Послушание в монастыре

Храм в честь Введения Пресвятой Богородицы

Русская Православная Церковь — Московский Патриархат — Вяземская епархия — город Вязьма

Павел Григорьевич Троицкий, основатель Николаевского женского монастыря в Вяземском уезде Смоленской губернии, родился 24 июня 1863 года в селе Покровское, Гжатского уезда, Смоленской губернии. По окончании Смоленской духовной семинарии Павел Григорьевич преподавал в городе Гжатске. Предположительно, в конце 1880 годов, он познакомился со своей будущей супругой Софьей Петровной, дочерью священнослужителя села Леонтьево, Вяземского уезда. Вскоре они повенчались и после рукоположения в сан иерея, в 1890 году отец Павел был направлен на службу в село Леонтьево. По благословению епископа Смоленского Никанора (Каменского) о. Павел обратил свое пастырское внимание на селения, удаленные от приходской церкви. В центре их он устроил школу, приезжая в которую для занятий, поближе знакомился с духовной стороной не только детей, но и родителей. Он вел собеседования, приучал народ к общему пению, образовал постоянный женский хор, совершал всеношное бдение сначала под открытым небом, под прикрытием трех щитов, потом пожертвовано было небольшое здание, а через несколько времени еще одно. В пустоши Лукино было построено для совершения богослужений и ведения собеседований деревянное здание из теса. В 1898 году вяземская купчиха Анна Яковлевна Панова подарила отцу Павлу 100 десятин земли, в 8 верстах от станции Касня Новоторжской железной дороги и в 4 верстах от Александровской платформы той же дороги, с условием устроить на ней женскую общину, с богадельней, приютом для девочек и школой. Позже он пожертвовал землю и все находившееся на ней здания и имущество в пользу женской общины. На данных во временное пользование местным населением 47 десятинах земли, построили каменное здание и сверху нарубили второй этаж. Рядом на средства жертвователей поставили большой двух этажный корпус, в котором вверху поместили Никольскую церковь, освященную в 1899 году по благословению епископа Смоленского Митрофана (Невского). Перед открытием обители в ней уже были: церковь, школа, богадельня, где призревалось девять человек не способных к труду, приют для девочек, где их помещалось семь; имелось 12 зданий, большое помещение для склада хозяйственных предметов, кирпичный завод и кузница. На территории проживали 16 послушниц, ожидавших открытия общины. До назначения настоятельницы, временно управляла всем хозяйством родная сестра священника Павла Троицкого, монахиня Параскева.

Указом Священного Правительствующего Синода за № 3950 от 9 июня 1901 г. была открыта женская Свято-Троицкая Община. В первом десятилетии ХХ века община насчитывала 115 насельниц, большей частью из местных крестьянских вдов и девиц.

Благодаря труду сестер и пожертвованиям паломников в Свято-Троицкой общине кроме Никольского храма с приделом Алексия, человека Божия был поставлен храм в честь иконы Божией Матери «Нечаянная Радость» с приделами святого мученика Трифона и апостолов Петра и Павла. Об освящении церкви Божией Матери «Нечаянная Радость» воспитанницам обители рассказывал о. Павел. Еще когда он служил в Леонтьевском приходе, задумал строить монастырь. Нашел подходящее место в Вяземском уезде и поехал за благословением к отцу Иоанну Кронштадтскому. Познакомились на службе, в алтаре храма. В то время к отцу Иоанну уже приезжали сотни людей, и ничего отцу Павлу спросить не удалось. Отец Иоанн передал множество записок, попросил почитать, помолиться. В конце службы кто-то ему передал полный пакет денег, и он, не развернув его, передал отцу Павлу со словами: «Стройте, а я приеду освящать храм». Так и было положено начало обители. Позже отец Иоанн Кронштадтский действительно приезжал на поезде на платформу Александрино, а оттуда на лошади в монастырь. Он присутствовал на освящении храма Божией Матери «Нечаянная радость» всего два часа, но воспоминание об этом событии сохранились в памяти у многих людей. Решением Священного Синода в 1913 году Свято-Троицкая женская община переименована в Николаевский женский монастырь. В 1911 году, при епископе Смоленском Феодосии (Феодосиевом), из-за разногласий с настоятельницей обители, отец Павел Троицкий был направлен на служение (сослан) в село Лакх, на Алтай. Монастырь был закрыт в 1922 г.
Трагична судьба о. Павла в послереволюционные годы. После закрытия монастыря о. Павел стал приходским священником в селе Лукино на месте бывшей обители: два храма, сторожка, четырех классная школа и дом священника, последний в двух верстах от храма. В 1929 году о. Павел оказался на приеме в Москве у «митрополита» Можайского Бориса, который в 1930 году провел хиротонию о. Павла и назначил его архиепископом Вяземским, со служением в Верхне-Введенском храме. Позже епископу Павлу передали еще одну церковь — Ямскую, вскоре закрытую. 29 октября 1937 года епископ был арестован на своей квартире, на улице 25 Октября (бывшая Калужская), без санкции прокурора, распоряжением начальника УНКВД г. Вязьмы. Брошенный в камеру вместе с уголовниками владыка Павел претерпел всяческие унижения и оскорбления. В середине ноября был вызван на допрос. Формула обвинения: 1) участие в контрреволюционной организации духовенства и верующих; 2) антисоветская деятельность в виде проведения Богослужений и агитации, то есть обвинение, предусмотренное ст. 58 пп.10, 11 УК РСФСР. В постановлении «тройки» НКВД по Смоленской области от 20 ноября 1937 года говорится: «…обвиняемый виновным себя не признал», и далее «…приговорить к высшей мере наказания». Расстрелян 3 декабря 1937 года. Реабилитирован Смоленским областным судом 19.08.58 года.

Родные братья епископа Павла Троицкого – Василий и Александр также пострадали в 1930 годы. С конца XIX века о. Василий Троицкий был настоятелем Борисоглебского прихода в селе Борисоглебском, Сычевского уезда. В январе 1897 г. был освящен деревянный храм во имя преподобного Нила Столбенского. В приходе о. Василием учреждена Троице-Сергиевская женская община, получившая официальный статус в 1906 г. Отец Василий арестован в 1932 г., умер в ссылке в 1935 г. О. Александр Троицкий, служивший в селе Ярыгино (Ильинском), Сычевского уезда арестован в 1937 г. в селе Лосьмино и расстрелян.

Иеромонах Даниил (Сычев)

Отец Павел Троицкий

06/11/2014

Отец Павел Троицкий

6 ноября 1991 года — день кончины иеромонаха Павла (Троицкого), удивительного святого нашего времени, молитвенника и подвижника-затворника, духоносного старца, окормлявшего многочисленных духовных чад в сложные для верующих годы советского времени, когда церковная жизнь совершалась в условиях строжайшей секретности. В Зачатьевском монастыре с особенной любовью молитвенно поминают иеромонаха Павла,многие годы духовно направлявшего и поддерживавшего членов семьи Амбарцумовых-Калед; настоятельница монастыря игумения Иулиания в течение нескольких лет получала в письмах от отца Павла ответы на вопросы духовной жизни, во-многом определившие ее жизненный путь. В день памяти иеромонаха Павла в Зачатьевском монастыре во время Литургии во Владимирском приделе храма Сошествия Святого Духа возносили молитвы на сугубой ектении и на литии о приснопоминаемом иеромонахе Павле, а сестры в глубине сердец молились, чтобы молитвами старца Господь помогал совершать монашеский путь.

Воспоминания

Вспоминает протоиерей Иоанн Каледа:

— Моя мама еще в довоенные годы, после кончины старца отца Георгия (Лаврова), окормлялась у отца Павла. Я помню, когда мы были маленькими, молились об упокоении отца Павла, потому что о том, что он жив, тогда не было известно. Дело в том, что отец Павел, после того как вышел из заключения, фактически ушел в затвор и о своем существовании никого специально не извещал. Был узкий круг людей, прежде всего, Агриппина Николаевна, с кем отец Павел вел переписку. Повторное знакомство с отцом Павлом произошло где-то в середине 70-х годов.

В то время в Москве умер тайный священник, отец Роман (Ольдекоп), и перед его матушкой Анной встал вопрос, как поступить с имуществом отца Романа: где держать священнические облачения и, тем более, богослужебные предметы, к которым мирянам даже прикасаться нельзя. Этот вопрос она и задала в письме отцу Павлу. Пришел ответ: «Отдать отцу Глебу». Ответ отца Павла поставил всех в тупик, потому что на тот момент в Москве был известен только один отец Глеб – находившийся под запретом священник Глеб Якунин. Но тут один из присутствующих, Андрей Борисович Ефимов, ныне зам. декана миссионерского факультета ПСТГУ, сказал: «Я знаю отца Глеба, которому это все нужно передать». Тогда он имел в виду отца Глеба Каледу.

Дело в том, что отец, рукоположенный митрополитом Ярославским и Ростовским Иоанном (Венландом), был тайным священником и считал себя клириком Ярославской епархии, хотя служил в тайном домовом храме в Москве. Вот с этого момента отец начал переписываться с отцом Павлом. После этого многие вопросы нашей семьи решал отец Павел. Когда в 1981 году я сделал предложение своей будущей жене Ирине, которая была духовной дочерью отца Глеба и знала об отце Павле, в ответ она сказала: «Хорошо, если будет благословение отца Павла». Было написано отцу Павлу письмо, писал отец Глеб, но вопрос формулировала Ирина, ныне моя матушка. Агриппина Николаевна рассказала, что она принесла письмо, а отец Павел ей одновременно передал свое запечатанное письмо, в котором были прямые ответы, да к тому же именно в тех выражениях, в каких вопросы и задавались. Это яркое свидетельство прозорливости батюшки.

Другой случай, связывающий отца Павла непосредственно с нашей с Ирой семьей, связан с нашей квартирой, который мы ему обязаны. Когда мы поженились, мы жили в родительской квартире. Она была весьма просторная — пять комнат, но одна из них была изолированная, там был кабинет отца Глеба, его домовый храм, три комнаты были проходные, а последняя была очень маленькая – шесть квадратных метров. Кроме нас с женой, в тот момент там жили мои родители, два брата и сестра. Во многом именно из-за планировки жить такому количеству народа в одной квартире было очень сложно, поэтому с первых месяцев нашей семейной жизни отец Павел нас благословлял: «Хлопочите о квартире, — и добавлял, — будет гнездышко, будет».

Мы долго снимали жилье и хлопотали о собственном; потом у нас появилась Катя, хлопоты пошли по второму кругу, затем появился второй ребенок, потом третий, мы все хлопотали, хлопотали, а нам все – отказы, отказы, отказы. В это время у моей сестры, ныне игумении Иулиании, настоятельницы Зачатьевского монастыря, обнаружилась открытая форма туберкулеза. Мы были уверены, что это является достаточно веским основанием для того, чтобы нам, молодой семье с малыми детьми, дали отельную жилплощадь. Но в органах жилотдела так не считали, пояснили, семья одна, лицевой счет один. В виде исключения выделили однокомнатную квартиру моей сестре.
Тут уже мы посчитали, что все методы исчерпаны. Но только сестра прописалась в новой квартире, как через два дня приходит письмо от отца Павла, в котором без каких-либо наших предварительных вопросов было написано: «Подумайте для Вани о кооперативе». Узнав о таком совете, я был в шоке. Дело в том, что я бы был счастлив получить двухкомнатную квартиру от государства, но кооператив – это хомут на всю жизнь.

Мы тогда ждали четвертого ребенка и решили, что если уж браться за это дело, то речь должна идти о четырехкомнатной квартире. Однако я четко знал, что такая квартира тогда стоила 25 тысяч рублей, а для меня, что десять тысяч, что сто тысяч, что двадцать пять — все было одинаково запредельно. Услышав об этом, отец Глеб выдержал паузу и говорит: «У меня вчера был отец Василий Евдокимов».

Это был один из духовных чад отца Сергия Мечева, также прошедший лагеря и ссылки. Именно он благословлял маросейцев на хлопоты по возвращению храма и скончался на следующий день после его освящения, на всенощной под престольный праздник во время пения «Ныне отпущаеши». Он стал первым, кого отпевали в новоосвященном храме, причем дьякон держал в руках огарок свечи из старого маросейского храма, который отец Василий сохранил со времен его закрытия.

Отец Глеб сказал, что вчера у нас был отец Василий Евдокимов и передал нам на пять тысяч ассигнаций государственного займа со словами: «Может, Ване на квартиру». Если рассуждать по-мирски, ни отец Василий не мог знать о грядущем благословении отца Павла, ни отец Павел не мог знать, что отец Василий принесет такое пожертвование. Эти пять тысяч явились основой первого пая; через какое-то время мы вступили в кооператив. В начале 90-го года внесли первый взнос, причем милостью Божией обошлись без долгов: немножко помогли мои родители, немножко Ирина мама, потом какие-то дальние знакомые и друзья. Как-то все удивительным образом собралось, и в 91-м году мы въехали в квартиру, а остаток, более половины стоимости квартиры, мы внесли в декабре 92-го года без ущерба для месячного семейного бюджета. Тогда был очередной кризис, очередной обвал денег, цены все поползли, но наш дом оказался одним из последних, прошедших по старым ценам. Вот таким образом своей квартирой мы обязаны благословению отца Павла.

Жизнеописание

Иеромонах Павел, в миру Петр Васильевич Троицкий, родился 11 января 1894 года в селе Тысяцкое Новоторжского уезда (ныне это Кувшиновский район). Вполне возможно, что где-то вблизи этих мест прошли и последние годы его земной жизни и где-то здесь покоятся его останки. Еще при жизни старца его пытались отыскать вблизи Кувшинова его духовные чада, поскольку однажды от него пришла телеграмма с кувшиновским штемпелем, но не преуспели.

Его отец – Василий Иосифович Троицкий – был священником и служил в Христорождественской кладбищенской церкви Торжка. В его семье было трое сыновей и дочь. Старший сын Михаил со временем стал протоиереем, вторым сыном был Петр, ставший иеромонахом Павлом, а третьим – Александр, впоследствии – епископ Вениамин (Троицкий).

Известно, что Петр Троицкий окончил Тверскую духовную семинарию и поступил в Петроградскую духовную академию, но после окончания первого курса 15 октября 1916 года Новоторжским уездным воинским присутствием был призван на военную службу. Окончив 2-ю Московскую школу подготовки прапорщиков пехоты, в мае 1917 года был назначен в 57-й пехотный запасной полк в Твери, откуда был переведен в Вязьму. В боевых действиях мировой и Гражданской войн он участия не принимал, хотя с 1918-го по 1923 год служил в Красной Армии, но в должности делопроизводителя в Твери.

После демобилизации он принял постриг в московском Даниловом монастыре и вскоре был рукоположен в сан иеромонаха. Послушанием его было управление монастырским хором и исповедь. В 1929 – 1933 годах отбывал ссылку в Казахстане. 7 июня 1939 года был вновь арестован. Отбывал наказание в Ивдельлаге. После того как вышел из заключения, фактически ушел в затвор и о своем существовании никого специально не извещал. Был узкий круг людей, с кем отец Павел вел переписку. Именно в этот самый таинственный период его жизни и происходит его заочное знакомство сначала с протоиереем Всеволодом Шпиллером, а затем и с другими московскими священнослужителями и мирянами. Известно около 400 писем отца Павла к духовным чадам. Часть из них опубликована в книгах «Иеромонах Павел (Троицкий)» (М., Издательство ПСТБИ, 2003), и «О. Всеволод Шпиллер. Страницы жизни в сохранившихся письмах» (М., Издательство «Реглант», 2004). В этих письмах обращавшиеся к отцу Павлу находили точные ответы на волновавшие их вопросы, будь то внутренние смятения или внешние затруднительные обстоятельства. Часто бывало и так, что ответы приходили в тот же день, или еще до того, как были отправлены письма с вопросами. Благодаря духовному руководству иеромонаха Павла многие священнослужители получали большую духовную пользу и возрастали от силы в силу, имея опытное знание, что значит жить по воле Божией, открывавшуюся через их духовного отца. Впоследствии многие духовные чада отца Павла сами стали мудрыми духовными наставниками для нового поколения душ, жаждущих пути Божия.

Последние годы своей жизни отец Павел жил строгим отшельником, подобно своему Небесному покровителю. Известно, что он скончался в 1991 году, в первой декаде ноября, не дожив двух месяцев до своего 98-летия. Но ни точной даты смерти, ни места его захоронения не знает никто. Следуя завету преподобного Павла Фивейского, он запретил кому-либо сообщать об этом.

Просмотры (1891)

Архивы

Архивы Выберите месяц Январь 2019 (71) Декабрь 2018 (191) Ноябрь 2018 (180) Октябрь 2018 (167) Сентябрь 2018 (174) Август 2018 (181) Июль 2018 (186) Июнь 2018 (170) Май 2018 (190) Апрель 2018 (168) Март 2018 (132) Февраль 2018 (159) Январь 2018 (158) Декабрь 2017 (159) Ноябрь 2017 (133) Октябрь 2017 (147) Сентябрь 2017 (156) Август 2017 (139) Июль 2017 (140) Июнь 2017 (140) Май 2017 (130) Апрель 2017 (150) Март 2017 (119) Февраль 2017 (146) Январь 2017 (132) Декабрь 2016 (146) Ноябрь 2016 (116) Октябрь 2016 (118) Сентябрь 2016 (131) Август 2016 (126) Июль 2016 (126) Июнь 2016 (124) Май 2016 (104) Апрель 2016 (117) Март 2016 (112) Февраль 2016 (109) Январь 2016 (80) Декабрь 2015 (57) Ноябрь 2015 (51) Октябрь 2015 (51) Сентябрь 2015 (60) Август 2015 (54) Июль 2015 (63) Июнь 2015 (62) Май 2015 (78) Апрель 2015 (60) Март 2015 (72) Февраль 2015 (110) Январь 2015 (76) Декабрь 2014 (68) Ноябрь 2014 (19) Октябрь 2014 (22) Сентябрь 2014 (17) Август 2014 (20) Июль 2014 (17) Июнь 2014 (17) Май 2014 (13) Апрель 2014 (21) Март 2014 (13) Февраль 2014 (10) Январь 2014 (14) Декабрь 2013 (11) Ноябрь 2013 (22) Октябрь 2013 (6) Сентябрь 2013 (5) Август 2013 (6) Июль 2013 (3) Июнь 2013 (9) Май 2013 (1) Апрель 2013 (2) Март 2013 (6) Февраль 2013 (1) Январь 2013 (1) Февраль 2012 (1) Ноябрь 2011 (2) Ноябрь 2010 (1) Март 2009 (1)

Паломникам

Монастырь открыт с начала утреннего богослужения (7.00) до завершения вечерней службы (20.00). Для паломнических групп проводятся экскурсии по предварительной записи. Заявку на экскурсию можно направить по электронной почте монастыря zmonastir@mail.ru или позвонить по телефону 8-495-695-16-91. В течение дня открыт доступ к главным святыням монастыря. На территории монастыря можно приобрести свежую выпечку.

Последнее

  • Проповедь в Неделю тридцать третью по Пятидесятнице 12/01/2019
  • 12 января. Память игумении Валентины (Борониной) 12/01/2019
  • 12 января. Святитель Макарий Московский 12/01/2019
  • Суббота, 12 января, Апостола Павла 1-е послание к Тимофею 6:11-16 12/01/2019
  • Архиерейское богослужение в монастыре 11/01/2019

Отец Павел Троицкий – чудеса XX века

Редакция портала «Православие и мир» | 6 ноября 2012 г.

О великом подвижнике 20 века, окормлявшем известных московский протоиереев вспоминают благодарные чада.

Последнее свое прощальное письмо о. Павел прислал 16 февраля 1991 г., потом прислал еще по обычаю красные яички на Пасху с краткими приветственными словами на бумажных салфетках, в которые были завернуты яйца. Не дожив двух с лишним месяцев до 98 лет, о. Павел втайне, так же как и жил, скончался в начале ноября 1991 г.

Точный день своей кончины, и место погребения он не позволил сообщить, уподобляясь в этой строгости своему древнему святому покровителю, преподобному Павлу Фивейскому. Через год 15 октября скончалась и Агриппина Николаевна, отметив 22 июня 91-летие, сподобившись в последние годы дара прозорливости.

В общении с о. Павлом все было чудесным. Вот лишь некоторые случаи чудесной помощи Божией через о. Павла, свидетельства о его прозорливости и краткие выдержки из его писем.

Можно было бы привести таких примеров гораздо больше.

***

Из писем о. Павла к о. Всеволоду Шпиллеру:

«… на это есть воля Божия. А Божие благословение всегда разумно. Жить по воле Божьей – юродство для людей».

«Я много-много думал, как быть с N? Как облегчить Вашу и без того нелегкую жизнь?.. Зачем же Вам послан великий труд, послано мучение? Я много думал, молился, как умею – все то же в ответ святое «Да», от которого свет, радость, мир и тепло. Я лично очень хочу дать Вам отдых от мучений с Ν, но твердое «Да», такова воля Божия».

«Всегда мысленно с Вами, Идите спокойно на операцию, все будет хорошо. С упованием на Господа»

«Кто часто причащается, может исповедоваться кратко. Тем более, что Вы хорошо знаете жизнь исповедующихся у Вас людей, а в месяц или в полтора месяца один раз можно исповедоваться более подробно».

«Вы уезжаете в больницу. Вместе с Вами и я уехал в больницу».

«Во время операции был мысленно с Вами. Я все сделал по воле Божией и совершенно спокоен за все, за все мои слова и действия «Все праздники за всеми службами мысленно был с Вами».

«Что касается меня, то мне остались только очень редкие службы, четки, Ваши проповеди – и все. Живем очень тихо, мирно, далеко в лесу, и всегда с нами божественная красота».

«Пока Вы болели, служил ежедневно. Тут откуда только и силы берешь». «Многие считают, что я, не живя с людьми в городе, не могу понять жизни, настоящей действительности. Даже и Вы так думаете. Все такие рассуждения – человеческие. Вы пишете о видении. Вот это видение не имеет ни пространства, ни времени. Агриппина мне ничего не писала о Вас, ничего не говорила, а только по ночам своими воплями не давала мне спать. Вы удивляетесь, что Богу нужны о человеке мелкие детали. Да, это бывает нужно. Многое человеку непонятно. Мысленно бываю часто с Вами. Вы в этом году жили много на даче и я с Вами там тоже был. Хорошо у Вас там, уютно, тепло. И Ваш кабинет на даче уютный (пока о. Всеволод был в больнице, террасу-кабинет полностью перестроили). Знаю, что 6 октября был у Вас приступ, знаю Ваши глаза (у о. Всеволода быстро развивалась глаукома). Я с Вами очень близок, очень Вас чувствую. Ваши алтари хороши (в том году по желанию о. Всеволода заново были расписаны все три алтаря Николо-Кузнецкого храма). Если можно Вас просить, пожалуйста, служите раз в неделю. Не исповедуйте, так как это берет силы духовные, а так – как знаете». (Отцу Павлу никто ничего не сообщал. Он сам все это видел). «Передайте мой земной поклон Агриппине, скажите ей, что я слышу».

За три года до своей кончины о. Павел как-то написал про Агриппину Николаевну: «…Я ей ничего не пишу… Я просто все еще ее смиряю» (Пасха 1988 г.).

«Прошу прощения за Агриппинушку. Слышу Ваши с ней разговоры и умиляюсь – как она все такая же, как и раньше?» 14 марта 1983 г., через месяц после того, как внезапно в один день были переведены о. Александр Куликов и о. Николай Кречетов из Николо-Кузнецкого храма, о. Павел написал: «Дорогой о. Всеволод! Знаю все Ваши горести, все тяжести Вашего храма, Очень жаль и о. Александра и о. Николая. По-человечески храм разорен, а по-Божьему – нет. Господь послал испытание «Служу очень часто, а потом лежу, как и Вы». «Дорогой, любимый о. Всеволод, я всегда с Вами! Мы не разлучатся. Все Ваши немощи – мои. Всегда о Вас горячо молюсь». «Земно Вам кланяюсь. Целую Вашу благословляющую руку». Так эти два старца вместе шли к Богу. По письмам очень видно, как до последнего дня, до последнего вздоха они трудились над своей паствой и помогали друг другу.

Сын о. Всеволода Иван Всеволодович Шпиллер вспоминает: «Ранним осенним утром 1975 года я направлялся в 67-ю Московскую больницу, где в то утро папу должны были оперировать. Операция предстояла сложная, результат мог быть любым. Я очень волновался еще и потому, что у меня были подозрения, связанные с персоналом этого отделения, в частности, с его заведующим, от которого, как хирурга, я же и отказался. Накануне под вечер Агриппина Николаевна решила ехать к о. Павлу, и я в письме к нему начал было излагать свои тревоги и смятенье, но так письма и не дописал, ибо выяснилось, что, если Агриппине Николаевне удастся выехать этим вечером, она доберется до Батюшки лишь к полудню следующего дня.

Итак, утром, выходя из лифта, встречаю почтальона. «Вам срочная телеграмма». Вот ее текст: «Персонал, больница – хорошие. Целую всех. Ваш Павел». Вернувшаяся на следующий день после тяжелой, но удачной операции папы Агриппина Николаевна рассказала о том, как ее о. Павел напоил чаем с дороги и между прочим спросил: «А почему это Иван Всеволодович все время стоит у косяка двери в операционную?.. Ах, да, ты этого не можешь видеть!..» Я действительно простоял у косяка в операционную все то время… За много сотен верст от о. Павла.

…В моем собственном опыте, как и в опыте многих людей, имевших с о. Павлом такое же письменное общение, были случаи поразительные. Так, получаю однажды письмо от Батюшки, в котором между другим говорится: «…ты не смущайся, что тяжелое придет в твою семью. Болезнь Севы, больница. Думаю что у вас там больницы не на высоте? Все пройдет, все будет хорошо – Слава Богу, что у Севы нет повреждений ни рук, ни ног… Головка, как она болит, у меня тоже иногда болит».

Мой сын был жив-здоров и лишь дней через 10 он… попал под машину. Переломов не было, но оказалось сотрясение мозга, вызвавшее головные боли. Больница оставляла желать лучшего… Расстояние между Батюшкой и потерпевшим составляло около четырех тысяч километров. Письмо было написано двумя неделями раньше…» Агриппина Николаевна рассказывала, как однажды она приехала без предупреждения к о. Павлу, чтобы передать ему письмо о. Всеволода. К ее удивлению о. Павел встречал ее на крыльце с кадилом в руке. На ее недоуменный вопрос, почему он с кадилом, о. Павел ответил, что вышел встречать о. Всеволода, имея в виду его послание.

***

Протоиерей Владимир Воробьев

Был период времени в моей молодости, когда я чувствовал себя духовно оставленным, одиноким. То и дело возникали проблемы, которые я не мог решить. Мучился в сомнениях, искал ответа и не находил. Тогда я стал ежедневно молиться: «Господи, пошли мне духовного отца, старца, который будет возвещать мне Твою святую волю».

Когда же я получил и духовного отца, и старца, то каждый день просил: «Даруй им здравие, продли дни их, елико возможно, являй мне через них Святую волю Твою». Теперь в старости оборачиваясь назад, я с сердечным трепетом вижу, как безмерно щедро и буквально точно исполнил Всемилостивый Господь мое немощное прошение.

Двенадцать лет я был под руководством исповедника – игумена Иоанна. Когда же он в 1971 г. скончался, и мы с женой вновь духовно осиротели, то в ответ на мучительные вопрошания получили письмо о. Павла: “Радости мои Володя и Оля!… Воля Божия есть на то, чтобы просить о. Всеволода принять Вас обоих на исповедь…»

Следующие двенадцать лет прошли под руководством удивительного святого старца-иеромонаха отца Павла и, по его благословению, – отца Всеволода. Потом после кончины о. Всеволода 8 января 1984 г. о. Павел еще восемь лет с нежной любовью вел нас. За двадцать лет у меня скопилось приблизительно 150 конвертов, во многих из них по несколько писем – мне, Оле, детям. Перечитывая их, вновь прохожу свою жизнь и слышу ласковый неотступный голос старца: «Такова воля Божия», «Нет воли Божией», «Есть Божие благословение». Все письма являют удивительную прозорливость отца Павла, несравненную любовь, благодатный талант пастыря и духовника. Отец Павел тщательно скрывал свои дары, но из писем делается ясно, что он видит будущее как настоящее, то, что происходит в Москве, в Петербурге, в Красноярске или в Америке так, как будто все это совершается на его глазах. Ему известны даже самые незначительные мелкие поступки и также – сокровенные мысли и чувства людей. Можно было бы привести огромное множество примеров. Приведу лишь некоторые.

***

Впервые чудесная помощь Божия через о. Павла была дарована нашей семье в 1968 г. Мы с супругой получили двухкомнатную кооперативную квартиру в районе за Тимирязевской академией, а наши близкие друзья, с которыми мы постоянно бывали вместе, жили на противоположном конце Москвы, на Юго-западе в Беляево-Богородском. Нам очень хотелось поменяться так, чтобы жить рядом с ними. В соседнем с ними подъезде нашлась двухкомнатная квартира, которую хозяева хотели обменять, и мы надеялись с ними договориться, но сначала решили спросить благословения у о. Павла. Отец Павел ответил, что нет воли Божией меняться в тот же дом, где живут наши друзья, а можно переехать в дом, который находится в пяти минутах ходьбы от их дома. Мой друг взял часы и отмерил пять минут ходьбы в сторону метро. На этом месте оказался только что выстроенный 9-этажный дом, еще даже не заселенный. Друг мой приклеил на этом доме наше объявление об обмене. Нам буквально сразу позвонили с предложением меняться, и мы очень скоро переехали. Характерно, что женщина, поменявшаяся с нами, имела имя Евгения Порфирьевна. Имя моей мамы было Евгения Павловна, а мамы моей жены – Татьяна Порфирьевна.

***

Однажды я взмолился в письме к о. Павлу: нельзя ли увидеть его, хотя бы один раз. Он ответил несколько парадоксально: «Зачем видеться, я и так вижу все, что хочу». В своих письмах он постоянно и запросто говорит о том, что он видел и слышал:

***

Протоиерей Александр Салтыков

Об отце Павле я узнал при необычных обстоятельствах. Тогда, почти тридцать лет назад, мы еще были молодыми людьми. Это было во время тяжелой болезни моего духовника о. Иоанна в 1971 году. Находясь в беспамятстве, он вдруг четко сказал: «Вот еще Павел идет сюда с кем-то».

Я очень удивился и спросил моего двоюродного брата, ныне протоиерея Владимира Воробьева, как, по его мнению, можно понимать это упоминание? Он в ответ сказал мне, что был назван старец отец Павел, которого через прот. Всеволода Шпиллера просили молиться о больном. Сам больной – о. Иоанн об этом ничего не знал.

В то время, при фактически непрекращающемся гонении, никаких сведений ни о каких священнослужителях было нельзя распространять, так как это было очень опасно. Но после того, как я узнал об о. Павле таким чудесным образом, я получил возможность обращаться к нему с различными волновавшими меня вопросами духовной жизни. В течение многих лет я получал от него драгоценные для меня письма с ответами на мои вопросы.

В этих ответах на вопрошания, часто наивные и неглубокие, содержится дух подлинной мудрой церковности, подобно письмам великих старцев Оптиной Пустыни и других. По благословению о. Павла я вступил в брак с Татианой Анатольевной Сысоевой, с которой почти не был ранее знаком, но брак наш оказался счастливым.

В письме Старца было сказано, что «есть Воля Божия» на этот брак. По благословению о. Павла я обращался как к духовнику к о. Всеволоду Шпиллеру, который благословил меня на принятие священного сана, но о. Всеволод все делал согласно с о. Павлом.

После кончины о. Всеволода летом 1984 г. о. Павел мне написал: «Пора быть священником». Все мои последующие шаги в служении Церкви совершались под внимательным и любящим наблюдением о. Павла. Так, в одном из писем 1987 г: «Ты служить стал… хорошо, я тебя слышал». Это при том, что о. Павел находился за сотни километров от Москвы. Отец Павел постоянно давал советы как в отношении личной жизни, так и в отношении правильного духовного руководства людьми, которые приходят в церковь.

Без о. Павла я не мог бы устроить буквально ничего в своей жизни.

***

Протоиерей Димитрий Смирнов

По неизреченной милости Божией, и благословению своего друга и духовника протоиерея Владимира Воробьева я в течение, наверное, десяти лет имел редчайшую возможность окормляться у дивного старца-затворника иеромонаха Павла (Троицкого). Его исповедническая жизнь, воспоминания общавшихся с ним и следственные дела из архивов ФСБ свидетельствуют о его подлинной святости, суровом христианском подвижничестве и мудрейшем старческом пастырстве. Я думаю, что все, кто где-либо упоминает отца Павла, (кроме старенького отца Даниила из Свято-Даниилова монастыря, который лично общался с ним в детстве) сообщали о том, что никогда в жизни его не видели. И я не исключение, кроме одной-единственной фотографии и писем до последнего времени у меня ничего больше не было. Как и у всех кто с ним был связан, кроме его келейников, мое общение с отцом Павлом состояло в переписке.

Каждое из этих писем для меня являлось сильнейшим и страшным духовным переживанием, а также уроком христианской духовной жизни, не потерявшим актуальность до сих пор. Часто в этих письмах содержались предупреждения об опасности: духовной или житейской.

Я могу засвидетельствовать, что отец Павел обладал совершенной прозорливостью и духовным даром видеть не только происходящие далеко от него события, но и что происходит в уме и сердце любого человека. После того, как я имел возможность в этом убедиться, хотя отец Павел это не только не «афишировал», но очень умело скрывал, я, кажется, понял, что такое страх Божий. Потому, что стал бояться грешить, зная, что отец Павел все видит. Одно дело верить, что Бог все видит, другое – знать, что получишь письмо, где Бог, через Старца тебя обличит, и это обличение будет обличать то, в чем ты сам боишься себе признаться. Эти обличения отец Павел сопровождал словами любви, чтобы никоем образом не обидеть адресата, поэтому сердце всегда боялось этого суровства и желало его.

Иногда отец Павел как-бы «проговаривался»: «О тебе знаю все (выделено мною – прот. Д. С.), радуйся и благодари Бога за все Его милости» А один раз, как в эпиграфе, сверху написал: «Не обижайся, сказал, что наблюдал!» Чаще, предупреждая о чем- либо, цитировал Писание: «Блюдите, как опасно ходите».

Самое же страшное то, что отец Павел писал свои ответы на письма почти всегда ранее того, как были написаны сами вопросы, причем так точно, как будто письма лежат перед ним. Обычно обмен письмами происходил так: духовная дочь отца Павла Агриппина Николаевна передавала пачку писем с вопросами нарочному, а он тут же давал ей пачку с ответами на только что взятые у нее письма.

Для примера приведу два письма. Мое и Батюшки. Я сохранил свой черновик. Можно обратить внимание на даты. Для незнакомых с ситуацией 1987 года, напомню, что существовал специальный отдел КГБ, который занимался Русской Православной Церковью в целях тогда осуществляемой государственной политики. Если бы не своевременное предупреждение отца Павла, моя жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, не лучшим образом. Слава Богу! И вечная благодарность отцу Павлу.

«Дорогой Батюшка, отец Павел, дело с которым я обращаюсь к Вам, представляется мне настолько важным, что я дерзнул самовольно написать письмо.

Сегодня я встретился с начальником отдела московской контрразведки по его просьбе. Он (на вид человек приличный и порядочный) предложил консультировать его об истинном положении в Церкви, т. к., якобы люди, которых он представляет, заинтересованы в ее нормальном существовании. Хотя он показал себя довольно осведомленным в делах Мос. патриархии, но заявил, что нуждается в точных оценках. Я давно под их наблюдением и они якобы доверяют этим будущим оценкам. В доказательство истинности своего желания помочь Церкви он предложил содействовать открытию в Москве храма и даже нескольких, сделать меня настоятелем, послать за границу и т. д. Но это не выглядело попыткой «купить» меня. Но имело вид искреннего желания видеть на видных местах достойных людей, которые не срамили бы Россию за рубежом.

Если это дело сможет принести пользу Церкви, прошу Вашего благословения, святых молитв и практического наставления.

Если это диавольский соблазн, дайте совет, как лучше выйти с наименьшими нравственными потерями из этой истории и, конечно, Ваших всегдатошних молитв».

Вот ответ отца Павла, написанный днем раньше.

Дорогой мой родной Отче!

Не слушай не верь во все эти обещания. Это дьявол. Он ищет настоящих горячих к вере священников. Видно он не глуп. Как хитро подошел к тебе дьявол. Это разведка ЧК, чем и как дышит Православная Церковь. Они знают кого ловить.

Расскажи об этом всем своим собратьям священникам. О. Владимиру, Асмусу я его и всю его семью очень люблю. Будь стойкий! Проси нашу заступницу Царицу Небесную.

Спешу тебя предупредить.

Храни Господь всех вас. Будьте бдительны.

29/16 IX 1987 г.

Любящий о Господе иер. Павел

Приведу еще один случай.

Однажды зимой я ехал на всенощную в Отрадное*. Там я несколько лет тому назад начинал свою церковную «карьеру» в качестве алтарника перед поступлением в семинарию. Настоятелем в Покровском храме с. Акулово был преемник замечательного старца о. Сергия Орлова (в монашестве Серафима) о. Валериан Кречетов, очень добрый, мудрый и весьма приветливый священник.

Я ездил туда по вечерам два раза в месяц, иногда чаще, т. к. мой настоятель предпочитал, чтобы я, если был не служащим, но требным, не приезжал на всенощную в Алтуфьево, где я тогда был вторым священником. А позже, когда в Отрадном поселился о. Тихон Пелих, все, кто там бывал, получили редчайшую в наши времена возможность окормляться у столь святого старца, который тоже знал об отце Павле (Троицком) и имел духовную дружбу с протоиереем Всеволодом Шпиллером. Так вот, еду я в Отрадное…

А сел не в ту электричку и пришлось, чтобы не уехать в Барвиху, сойти в Одинцово. Ожидая нужного мне поезда, вдруг вижу объявление: Продается. Недорого. ДОМ. В Немчиновке, в десяти минутах от Акулова. Может быть, не ехать ко всенощной, а сразу по адресу? Может, сам Господь посылает столь вожделенный дар? Нет, поеду завтра, в воскресенье – и хозяева будут дома, и на всенощной помолюсь! Если есть Божия воля, то никуда этот дом не убежит, да и вообще, может быть, дорого запросят.

Все помыслы только об этом «чудесном» везении. Надо же такому приключиться, не в ту электричку сел! Оказалось-то не случайно! После литургии сразу еду в Немчиновку. Денег хозяйка попросила ровно столько, сколько было припасено: опять совпадение! Все, решено, берем! Жена согласна. Договариваемся с хозяйкой, в какой день поедем оформлять, даю задаток. Трепещу, как бы кто не перекупил, уж очень дешево для такого замечательного места: пять минут до станции…

Накануне заключения купчей вечером звонит о. Владимир и конспиративным голосом сообщает, что из леса кое-что привезли, и там есть и для меня нечто интересное. Мчусь к нему, на ночь глядя, благо – недалеко. Оказывается, мне письма нет, но, как нередко бывало, в письме для о. Владимира есть: «О. Димитрию, не нужно покупать дом» (31/Ѵ- 1985 г.) (и подчеркнуто двумя чертами). Письмо хранится у о. Владимира.

Прямо пот прошиб. Но ослушаться о. Павла… Которому сам Бог рассказал о том, что я намереваюсь сделать… Ну уж нет, да и страстное желание приобрести вожделенную недвижимость куда-то быстро испарилось.

Еду наутро к хозяйке. Так мол и так, простите, что обеспокоил, не могу купить, открылись новые обстоятельства. Хозяйка от удивления задаток вернула и отнеслась к сообщению без всякой обиды.

А меньше чем через месяц я получил в наследство по завещанию дом, о котором не знал, да в таком месте, что кто про него знает, говорят, что лучше такого на Руси и нет. Правда, добираться далековато, зато благодать и красота неописуемая, а теперь и храм строят, так что будет село, а не деревня, хотя всего тринадцать домов.

* Имеется в виду храм Покрова Пресвятой Богородицы в с. Акулово Одинцовского р-на Московской обл.

Текст публикуется по книге прот. В.Воробьева “Иеромонах Павел (Троицкий)”, Москва, ПСТГУ, 2003.

Теги: Самое читаемое Когда вся семья не ест глютен, а ребенок продолжает чесаться О любимом писателе и своем ответе Ивану Карамазову – протоиерей Вячеслав Перевезенцев В комнате, полной кроваток, было тихо – и женщина не смогла пройти мимо Темы дня Разве можно считать, что оно было придумано людьми? Его сестры говорили мне: «Не оставайся с ним из жалости» Центр нейрохирургии в Тюмени, первая в России внутриутробная операция и ученик из Саудовской Аравии © 2003-2019 АНО «Православие и Мир»
Лицензия Минпечати Эл № ФС77-44847
Мнение авторов статей портала
может не совпадать с позицией редакции. Републикация материалов сайта в печатных изданиях
(книгах, прессе) возможна только с письменного
разрешения Редакции.
Реклама

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *