Некрещеный поп лесков

Содержание

ЗАХУДАЛЫЙ РОД

  • ENG

Композиция и постановка Сергей Женовач
Художник Александр Боровский
Художник по свету Дамир Исмагилов
Композитор Григорий Гоберник

Премьера спектакля состоялась 24 мая 2006 года на сцене Центра им.Вс.Мейерхольда.

Николай Лесков выделял «Захудалый род» из своих сочинений, просил издателей поскорей его напечатать: «Я люблю эту вещь больше «Соборян» и «Запечатленного ангела». Она зрелее тех и тщательно написана. Катков её ценил и хвалил, но в критике она не замечена и публикою прочитана мало… Это моя любимая вещь» (из писем А.С.Суворину).

Сергей Женовач о романе Н.Лескова и спектакле: «Захудалый род» — неоконченная семейная хроника, рассказанная от лица княжны Веры Протозановой. В центре спектакля – судьба княгини Варвары Никаноровны и её окружения. Это своеобразный рассказ в рассказе, где важно именно рассказать, показать, проиграть историю потери, поиска смысла и обретения внутренней опоры в жизни».

Спектакль «Захудалый род» -— лауреат национального театрального фестиваля «Золотая Маска»-2007 в трех номинациях — «лучший спектакль малой формы», «лучшая работа режиссера», спецпремия жюри исполнительнице роли Варвары Протозановой Марии Шашловой. В ноябре 2006 года спектакль «Захудалый род» принял участие в театральном фестивале «Сезон Станиславского». «Захудалый род» также является лауреатом премии СТД РФ «Гвоздь сезона» и обладателем приза зрительских симпатий театральной премии Nescafe Gold.
Гастроли:
Ноябрь 2008 Орел — Орловский академический театр драмы им.И.Тургенева — в рамках программы фестиваля «Русская классика»
Сентябрь 2009 Санкт-Петербург — МДТ Театр Европы — в рамках программы фестиваля «Золотая Маска»
Октябрь 2009 Вильнюс — Центр «Мяну спаустуве» — в рамках программы фестиваля «Золотая Маска»
Июнь 2012 Пермь — Пермский академический «Театр-Театр» — в рамках программы фестиваля «Золотая Маска»

Запрещено для детей

БИЛЕТЫ: от 500 до 2500 р.
Спектакль идет 3 часа 50 минут с антрактом.

Начало спектаклей в 19.00.

ПРЕССА

06.12.2010 | Экран и сцена | Екатерина Дмитриевская

Марфа Горвиц-Назарова: «Трудное счастье»

25.01.2010 | Петербургский театральный журнал | Наталья Скороход

Я прохожу сквозь текст, а поток прозы проходит сквозь меня…

12.01.2009 | Итоги | Вениамин Смехов

И дышат почва и судьба…

23.12.2008 | openspace.ru | Алексей Бартошевич

Что такое театральный дом?

29.05.2008 | Огонек | Нина Агишева

Фабрика Станиславского

29.03.2007 | ОНА | Надежда Смирнова

Семейные ценности

29.03.2007 | Коммерсант Власть | Алла Шендерова, Сергей Ходнев, Татьяна Кузнецова

Маскпарад

26.03.2007 | Профиль | Татьяна Сошникова

Драгоценность без глаз

15.02.2007 | Экран и сцена | Екатерина Дмитриевская

Мария ШАШЛОВА: «Каждый хочет поклониться своим родным»

29.01.2007 | Дом Актера | Татьяна Власова

«Он был похож на человека…»

25.12.2006 | Газета | Ольга Романцова

«В театре нельзя клясться в верности на всю жизнь»

15.12.2006 | Театральная касса | Светлана Осипова

Пленительная старомодность

08.12.2006 | Вести Недели — День за днем | Борис Тух

Послевкусие «ЗОЛОТОЙ МАСКИ»

06.12.2006 | Радио «Свобода» | Марина Тимашева

Объявлены номинанты премии «Золотая маска»

01.12.2006 | Театральная жизнь | Елена Губайдуллина

Игра — это свобода

25.10.2006 | ПТЖ | Марина Дмитревская

«Юная бабушка, кто вы?»

01.10.2006 | Театр | Марина Токарева

Такая почва

01.10.2006 | Театр | Наталия Якубова

Отношения с прозой

29.09.2006 | Moscow Times | John Freedman

A Dynasty in Distress

03.09.2006 | Радио «Свобода» | Марина Тимашева

Захудалый род

01.09.2006 | «Страстной бульвар, 10» | Александра Лаврова Род воспитания

Род воспитания

31.08.2006 | «Октябрь» | Григорий Заславский

Хорошая наследственность

21.08.2006 | Ведомости | Олег Зинцов

Спиной к Европе

05.07.2006 | Известия | Марина Давыдова

Все краски мира, кроме желтой

01.07.2006 | Планета Красота | Вера Максимова

Такая вот «складчина»…

28.06.2006 | Литературная газета | Ольга Галахова

Не стоит театр без праведника

22.06.2006 | Культура | Наталия Каминская

Мужественный род, единственное число

20.06.2006 | Труд | Лебедина Любовь

Портреты ожили на сцене

14.06.2006 | Завтра | Елена Антонова

Через прошлое в будущее

09.06.2006 | Взгляд | Алена Данилова

Рождающие благо

09.06.2006 | Ваш Досуг | Елена Груева

Продолжение рода

05.06.2006 | Русский курьер | Алексей Филиппов

Коллекция чудаков

01.06.2006 | Новая газета | Елена Дьякова

Принесенные мэтром

30.05.2006 | Время новостей | Сергей Хачатуров

Брульон романа

30.05.2006 | Вечерняя Москва | Ольга Фукс

Возрождение через захудание

29.05.2006 | Итоги | Марина Зайонц

Женовачи начинаются…

29.05.2006 | Ведомости | Олег Зинцов

Анти-Головлевы

29.05.2006 | Новые Известия | Катерина Антонова

Семейный альбом Женовача

28.05.2006 | Газета.ru | Дина Годер

Живые картины

27.05.2006 | Коммерсант.Weekend | Роман Должанский

Театр начинается с Лескова

26.05.2006 | Московские новости | Елена Левинская

Время захудалого рода

26.05.2006 | Газета | Глеб Ситковский

Положительно прекрасные

26.05.2006 | Известия | Артур Соломонов

О пользе аскезы

24.05.2006 | Коммерсант | Роман Должанский

Сергей Женовач: «Театр – это коллекция людей»

23.05.2006 | Известия | Артур Соломонов

Режиссер Сергей Женовач: «Всем угодить невозможно»

22.05.2006 | Timeout | Кристина Матвиенко

Захудалый род

ПРОГРАММКА

Действующие лица и исполнители:

Варвара Никаноровна Протозанова,
в девичестве Честунова, княгиня
Мария ШАШЛОВА

Лев Львович Протозанов,
князь, её муж
Александр СУВОРОВ
Андрей ШИБАРШИН

Анастасия Львовна,
княжна, их дочь
Татьяна ГАЛИЦКАЯ
Катерина ВАСИЛЬЕВА

Вера Дмитриевна
княжна, их внучка
Марфа ГОРВИЦ
Анна РУДЬ

Ольга Федотовна
горничная княгини
Ольга КАЛАШНИКОВА
Катерина ВАСИЛЬЕВА

Патрикей Семенович Сударичев
дворецкий княгини
Сергей КАЧАНОВ

Петро Грайворона
Александр ПРОШИН

Марья Николаевна
Анастасия ИМАМОВА

Василий Николаевич
её брат, богослов, в дальнейшем архиерей
Сергей ПИРНЯК

Доримедонт Васильич Рогожин
по прозвищу Дон Кихот, дворянин
Алексей ВЕРТКОВ

Мужик Зинка
по прозвищу Санчо-Пансо
Александр ПРОШИН

Граф Функендорф
впоследствии муж княжны Анастасии
Григорий СЛУЖИТЕЛЬ

Ксения Матвеевна
девка, впоследствии жена Рогожина

Архар Иваныч, староста в хуторе у Рогожина
Игорь ЛИЗЕНГЕВИЧ

Графиня Антонида Петровна Хотетова
Анна РУДЬ

Господин Жиго
французский учитель
Сергей ПИРНЯК

Дмитрий Петрович Журавский
Игорь ЛИЗЕНГЕВИЧ

Мефодий Мироныч Червев
Сергей АБРОСКИН

Композиция и постановка Сергей ЖЕНОВАЧ

Художник Александр БОРОВСКИЙ

Художник по свету Дамир ИСМАГИЛОВ

Композитор Григорий ГОБЕРНИК

Спектакль идет 3 часа 50 минут с одним антрактом.

АДРЕС: Москва, ул. Станиславского, 21, стр.7
ТЕЛЕФОН КАССЫ: +7 (495) 646 74 59

Читать онлайн «Некрещеный поп» автора Лесков Николай Семенович — RuLit — Страница 1

Главная » Книги » Лесков Николай Семенович » Некрещеный поп » Страница 1
Выбрать главу

Лесков Николай Семенович

Некрещеный поп

Н.С.Лесков

Некрещеный поп

Невероятное событие

(Легендарный случай)

Посвящается

Федору Ивановичу Буслаеву

Эта краткая запись о действительном, хотя и невероятном событии посвящается мною досточтимому ученому, знатоку русского слова, не потому, чтобы я имел притязание считать настоящий рассказ достойным внимания как литературное произведение. Нет; я посвящаю его имени Ф. И. Буслаева потому, что это оригинальное событие уже теперь, при жизни главного лица, получило в народе характер вполне законченной легенды; а мне кажется, проследить, как складывается легенда, не менее интересно, чем проникать, «как делается история».

I

В своем приятельском кружке мы остановились над следующим газетным известием:

«В одном селе священник выдавал замуж дочь. Разумеется, пир был на славу, все подпили порядком и веселились по-сельскому, по-домашнему. Между прочим, местный диакон оказался любителем хореографического искусства и, празднуя веселье, «веселыми ногами» в одушевлении отхватал перед гостями _трепака_, чем всех привел в немалый восторг. На беду на том же пиру был благочинный, которому такое деяние диакона показалось весьма оскорбительным, заслуживающим высшей меры взыскания, и в ревности своей благочинный настрочил донос архиерею о том, как диакон на свадьбе у священника «ударил трепака». Архиепископ Игнатий, получив донос, написал такую резолюцию:

«Диакон N «_ударил трепака_»…

Но _трепак_ не просит;

Зачем же благочинный доносит?

Вызвать благочинного в консисторию и допросить».

Дело окончилось тем, что доноситель, проехав полтораста верст и немало израсходовав денег на поездку, возвратился домой с внушением, что благочинному следовало бы на месте словесно сделать внушение диакону, а не заводить кляуз из-за _одного_ — и притом исключительного случая».

Когда это было прочитано, все единогласно поспешили выразить полное сочувствие оригинальной резолюции пр. Игнатия, но один из нас, г. Р., большой знаток клирового быта, имеющий всегда в своей памяти богатый запас анекдотов из этой своеобычной среды, вставил:

— Хорошо-то это, господа, пускай и хорошо: благочинному действительно не следовало «заводить кляуз из-за _одного_, и притом исключительного случая»; но случай случаю рознь, и то, что мы сейчас прочитали, приводит мне на память другой случай, донося о котором, благочинный поставил своего архиерея в гораздо большее затруднение, но, однако, и там дело сошло с рук.

Мы, разумеется, попросили своего собеседника рассказать нам его затруднительный случай и услыхали от него следующее:

— Дело, о котором по вашей просьбе надо вам рассказывать, началось в первые годы царствования императора Николая Павловича, а разыгралось уже при конце его царствования, в самые суматошные дни наших крымских неудач. За тогдашними, большой важности, событиями, которые так естественно овладели всеобщим вниманием в России, казусное дело о «некрещеном попе» свертелось под шумок и хранится теперь только в памяти остающихся до сих пор в живых лиц этой замысловатой истории, получившей уже характер занимательной легенды новейшего происхождения.

Так как дело это в своем месте весьма многим известно и главное лицо, в нем участвующее, до сих пор благополучно здравствует, то вы должны меня извинить, что я не буду указывать место действия с большою точностию и стану избегать называть лица их настоящими именами. Скажу вам только, что это было на юге России, среди малороссийского населения, и касается некрещеного попа, отца Саввы, весьма хорошего, благочестивого человека, который и до сих пор благополучно здравствует и священствует и весьма любим и начальством и своим мирным сельским приходом.

Кроме собственного имени отца Саввы, которому я не вижу нужды давать псевдоним, все другие имена лиц и мест я буду ставить иные, а не действительные.

II

Итак, в одном малороссийском казачьем селе, которое мы, пожалуй, назовем хоть Парипсами, жил богатый казак Петро Захарович, по прозвищу Дукач. Человек он был уже в летах, очень богатый, бездетный и грозный-прегрозный. Не был он _мироедом_ в великорусском смысле этого слова, потому что в малороссийских селах мироедство на великорусский лад неизвестно, а был, что называется, _дукач_ — человек тяжелый, сварливый и дерзкий. Все его боялись и при встрече с ним открещивались, поспешно переходили на другую сторону, чтобы Дукач не обругал, а при случае, если его сила возьмет, даже и не побил. Родовое его имя, как это нередко в селах бывает, всеми самым капитальным образом было позабыто и заменено уличною кличкою или прозвищем — «Дукач», что выражало его неприятные житейские свойства. Эта обидная кличка, конечно, не содействовала смягчению нрава Петра Захарыча, а, напротив, еще более его раздражала и доводила до такого состояния, в котором он, будучи от природы весьма умным человеком, терял самообладание и весь рассудок и метался на людей, как бесноватый.

Стоило завидевшим его где-нибудь играющим детям в перепуге броситься вроссыпь с криком: «ой, лышенько, старый Дукач иде», как уже этот перепуг оказывался не напрасным: старый Дукач бросался в погоню за разбегающимися ребятишками со своею длинною палкою, какую приличествует иметь в руках настоящему степенному малороссийскому казаку, или с случайно сорванною с дерева хворостиною. Дукача, впрочем, боялись и не одни дети: его, как я сказал, старались подальше обходить и взрослые, — «абы до чого не прычепывея». Такой это был человек. Дукача никто не любил, и никто ему не сулил ни в глаза, ни за глаза никаких благожеланий, напротив, все думали, что небо только по непонятному упущению коснит давно разразить сварливого казака вдребезги так, чтобы и потроха его не осталось, и всякий, кто как мог, охотно бы постарался поправить это упущение Промысла, если бы Дукачу, как назло, отвсюду незримо «не перло счастье». Во всем ему была удача — все точно само шло в его железные руки: огромные стада его овец плодились, как стада Лавановы при досмотре Йакова. Для них уже вблизи и степей недоставало; половые круторогие волы Дукача сильны, рослы и тоже чуть не сотнями пар ходили в новых возах то в Москву, то в Крым, то в Нежин; а пчелиная пасека в своем липняке, в теплой запуши была такая, что колодки надо было считать сотнями. Словом, богатство по казачьему званию — несметное. И за что все это бог дал Дукачу? Люди только удивлялись и успокоивали себя тем, что все это не к добру, что бог, наверное, этак «манит» Дукача, чтобы он больше возвеличался, а потом его и «стукнет», да уж так стукнет, что на всю околицу слышно будет.

Ждали добрые люди этой расправы над лихим казаком с нетерпением, но годы шли за годами, а бог Дукача не стукал. Казак все богател и кичился, и ниоткуда ничто ему достойное его лютовства не угрожало. Общественная совесть была сильно смущена этим. Тем более что о Дукаче нельзя было сказать, что ему отплатится на детях: детей у него не было. Но вот вдруг старая Дукачиха стала чего-то избегать людей, — она конфузилась, или, по-местному, «соромылась» — не выходила на улицу, и вслед за тем по околице разнеслась новость, что Дукачиха «непорожня».

Умы встрепенулись, и языки заговорили: давно утомленная ожиданием общественная совесть ждала себе близкого удовлетворения.

— Що то буде за дитына! що то буде за дитына антихристова? И чи воно родыться, чи так и пропаде в жывоти, щоб ему не бачыть билого свиту!

Ждали этого все с нетерпением и, наконец, дождались: в одну морозную декабрьскую ночь в просторной хате Дукача, в священных муках родового страдания, явился ребенок.

Новый жилец этого мира был мальчик, и притом без всякого зверовидного уродства, как хотелось всем добрым людям; а, напротив, необыкновенно чистенький и красивый., с черною головкою и большими голубыми глазками.

Бабку Керасиху, которая первая вынесла эту новость на улицу и клялась, что у ребенка нет ни рожков, ни хвостика, оплевали и хотели побить, а дитя все-таки осталось хорошенькое-прехорошенькое, и к тому же еще удивительно смирное: дышало себе потихонечку, а кричать точно стыдилось.

III

Когда бог даровал этого мальчика, Дукач, как выше сказано, был уже близок к своему закату. Лет ему в ту пору было, может быть, более пятидесяти. Известно, что пожилые отцы горячо принимают такую новость, как рождение первого ребенка, да еще сына, наследника имени и богатства. И Дукач был этим событием очень обрадован, — но выражал это, как позволяла ему его суровая натура. Прежде всего он призвал к себе жившего у него бездомного племянника по имени Агапа и объявил ему, чтобы он теперь уже не дул губу на дядино наследство, потому что теперь уже бог послал к его «худоби» настоящего наследника, а потом приказал этому Агапу, чтобы он сейчас же снарядился в новый чепан и шапку и готовился, чуть забрезжит заря, идти с посылом до заезжего судейского паныча и до молодой поповны — звать их в кумовья.

~ 1 ~
Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *