Пожар в Москве 1547

Первый царь

января 1547

Иван IV Грозный венчается на царство, официально принимая титул царя и великого князя всея Руси.

И НА ЦАРСТВО СЕСТЬ

На семнадцатом году жизни, 13 декабря 1546 года, Иван объявил митрополиту, что хочет жениться. На другой день митрополит отслужил молебен в Успенском соборе, пригласил к себе всех бояр, даже опальных, и со всеми отправился к великому князю. Иван сказал Макарию: «Сперва думал я жениться в иностранных государствах у какого-нибудь короля или царя; Но потом я эту мысль оставил, не хочу жениться в чужих государствах, потому что я после отца своего и матери остался мал; если приведу себе жену из чужой земли и в нравах мы не сойдемся, то между нами дурное житье будет; поэтому я хочу жениться в своем государстве, у кого Бог благословит по твоему благословлению». Митрополит и бояре, говорит летописец; заплакали от радости, видя, что государь так молод, а между тем ни с кем не советуется.

Но молодой Иван тут же удивил их еще другою речью. «По благословлению отца митрополита и с вашего боярского совета хочу прежде своей женитьбы поискать прародительских чинов, как наши прародители цари и великие князья, и сродник наш Владимир Всеволодович Мономах на царствие и на великое княжение садились; и я так же этот чин хочу исполнить и на царство, на великое княжение сесть». Бояре обрадовались, хотя — как видно из «писем Курбского — некоторые и не очень обрадовались тому, что шестнадцатилетний великий князь пожелал принять титул, который не решались принять ни отец, ни дед его, — титул царя. 16 января 1547 года совершено было царское венчание, подобное венчанию Дмитрия-внука при Иване III. В невесты царю выбрали Анастасию, дочь умершего окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина. Современники, изображая свойства Анастасии, приписывают ей все женские добродетели, для которых только находили они имена в русском языке: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, не говоря уже о красоте, соединенные с основательным умом.

К. Рыжов. Справочник. Все монархи мира. Россия

НАЧАЛО БЫЛО БЛАГИМ

Совершеннолетие Ивана IV было ознаменовано важным событием. Глава государства принял титул царя.

Люди средневековья представляли мировую политическую систему в виде строгой иерархии. Согласно византийской доктрине центром вселенной была Византия, воспринявшая наследие Римской империи. Русь познакомилась с византийской доктриной еще при киевских князьях. Помнили ее и в московские времена. В XIV в. московских великих князей титуловали иногда стольниками византийского «царя». Конечно, чин этот лишен был в то время какого бы то ни было политического смысла.

Страшный татарский погром и установление власти Золотой Орды включили Русь в новую для нее политическую систему — империю великих монгольских ханов, владевших половиной мира. Русские князья, получавшие теперь родительский стол из рук золотоордынских ханов, перенесли титул «царя» на татарских владык.

Московские князья давно именовали себя «великими князьями всея Русии», но только Ивану III удалось окончательно сбросить татарское иго и из князя-подручника стать абсолютно самостоятельным сувереном. Когда государь короновал шапкой Мономаха внука Дмитрия и даровал сыну Василию титул великого князя Новгородского, в Москве появилось сразу три великих князя. Чтобы подчеркнуть свое старшинство, Иван III стал именовать себя «самодержцем». Название было простым переводом титула «автохтон», который носил старший из византийских императоров.

Падение Золотой Орды и крушение Византийской империи в 1453 г. положили конец как вполне реальной зависимости Руси от татар, так и старым представлениям русских относительно высшей власти греческих «царей». Ситуация в Восточной Европе претерпела радикальные перемены после того, как вместо слабой, раздробленной, зависевшей от татар Руси появилось единое Российское государство. Русское политическое сознание отразило происшедшие перемены в новых доктринах, самой известной из которых стала теория «Москва — третий Рим». Согласно этой теории, московские князья выступали прямыми преемниками властителей «второго Рима» -Византийской империи.

Уже дед Грозного именовал себя «царем всея Руси». Правда, он воздержался от официального принятия этого титула, не рассчитывая на то, что соседние государства признают его за ним (Иван III употреблял его только в сношениях с Ливонским орденом и некоторыми немецкими князьями).

О коронации 16-летнего внука Ивана III бояре не сразу известили иностранные государства. Лишь через два года польские послы в Москве узнали, что Иван IV «царем и венчался» по примеру прародителя своего Мономаха и то имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвычайно важное заявление, послы немедленно потребовали представления им письменных доказательств. Но хитроумные бояре отказали, боясь, что поляки, получив письменный ответ, смогут обдумать возражения, и тогда спорить с ними будет тяжело. Отправленные в Польшу гонцы постарались объяснить смысл московских перемен так, чтобы не вызвать неудовольствия польского двора. Ныне, говорили они, землею Русскою владеет государь наш один, потому-то митрополит и венчал его на царство Мономаховым венцом. В глазах московитов коронация, таким образом, символизировала начало самодержавного правления Ивана на четырнадцатом году его княжения.

Ивана короновали 16 января 1547 г. После торжественного богослужения в Успенском соборе в Кремле митрополит Макарий возложил на его голову шапку Мономаха — символ царской власти. Первые московские князья в своих завещаниях неизменно благословляли наследников «шапкой золотой» — короной своей московской вотчины. Великокняжеская корона в их духовных не фигурировала. Ею распоряжалась всесильная Орда. Когда Русь покончила с тяжким татарским игом, повелители могущественной державы продолжали украшать свою голову прадедовской «золотой шапкой», но теперь они именовали ее шапкой Мономаха. Любознательный австриец Герберштейн видел шапку на Василии III. Она была расшита жемчугом и нарядно убрана золотыми бляшками, дрожавшими при любом движении великого князя. Как видно, шапка была скроена по татарскому образцу. Но после падения Орды восточный покрой вышел из моды. По поводу происхождения шапки Мономаха сложена была такая легенда. Когда Мономах совершил победоносный поход на Царьград, его дед император Константин (на самом деле давно умерший) отдал внуку порфиру со своей головы, чтобы купить у него мир. От Мономаха императорские регалии перешли к московским государям.

Официальные летописи изображали дело так, будто 16-летний юноша по собственному почину решил короноваться шапкой Мономаха и принять царский титул. Митрополит и бояре, узнав о намерении государя, заплакали от радости, и все было решено. В действительности инициатива коронации принадлежала не Ивану, а тем людям, которые правили его именем.

Затеяв коронацию, родня царя добилась для себя крупных выгод. Бабка царя Анна с детьми получила обширные земельные владения на правах удельного княжества. Князь Михаил был объявлен ко дню коронации конюшим, а его брат князь Юрий стал боярином.

Едва ли можно согласиться с мнением, что коронация Ивана IV и предшествовавшие ей казни положили конец боярскому правлению. В действительности произошла всего лишь смена боярских группировок у кормила власти. Наступил кратковременный период господства Глинских.

В глазах самого царя перемена титула была важной жизненной вехой. Вспоминая те дни, царь писал, что он сам взялся строить свое царство и «по Божьей милости начало было благим». Увенчанный царским титулом, Иван IV явился перед своими подданными в роли преемника римских кесарей и помазанника Божьего на земле.

Скрынников Р. Иван Грозный

БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ, ЦАРЬ

Святейший император Максималиан, вследствие многих побуждений, особенно по настоянию послов Московскаго государя, дал ему следующий титул: «Светлейшему и могущественному государю, царю Иоанну Васильевичу, повелителю всей Руси, великому князю Владимирскому, Московскому, Новгородскому, государю Псковскому, Смоленскому и Тверскому, царю Казанскому и Астраханскому, единственному другу и брату нашему».

А вот следующий титул он сам обыкновенно употребляет в своих грамотах, посылаемых к иностранным государям; этот титул все его подданные должны держать в памяти самым тщательным образом, как ежедневныя молитвы: «Божиею милостию, государь, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, государь Псковский, великий князь Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Булгарский, Новгорода Нижняго, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всей земли Сибирской и северной, от начала наследственный государь Ливонии и многих других стран». К этому титулу он часто прибавляет название монарха, что на русском языке, который в сложениях очень счастлив, весьма удачно переводится словом Samoderzetz, так сказать, который один держит управление. Девизом великаго князя Иоанна Васильевича было: «Я никому не подвластен, как только Христу, Сыну Божию».

Принц фон Бухау Д. Начало возвышения Московии. Пер. И. Тихомирова. Русская старина, 1876. Т. 22. № 5

ЛЕСТНИЦА С ЗОЛОТЫМИ СТУПЕНЯМИ

В отличие от Византии, на Руси было установлено правило, согласно которому помазанником Божиим становится именно представитель исключительного рода, само происхождение которого связано с тайными судьбами всего мира (Рюриковичи воспринимались как последняя и единственно законная монархическая династия, родоначальник которой, Август, жил во времена боговоплощения и правил в ту эпоху, когда «Господь в римскую власть написася», то есть был внесен в перепись населения как римский подданный). С этого времени начинается история неуничтожимого Ромейского царства, которое несколько раз меняло место своего пребывания, последним его вместилищем накануне Страшного Суда становится Московская Русь. Именно государям этого царства предстоит стать теми, кто духовно подготовит свой народ к «последним временам», когда люди Руси, Нового Израиля, смогут стать гражданами Небесного Иерусалима. Об этом свидетельствует, в частности, важнейший памятник исторического повествования эпохи Грозного, «Степенная книга», в которой особо подчеркивалась душеспасительная миссия Московского царства и его правителей: история рода Рюриковичей уподоблялась там лестнице с золотыми ступенями («златыми степенми»), ведущей на небо, «по ней же невозбранен к Богу восход утвердиша себе же и сущим по них».

Поэтому царь Иван говорил в 1577 г.: «Бог же дает власть, ему ж хощет». Здесь имелась в виду широко распространенная в древнерусской письменности реминисценция из книги пророка Даниила, предупредившего царя Вальтасара о неизбежном возмездии. Но Грозный приводил эти слова для обоснования идеи наследственных прав московских государей, в чем убеждает контекст Второго послания Ивана IV А.М.Курбскому. Царь обвиняет протоиерея Сильвестра и прочих «врагов» трона в попытке узурпации власти и отмечает, что только прирожденные правители могут обладать всей полнотой Богом дарованного «самодержавства».

Каравашкин А. Мифы Московской Руси: жизнь и борьба идей в XVI веке

ГРОЗНЫЙ О ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ

Как же ты не смог этого понять, что властитель не должен ни зверствовать, ни бессловесно смиряться? Апостол сказал: «К одним будьте милостивы, отличая их, других же страхом спасайте, исторгая из огня». Видишь ли, что апостол повелевает спасать страхом? Даже во времена благочестивейших царей можно встретить много случаев жесточайших наказаний. Неужели ты, по своему безумному разуму, полагаешь, что царь всегда должен действовать одинаково, независимо от времени и обстоятельств? Неужели не следует казнить разбойников и воров? А ведь лукавые замыслы этих преступников еще опаснее! Тогда все царства распадутся от беспорядка и междоусобных браней. Что же должен делать правитель, как не разбирать несогласия своих подданных? <…>

Разве же это «супротив разума» — сообразоваться с обстоятельствами и временем? Вспомни величайшего из царей, Константина: как он, ради царства, сына своего, им же рожденного, убил! И князь Федор Ростиславич, прародитель ваш, сколько крови пролил в Смоленске во время Пасхи! А ведь они причислены к святым. <…> Ибо всегда царям следует быть осмотрительными: иногда кроткими, иногда жестокими, добрым же — милосердие и кротость, злым же — жестокость и муки, если же нет этого, то он не царь. Царь страшен не для дел благих, а для зла. Хочешь не бояться власти, так делай добро; а если делаешь зло — бойся, ибо царь не напрасно меч носит — для устрашения злодеев и ободрения добродетельных. Если же ты добр и праведен, то почему, видя, как в царском совете разгорелся огонь, не погасил его, но еще сильнее разжег? Где тебе следовало разумным советом уничтожить злодейский замысел, там ты еще больше посеял плевел. И сбылось на тебе пророческое слово: «Вы все разожгли огонь и ходите в пламени огня вашего, который вы сами на себя разожгли». Разве ты не сходен с Иудой-предателем? Так же как он ради денег разъярился на владыку всех и отдал его на убиение, находясь среди его учеников, а веселясь с иудеями, так и ты, живя с нами, ел наш хлеб и нам служить обещался, а в душе копил злобу на нас. Так-то ты соблюл крестное целование желать нам добра во всем без всякой хитрости? Что же может быть подлее твоего коварного умысла? Как говорил премудрый: «Нет головы злее головы змеиной», также и нет злобы злее твоей. <…>

Неужели же ты видишь благочестивую красоту там, где царство находится в руках попа-невежды и злодеев-изменников, а царь им повинуется? А это, по-твоему, «сопротивно разуму и прокаженная совесть», когда невежда вынужден молчать, злодеи отражены и царствует богом поставленный царь? Нигде ты не найдешь, чтобы не разорилось царство, руководимое попами. Тебе чего захотелось — того, что случилось с греками, погубившими царство и предавшимися туркам? Это ты нам советуешь? Так пусть эта погибель падет на твою голову! <…>

Неужели же это свет — когда поп и лукавые рабы правят, царь же — только по имени и по чести царь, а властью нисколько не лучше раба? И неужели это тьма — когда царь управляет и владеет царством, а рабы выполняют приказания? Зачем же и самодержцем называется, если сам не управляет? <…>

Этот день в истории: 1547 год. 16 января Иван IV стал первым русским царём

, 16 января 2010, 15:24 — REGNUM

Венчание на царство Ивана IV. Миниатюра из Лицевого свода XVI века.

1547 год. 16 января состоялось венчание на царство Ивана IV. Иван первым решил взять титул не только великого князя, но и царя Русского государства.

Так проводил Иоанн шестнадцатый год своего возраста; на семнадцатом, 13 декабря 1546 года, он позвал к себе митрополита и объявил, что хочет жениться; на другой день митрополит отслужил молебен в Успенском соборе, пригласил к себе всех бояр, даже и опальных, и со всеми отправился к великому князю, который сказал Макарию: «Милостию божиею и пречистой его матери, молитвами и милостию великих чудотворцев, Петра, Алексея, Ионы, Сергия и всех русских чудотворцев, положил я на них упование, а у тебя, отца своего, благословяся, помыслил жениться. Сперва думал я жениться в иностранных государствах у какого-нибудь короля или царя; но потом я эту мысль отложил, не хочу жениться в чужих государствах, потому что я после отца своего и матери остался мал; если я приведу себе жену из чужой земли и в нравах мы не сойдемся, то между нами дурное житье будет; поэтому я хочу жениться в своем государстве, у кого бог благословит, по твоему благословению». Митрополит и бояре, говорит летописец, заплакали от радости, видя, что государь так молод, а между тем ни с кем не советуется. Но молодой Иоанн тут же удивил их еще другою речью: «По твоему, отца своего митрополита, благословению и с вашего боярского совета хочу прежде своей женитьбы поискать прародительских чинов, как наши прародители, цари и великие князья, и сродник наш великий князь Владимир Всеволодович Мономах на царство, на великое княжение садились; и я также этот чин хочу исполнить и на царство, на великое княжение сесть». Бояре обрадовались, что государь в таком еще младенчестве, а прародительских чинов поискал. Но конечно, всего более удивились они (а некоторые, как увидим из писем Курбского, не очень обрадовались) тому, что шестнадцатилетний великий князь с этих пор внутри и вне государства принял титул, которого не решались принять ни отец, ни дед его, — титул царя. 16 января 1547 года совершено было царское венчание, подобное венчанию Димитрия-внука при Иоанне III. Между тем еще в декабре разосланы были по областям, к князьям и детям боярским грамоты: «Когда к вам эта наша грамота придет и у которых будут из вас дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили б. Кто же из вас дочь девку утаит и к наместникам нашим не повезет, тому от меня быть в великой опале и казни. Грамоту пересылайте между собою сами, не задерживая ни часу». Выбор пал на девушку из одного из самых знатных и древних московских боярских родов, который при наплыве родов княжеских успел удержать за собою близкое к престолу место, — выбор пал на Анастасию, дочь умершего окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина, племянницу боярина Михаила Юрьевича, близкого, как мы видели, человека к великому князю Василию; быть может, и эти отношения не были без влияния на выбор; надобно заметить, что представитель рода по смерти боярина Михаила, другой дядя Анастасии, Григорий Юрьевич Захарьин, не принадлежал к стороне Шуйских, не упоминается ни в каких боярских смутах детства Иоаннова».

Цитируется по: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Том 6, глава 2. М.: Мысль, 1989

История в лицах

Соловецкий летописец второй половины 16 века:

«Царство государя великого князя Ивана Васильевича всея Руси. Пресвятыя и неразделимыя троица волею и хотением, по заступлению и по милости пречистые богородицы, и по благословению святого великого чюдотворца Петра митрополита всея Русии и всех святых молитвами, князь великий Иван Васильевич венчан бысть святыми бармами и царьским венцем, и помазан бысть святым миром по древнему царьскому чину, и поставлен бысть на великое княжение Владимерское и Новгородское и Московское и всеа Русии, и наречен бысть боговенчанный царь и князь великий Иван Васильевич и самодержец всеа Русии. А после своего поставления месяца февраля в 3 на всеедной недели царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии самодержец женился, избра себе царицу и великую княгиню Анастасию, дщерь Романа Юрьевича, а венчал их Макарей митрополит в соборной церкви Успения пречистей богородицы»

Цитируется по: Малоизвестные летописные памятники // Исторический архив. Т. VII. М-Л. 1951

Мир в это время

В 1547 году Тридентский церковный собор под предлогом вспышки чумы был переведен в Болонью.

Тридентский собор. Неизвестный художник. Конец 17 века

«Тридентский собор (Триентский) — собор, который католики называют обыкновенно вселенским, несмотря на то, что в заседаниях его не принимали участия представители других христианских исповеданий, сыграл очень видную роль в возрождении католической церкви, или в так называемой католической реакции. В течение второй половины XV в. раздаются со всех сторон Западной Европы требования созвания вселенского собора ввиду неурядиц в католической церкви. Латеранский собор (1512-1517), созванный папою Юлием II в противовес пизанскому, не привел ни к каким серьезным преобразованиям, так что в XVI в. не перестают повторяться требования о созвании нового собора. Когда реформационное движение стало быстро развиваться в Германии, то и сам император Карл V начал настойчиво домогаться созвания собора. Лютеране надеялись вначале, что им удастся устроить примирение между своим учением и католическим при помощи совместного обсуждения религиозных вопросов богословами обоих исповеданий. Папы, однако, относились с большими опасениями к проектам созвания вселенского собора. Воспоминания о базельском соборе заставляли их опасаться, что, при настроении общества XVI ст., авторитету их может быть нанесен более сильный ущерб, чем тот, который они чуть было не понесли в XV в. Папа Климент VII (1523-1534), несмотря на обещания, данные Карлу V, созвать вселенский собор для реформирования католической церкви и устранения в ней раскола, умер, не созвав собора. Новый папа Павел III (1534-49) получил тиару под условием собрать собор. Действительно, буллою от 12 июня 1536 г. он созвал его на май месяц следующего года в Мантуе. Война Карла V с Франциском I помешала собору состояться. После свидания императора с папою в Лукке в 1541 г., Павел III созвал собор на ноябрь 1542 г., но и на этот раз он не собрался, так как между императором и Францией началась четвертая война. После новых триумфов Карла V в этой войне, окончившейся миром в Креспи (18 сентября 1544 г.), папа созвал собор (буллою от 19 ноября 1544 г.) в Тридент (Триент: город в южн. Тироле, см.) на март 1545 г. Духовенство съезжалось на собор чрезвычайно медленно, так что торжественное открытие его могло состояться только 13 дек. 1545 г., и то в присутствии небольшого числа лиц. Протестанты отказались явиться на собор. Римская партия позаботилась о том, чтобы не выпускать из своих рук ведения дел и не допустить провозглашения принципа, что авторитет собора выше авторитета пап, как это случилось в Базеле. Чтобы обеспечить за собою перевес, она добилась постановления, чтобы голосование происходило не по нациям, а поголовно (число итальянских епископов, прибывших в Тридент, значительно превышало число их из других стран) и чтобы решающий голос был предоставлен только епископам. Председательство на соборе принадлежало трем кардиналам (Дель Монте, Червино и Регинадьду Полю), которые постоянно получали подробнейшие инструкции из Рима. Право ставить и возбуждать вопросы принадлежало исключительно им. Рассмотрение каждого поставленного вопроса происходило ранее в частных комиссиях или конгрегациях, где их обсуждали ученые богословы. Подготовленные таким образом к решению, вопросы поступали на рассмотрение генеральных конгрегаций или комиссий, состоявших из епископов. Когда последние приходили по данному предмету к окончательному соглашению, их решение принималось и утверждалось в торжественном публичном заседании всего собора. Папа желал, чтобы предварительно были рассмотрены вопросы догматические. Это не соответствовало видам императора и партии, сознававшей необходимость безотлагательного искоренения злоупотреблений в церкви. Большинство собора приняло 22 января 1546 г. решение, чтобы одни конгрегации занялись догматическими вопросами, а другие — делом внутренней реформы церкви. Между тем, усилившееся после разгрома немецких протестантов (1546) политическое влияние императора начало вызывать сильные опасения у папы. Он боялся, что Карл V станет производить сильное давление на собор, чтобы провести все свои требования и умалить авторитет папы. Поэтому Павел III считал для себя безопаснее, чтобы заседания собора происходили поближе к Риму, в каком-либо итальянском городе, и под предлогом, будто бы в Триденте вспыхнула чума, перевел его в начале 1547 г. в Болонью. Только 18 епископов отказались оставить Тридент. В Болонье собор существовал лишь по имени, и 17 сентября 1549 г. папа распустил его. Юлий III (1550-1555), уступая требованиям императора, вновь созвал собор в Тридент на 1 мая 1551 г. На этот раз явились сюда даже светские послы от некоторых протестантских князей, а также приехали вюртембергские богословы, привезшие свое исповедание веры, и саксонские, для которых Меланхтон на этот случай составил «Confessio doctrinae Saxonicae». Впрочем, протестантские богословы недолго оставались в Триденте, так как вскоре убедились, что приезд их туда был совершенно бесплоден. Менее чем через год собор должен был опять прекратить свои заседания (28 апреля 1552 г.), ввиду опасности со стороны войск Морица Саксонского, двинувшегося в Тироль против императора. Расходясь, собор постановил собраться через два года; но заседания его были открыты в третий раз лишь 10 лет спустя (18 января 1562 г.) при совершенно изменившихся политических условиях, когда, после Аугсбургского религиозного мира в Германии, не могло быть и речи о компромиссе между лютеранизмом и католицизмом. Император Фердинанд I, французы и испанцы потребовали, чтобы собор произвел коренные реформы в церкви и сделал уступки по некоторым догматическим вопросам в протестантском духе. Папа Пий IV избежал исполнения этих требований, отправив к императору кардинала Мороне, который уговорил его не настаивать на выполнении предъявленной им программы реформ. Склонил Пий IV на свою сторону и французского посла, Лотарингского, а также Филиппа II Испанского; притом французы перессорились в Триденте с испанцами, так что действовали несолидарно. Собор продолжал свои занятия в том же направлении, как и прежде. Работа его подвигалась вперед быстро, и собор 4 декабря 1563 г. был уже закрыт. Буллою Benedictus Deus (26 янв. 1564 г.) Пий IV утвердил его постановления. Постановления Т. собора распадаются на Decreta и Canones. В Decreta изложены догматы католической веры и постановления, касающиеся церковной дисциплины; в Canones кратко перечислялись положения протестантского вероучения, с оговоркой, что они предаются анафеме. В Триденте вновь было подтверждено, что авторитет пап выше авторитета соборов. Все догматы католической религии были оставлены неприкосновенными, в том виде, как они были выработаны в средние века. Возвышая папский авторитет, Тридентский собор значительно увеличил и власть епископов в их диоцезах, предоставив им более широкие права надзора за духовенством, как белым, так и черным. Строго было подтверждено, что епископы должны постоянно пребывать в своих епархиях. Обращено было внимание и на лучшую постановку проповеди в церквах и на подготовку хороших священников. С этою целью рекомендовалось епископам устраивать специальные учебные заведения — семинарии. Коренных реформ in capite et in membris, которых с таким нетерпением ожидали в католической церкви, произведено не было. Все значение Тридентского собора сводилось, главным образом, к тому, что он непоколебимо установил догматы католической религии. До него даже духовные лица, занимавшие высокое положение в католической иерархии, были склонны смотреть на некоторые вопросы — напр., на оправдание верою — с протестантской точки зрения. Теперь не могло быть более и речи о каких-либо уступках протестантским взглядам; всяким сомнениям и колебаниям, что считать ересью, был окончательно положен предел. В 1564 г. была составлена так называемая «Professio fidei Tridentina», и все духовные лица и профессора университетов должны были присягать, что ей вполне следуют. Постановления Тридентского собора были немедленно подписаны представителями императора Фердинанда I, но на аугсбургском сейме 1566 г. было заявлено, что Германия не может принять их без некоторых ограничений. Немедленно они были приняты лишь Португалией, Савойей и Венецией. Филипп II Испанский разрешил опубликовать в своих владениях постановления Тридентского собора, но с оговорками, которые не допускали стеснения прав короля на назначение духовных лиц и ограничения его влияния на духовную юрисдикцию. В Польше постановления Тридентского собора были приняты в 1577 г. на петроковском синоде. Во Франции они не были официально приняты; только духовенство на своем генеральном собрании в 1615 г. объявило, что подчиняется им».

Цитируется по: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Спб: Издательское общество Ф. А. Брокгауз — И. А. Ефрон. 1890-1907 гг.

Материал предоставлен АНО «Руниверс»

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl &plus; Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Московский пожар (1547)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 25 августа 2018; проверки требуют 2 правки.

Московский пожар 1547 года
Московский пожар 1547 года
Местоположение Москва
Дата Апрель-июнь 1547 года
Источник возгорания Засуха
Число погибших более 4000

Моско́вский пожа́р 1547 года — цикл пожаров, продолжавшихся в Москве с середины апреля по конец июня 1547 года. Согласно летописям, пожары возникли из-за длительной засухи. Всего погибло более 4000 человек и сгорела треть московских построек. В отсутствие царя Ивана IV в столице вспыхнуло восстание, участники которого требовали расправы над семейством Глинских. Восстание утихло, его зачинщики были арестованы и казнены.

История

«Иван IV и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года», картина Павла Плешанова, 1856 год Иконописное изображение митрополита Макария, конец XIX — начало ХХ вв.

Причины

В XVI веке в Москве преобладала деревянная застройка. Число жителей росло, увеличивалась плотность их расселения. Эти факторы способствовали распространению частых московских пожаров.

Дворы более и более стеснялись в Кремле, в Китае; новые улицы примыкали к старым в посадах; домы строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий, где-где разделенные садами, ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Историк Николай Карамзин, «История государства Российского»

Летописные источники фиксируют, что лето 1547 года было жарким и засушливым: «..тая же весны пришла засуха великая и вода в одну неделю спала, а суда на Москва-реке обсушило». Это стало следствием нескольких крупных пожаров в столице Московского государства.

Апрельские пожары

По данным историка Николая Карамзина, 12 апреля в Москве возникло первое крупное возгорание. Утром загорелась лавка, торговавшая дёгтем и красками в Москотинном (Москательном) ряду, между улицами Ильинкой и Варваркой. Возгорания также произошли в Зарядье и Китай-городе, где сгорело более двух тысяч торговых лавок, гостиных дворов и жилых домов. От огня пострадал Богоявленский монастырь в Ветошном переулке, а также другие церкви и здания, располагавшихся от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Сгорела приречная часть посада к югу от Ильинки, затем пламя перекинулось на Соляной двор и дошло до Никольского монастыря. Ночью огонь уничтожил десять дворов в Чертолье.

В результате пожара взорвалась одна из крепостных башен Китай-города, в которой был устроен пороховой склад. Летописи сообщают, что разрушенная стрельница и часть китайгородской стены оказалась в Москве-реке — «размета кирпичие по брегу рекы». При взрыве погибло много людей.

20 апреля (по другим данным — 15-го) произошло новое возгорание, в результате которого полностью выгорела Яузская улица, бывшая вотчиной гончаров и кожевенников. Во время нового пожара пострадала церковь Спаса в Чигасах, находившиеся в ней фрески Дионисия были утеряны. По одним данным, в этот день огонь уничтожил 2200 дворов, по другим — сгорело порядка 8000 домов и тысячи москвичей остались без крова. Во время «пожаров великих» в народе распространилось мнение о наказании свыше. Летописи того времени писали, что «зло сие за умножение грехов наших». 3 июня с Благовестной колокольни упал колокол «Благовестник», что также было принято в народе в качестве плохого предзнаменования.

«Великий пожар»

21 (по некоторым источникам — 24) июня 1547 года в столице произошёл «великий пожар», начавшийся в церкви Крестовоздвиженского монастыря от горящей свечи. В летописи описывается, как «загореся храм Воздвижение честнаго Креста за Неглинною на Арбацкой улице», что, по преданию, было предсказано Василием Блаженным. Пожар возник во время бури с ветром, способствовавшим его распространению: «бысть буря велика и потече огонь, якоже мьолния». От церкви загорелась Арбатская улица, горели Китай-город и Большой посад. Как сообщает Никоновская летопись сообщает, что «Множество народа сгореша. 1700 мужского полу и женска и младенец». Ряд источников указывает, что количество жертв могло достигать 4000 человек.

Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма. Деревянные здания исчезли, каменные распались, железо рдело как в горнице, медь текла. Рёв бури, треск огня, и вопль людей от времени до времени был, заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство праведное и неправедное гибло. Царские палаты, казна, сокровища, иконы, древние хартии, клинки, даже мощи святых истлели. Митрополит молился в храме Успения, уже задыхаясь от дыма: силою выведи его от туда, и хотели спустить на верёвке с тайника к Москве-реке: он упал, расшибся и едва живой был отвезен в Новоспасский монастырь. <…> К вечеру буря затихла, и в три часа ночи, угасло пламя; но развалины курились несколько дней, от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. <…> Люди с опаленными волосами, черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имений; не находили и выли как дикие звери. Историк Николай Карамзин, «История государства Российского»

Из-за сильного ветра огонь перекинулся на Кремль, после чего загорелись великокняжеские конюшни и хоромы. На царском дворе пожар охватил деревянные палаты и избы Ивана IV. Пострадали также и каменные постройки, например, «Оружничья» палата с воинским оружием и Казённый двор, где хранилась царская казна и корсуньские иконы. Взорвалась также ещё одна из пороховых башен Кремля.

Выгорело также много казны государя великого, ценного жемчугу и всяких других каменьев драгоценных; и бархаты. И камки, и сукно, и тафта и прочего добра неисчислимого, как и подобает быть в царском доме.

После Кремля огонь перекинулся на другие части города: горели дворы в Китай-городе, на Волхонке, Арбате и Воздвиженской улице. Затем пожаром занялись Никитская, Леонтьевская и Тверская улицы. Вскоре в огне оказалась восточная часть города: Кулишки, Воронцовский сад, Старые Сады у церкви Владимира. «До всполья» сгорело Занеглименье. Был также уничтожен Пушечный двор на реке Неглинной, который впоследствии восстановили.

Бяша бо дотоле видети град Москву велик и чюден и много людей в нём и всякого узорочья исполнен и в том часе изменися, егда бяше погоре. Не видети иного ничего же, но токмо дым и земля и трупия мертвых многолежаще. Много церквей святых погоре, а каменыя стояще выгореша внутри и огореша в ней несть видети в них пения и звонения.

Огонь уничтожил многие столичные храмы со святынями. На великокняжеском дворе сгорела церковь Благовещения, в которой находился убранный золотом деисус работы Андрея Рублева. Были также утрачены княжеские иконы греческого письма с драгоценными камнями. В числе разрушенных построек оказались дом митрополита и Чудов монастырь, в котором погибли 18 старцев и восемь слуг (или даже 56 человек, как указывалось в иных источниках). Сгорела также церковь Вознесения: «образы и сосуды церковные и животы люцкие многие, токмо един образ Пречистые протопоп вынес». Из горящего храма удалось вынести мощи чудотворца Алексея. При пожаре выгорели постройки Рождественского монастыря, впоследствии восстановленные по обету жены Ивана Грозного Анастасии Романовны. Во время молебна в Успенском соборе пострадал митрополит Макарий — «опалеста ему очи от огня». Святителя спасли из горящего собора и увезли в Новинский монастырь. Он спас икону Богоматери. К вечеру 21 июня буря закончилась, ночью стал утихать пожар.

Последствия

Основная статья: Московское восстание (1547) Портрет царя Ивана Грозного, 1600-е годы

Во время июньского пожара царь Иван IV находился в селе Воробьёве с женой и братом Юрием. Узнав о трагедии, он приехал в Москву и совершил молебен в Успенском соборе, однако вскоре опять уехал в село. В отсутствие государя в столице начались волнения, оставшиеся без крова люди искали виноватых в поджогах и колдовстве. Народная молва обвинила в случившемся непопулярных Глинских — родственников матери великих князей. Бабку царя, Анну Глинскую, обвиняли в том, что она наколдовала пожар: «вымала сердца человеческия да клала в воду да тою водою ездячи по Москве да кропила и оттого Москва выгорела». Говорили, что княгиня Анна по ночам превращалась в сороку, «летала да зажигала». 26 июня в Кремле убили дядю царя, боярина Юрия Глинского и разгромила дворы других членов этого семейства. Вскоре толпа двинулась в Воробьёво, требуя выдать им оставшихся Глинских. Летописи описывают, что «бысть смятение людем московским: поидоша многые люди черные к Воробьёву и с щиты и сулицы, яко к боеви обычаи имаху, по кличю палача».

В последующей переписке царя Ивана с князем Курбским сообщалось, что целью толпы было расправиться с прочими Глинскими. В гневе люди были готовы даже убить царя, якобы скрывавшего родственников. Не ожидавший наступления вооружённых москвичей, Иван Васильевич пошёл на переговоры и обещал отставку воеводы Михаила Глинского. Толпа разошлась, но волнения продолжались ещё около недели. Впоследствии заговорщиков было приказано арестовать и казнить. По сохранившимся источникам можно предположить, что молодой царь воспринял пожар и восстание как наказание за неправедные дела.

После пожара царь предписал москвичам иметь на крышах домов и во дворах ёмкости с водой.

См. также

  • Пожары в Москве

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 182.
  2. ↑ 1 2 3 Карамзин, 2003, с. 622—623.
  3. ↑ Энциклопедия Москва, 1980, с. 509.
  4. ↑ Шмидт, 1967, с. 114—130.
  5. ↑ Костомаров, 2006, с. 202—203.
  6. ↑ 1 2 3 Карамзин Н. М. История государства Российского. Глава III. kulichki.com. Проверено 15 июля 2018.
  7. ↑ 1 2 Борисенков, Пасецкий, 1988, с. 313.
  8. ↑ 1 2 3 4 Сытин, 1950, с. 53.
  9. ↑ 1 2 3 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 181.
  10. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 152.
  11. ↑ 1 2 3 Горбова С. А. История московских пожаров. testan.narod.ru (декабрь 2003). Проверено 7 августа 2018.
  12. ↑ Шмидт, 1967, с. 116.
  13. ↑ 1 2 ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 183.
  14. ↑ 1 2 3 Забелин, 1990, с. 78.
  15. ↑ Беседина, 2009, с. 199.
  16. ↑ 1 2 3 ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 154.
  17. ↑ ПСРЛ. Т.34, 1978, с. 182—183.
  18. ↑ Фальковский, 1950, с. 60.
  19. ↑ ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 153—154.
  20. ↑ ПСРЛ. Т.13, 1904, с. 153.
  21. ↑ Макариевские чтения, 2006, с. 32.
  22. ↑ Веретенников, 2012.
  23. ↑ Макарий (Веретенников). Московский пожар 1547 года. Азбука веры (28 октября 2012). Проверено 8 августа 2018.
  24. ↑ Скрынников, 1992, с. 92.
  25. ↑ Шокарев, 2012, с. 210—211.
  26. ↑ Шмидт, 1967, с. 116—117, 119.
  27. ↑ Забелин, 1990, с. 157.
  28. ↑ Иван Дмитров. 5 величайших московских пожаров. Православная Москва (6 ноября 2017). Проверено 8 августа 2018.
  29. ↑ Алексей Байков. Москва в огне: как горела столица с незапамятных времен до наших дней. Москва.24 (17 декабря 2015). Проверено 18 июня 2018.

Литература

  • Архимандрит Макарий (Веретенников). Митрополит Макарий и московский пожар 1547 года // Нижегородская старина: Краевед.-ист. изд.. — Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского Вознесенского Печерского мужского монастыря, 2012. — № 31–32. — С. 150—154.
  • Архимандрит Макарий (Веретенников). Повесть о московском пожаре 1547 года // Макариевские чтения: Преподобный Серафим Саровский и русское старчество XIX в. Материалы XIII Российской научной конференции, посвящённой памяти святителя Макария.. — 2006. — № 13. — С. 32.
  • Беседина М. Б. Прогулки по допетровской Москве. — М.: Астрель, 2009. — 318 с. — ISBN 978-5-271-23963-2.
  • Борисенков Е. П., Пасецкий В.М. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. — М.: Мысль, 1988. — 522 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-244-00212-0.
  • Забелин И.Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: Книга, 1990. — 312 с. — 300 000 экз. — ISBN 5-212-00284-2.
  • Карамзин М. Н. История государства российского. — М.: ЭКСМО, 2003. — ISBN 5-04-007941-9.
  • Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главных деятелей / Нарочницкий А. Л.. — М.: Советская Энциклопедия, 2006. — ISBN 5-699-14346-7.
  • Полное собрание русских летописей. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью / под ред. С. Ф. Платонова при участии С. А. Адрианова. — СПб: Типография И. Н. Скороходова, 1904. — Т. 13. — 302 с.
  • Полное собрание русских летописей. Постниковский, Пискаревский, Московский и Бельский летописцы. — М.: Наука, 1978. — Т. 34. — 307 с.
  • Скрынников Р .Г. Царство террора. — СПб: Наука, Санкт-Петербургское отделение, 1992. — 574 с. — 1000 экз. — ISBN 5-02-02-027341-4.
  • Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. Т. 1. (1147-1762) // Труды Музея истории и реконструкции Москвы. — 1950. — № 1.
  • Фальковский Н. И. Москва в истории техники. — М.: Московский рабочий, 1950. — 527 с. — 10 000 экз.
  • Шмидт С. О. О Московском восстании 1547 г. // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России / Н. Е. Носов. — Л.: Наука, 1967. — 114-130 с. — 1800 экз.
  • Шокарев С. Ю. Повседневная жизнь средневековой Москвы. — М.: Молодая гвардия, 2012. — 475 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-235-03540-9.
  • Энциклопедия Москва / Нарочницкий А. Л.. — М.: Советская Энциклопедия, 1980.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *