иерархию и подчиняться ей) не хочется. Или канонические препятствия не позволяют принять сан. Или желает духовно «порулить» женщина (тоже путь к священству закрыт).

Пусть человек, который предался помыслам о создании общины в миру, но не приходской, а какой-то особенной, подумает об истинных мотивах своего намерения. И если намерение от Бога, то – с Богом! А если под видом благочестивой активности скрываются наши страсти, то будем не разжигать их, а бороться с ними.

– Нередко крепкие общины формируются вокруг харизматичных, ярких пастырей. Но, к сожалению, когда община лишается своего духовника, часто она откровенно разваливается. Вспомним Сурожскую епархию, большую общину прекраснейшего владыки Антония, в которой после его кончины произошёл раскол. Как избежать подобных прецедентов?

– Тут две разных темы: судьба общины, лишившейся своего духовного отца, и конкретные события в Сурожской епархии после кончины блаженной памяти митрополита Антония (Блума).

На первую тему есть замечательный пример прихода Николы в Клениках на Маросейке в Москве. Праведный старец Алексий (Мечёв) ещё до своего отшествия ко Господу сделал своим преемником протоиерея Сергия (Мечёва), своего сына, клирика того же храма, будущего священномученика. И община сохранилась, потому что был всеми признанный преемник духовного отца. А после ареста отца Сергия преемника уже не было, да и храм закрыли, и община, хотя и долго держалась, но, конечно, не смогла сохраниться. Сейчас в храме Николы в Клениках восстановлен приход, и память о тогдашней Маросейской общине свято чтится, хотя теперь там, естественно, другая община.

Но в том, что общины духовных чад, как правило, «рассасываются» после кончины духовного отца, нет ничего страшного и даже плохого. Люди, в том числе святые, приходят и уходят, а Церковь пребывает вовеки. Своих наставников будем почитать, молиться о них, слушаться их. А оставшись без руководителя, не будем унывать, потому что Бог никогда не оставит своим наставлением тех, кто хочет жить по Его воле.

Что же касается потрясений в Сурожской епархии в конце жизни митрополита Антония и сразу после его кончины, то, насколько я слышал и понял, сложившиеся к тому времени на территории Британских островов православные приходы жили, в общем, тихо и мирно, пока в связи с перестройкой в СССР к ним не стали приезжать из России, Украины и других постсоветских стран новые эмигранты и гастарбайтеры, которых численно было больше, чем «старых» прихожан, и которые далеко не всегда были утончённо культурны. И начались конфликты (темы сейчас уже не актуальны).

Это можно сравнить с ситуацией, когда в доме живёт интеллигентная семья, и вдруг к ним вселяется большое число их родственников из провинции, простоватых, но имеющих на дом такие же права, как и «старые» хозяева. Тяжко будет тем хозяевам, много им потребуется терпения, смирения и любви, чтобы понести немощи ближних и не обидеться, и не восстать на них за нарушенный покой.

Пока был жив митрополит Антоний, его великий авторитет сдерживал стихию, а потом ситуация, что называется, пошла «в разнос», возникло разделение среди прихожан и среди духовенства. Раскол в каноническом смысле не состоялся, потому что отделившаяся часть перешла в юрисдикцию Константинопольского Патриархата, то есть осталась в православии. Но, конечно, было великое потрясение для церковных людей в Англии, и для многих – большой соблазн. Теперь, насколько я знаю, ситуация вошла в норму.

– В отечественной культуре долгое время наблюдалась переинтоксикация опытом советского коллективного сосуществования. В СССР человек лишался всякой возможности интимного пространства: его личная жизнь «смаковалась» и публично препарировалась на планёрках, его интересы были подчинены и поглощены интересами партии и пр. Рудименты этого страха остались в некоторых и сейчас, потому всякие формы активной иногда социальности пугают. Как преодолеть это в христианской общине: помочь человеку безболезненно адаптироваться, показать, что такая форма церковной социализации не является насильственной?

– Вопрос мне представляется надуманным. Во-первых, потому что у современного человека благодаря интернету и мобильной связи стало гораздо меньше интимного пространства, чем было у людей в советское время.

Во-вторых, хотя плохого в те годы было много (правда, чего-то современного плохого наблюдалось меньше), но собственно коллективизм присутствовал только в официальных пропагандистских декларациях, большинство людей им не увлекалось, а «публичное смакование личной жизни» и «поглощённость интересами партии» касались только очень узкой прослойки партийной номенклатуры, но это был в значительной мере выбор самих партийцев.
И речь ведь идёт не о временах сталинских репрессий, а о периоде так называемого брежневского застоя. Я сам жил в то время, мне не нравился коммунистический режим, я даже немного диссидентствовал (вышел из Комсомола, распространял антисоветскую литературу), но, конечно, мы – подавляющее большинство жителей страны – вовсе не были поглощены партийными проблемами. Мы учились, работали, любили, женились, растили детей, болели, умирали. Кто-то в ходе этого обретал веру – никакая идеология не могла помешать Богу нас спасать.

Идеология была общим фоном нашей жизни, наподобие моросящего дождя. Кому-то этот дождь нравился; кто-то считал, что солнечной погоды не бывает; один притерпелся и старался не обращать на дождь внимания; другой пользовался зонтом, а третий пытался бороться с дождём. Но дождь сам кончился, когда приспело его время. Так и коммунизм в нашей стране кончился, когда велел Бог.

А то, что есть люди, любящие заниматься общественной работой и сторонящиеся коллективных мероприятий, происходит по одной простой причине: все мы разные.

– Заметила парадокс: зачастую дружные, крепкие общины формируются при малых, небогатых приходах. Так было и в истории Церкви: вспомним уникальный опыт православных эмигрантов (например, Трёхсвятительское подворье в Париже и пр.) Почему большим, преуспевающим в материальном плане приходам сложнее построить общинную жизнь? Это объясняется большим количеством людей или…?

– Богатство прихода не имеет значения, потому что и много денег можно направить на доброе дело, и мало денег можно пустить не на то, что нужно. А многочисленность, конечно, значение имеет, потому что чем больше в общине людей, что само по себе, конечно, должно радовать, тем менее возможной становится тёплая душевность в отношениях. Ведь не бывает дружеских компаний из ста че­ловек, тем более – из тысячи.

Но это не причина для огорчения. Посмотрите: никто не жалеет, что наряду с элитными лечебницами на десяток пациентов существуют и больничные комплексы на многие сотни коек. Главное, чтобы врачи были добрыми и знали своё дело.

Так и в церковной жизни: есть и маленькие уютные общинки, и огромные многолюдные приходы. Главное, чтобы и там, и там христиане молились Богу и соединялись вокруг евхаристической Чаши, чтобы они исполняли заповеди о любви к Богу и ближним. Тогда остальное не будет иметь большого значения.

Протоиерей Константин Островский
Беседовала Анна Голубицкая

Источник: Портал «Православная жизнь»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *