Рассказы русских писателей

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

  • Бунин И.А. (1)
  • Тютчев Ф.И. (1)
  • Золотой Романс (1)
  • Песни моего детства и юности (0)
  • Отрывки литературной классики (5)
  • видео (9)
  • Любимые актёры кино СССР (2)
  • Ностальгия (3)
  • Родом из СССР (2)
  • Что бы помнили (1)
  • Музыка (2)
  • Учебное (3)

-Музыка

Secret Garden Слушали: 2654 Комментарии: 2 Летний дождь (инструментальная тема) Слушали: 5171 Комментарии: 3 Музыка для души — Игорь Крутой Слушали: 3082 Комментарии: 1

-Статистика

Создан: 03.06.2011
Записей: 320
Комментариев: 155
Написано: 1167
Отчеты:
Посетители
Поисковые фразы Серия сообщений «Отрывки литературной классики»:
Часть 1 — От автора
Часть 2 — Антон Чехов
Часть 3 — Э.Хемингуэй
Часть 4 — Владимир Набоков
Часть 5 — Иван Бунин
Выбрана рубрика Отрывки литературной классики.
Другие рубрики в этом дневнике: Учебное(3), Тютчев Ф.И.(1), Песни моего детства и юности(0), Музыка(2), Золотой Романс(1), видео(9), Бунин И.А.(1) Комментарии (2)

Дневник

Воскресенье, 18 Сентября 2011 г. 20:57 + в цитатник

Нужно ли публиковать в Интернете отрывки

литературной классики?

Уважаемые господа пользователи и гости интернет сети!

Сегодня, друг, уж год минуло

С того ненастно-рокового дня,

Как душу мне перевернуло−

Его судьба вошла в меня…

В сентябре 2010 года я оказался в социальной сети Мой мир@Mail.Ru, став невольным наблюдателем за жизнью небольшого «кусочка» всемирного интернет-сообщества. Я хочу говорить только об одном – о русском языке, на котором разговаривают члены сообщества, находившиеся рядом со мной. Как говорится,»нет повести печальнее на свете», чем как язык русский прозябает в интернете.

Мне показалось странным, что огромные накопленные богатства классических произведений остаются не затронутыми в повседневной жизни простых пользователей Интернета.

Комментарии (0)

Четверг, 13 Октября 2011 г. 16:22 + в цитатник

Шуточка (отрывок)

Перед отъездом я подхожу к забору и долго смотрю в щель. Наденька выходит на крылечко… Весенний ветер напоминает ей о ветре, который ревел нам тогда на горе, когда она впервые услышала неведомо откуда исходившие те четыре слова «Я люблю вас, Надя!». И лицо у неё становится грустным, по щеке ползёт слеза. Наденька протягивает обе руки, как бы прося этот ветер принести ей ещё раз те слова. И я, стоя у забора, дождавшись ветра, говорю вполголоса: «Я люблю вас, Надя!». Что делается с Наденькой! Она вскрикивает, улыбается и протягивает навстречу ветру руки, радостная, счастливая, такая красивая…

А я иду укладываться, чтобы ехать в Петербург.

Теперь Наденька уже замужем. То, как мы вместе когда-то ходили на каток и как ветер доносил до неё слова «Я люблю вас, Надя!», не забыто. Для неё теперь это самое счастливое, самое трогательное и прекрасное воспоминание в жизни.

А мне, когда я стал старше, уже непонятно было, зачем я говорил те слова, для чего шутил…

Читать рассказ полностью

(По рассказу А.Чехова «Шуточка». А.Чехов. Рассказы из жизни моих друзей, Санкт-Петербург 1994, с.208). Подготовил Эдуард Кайдошко.

Метки: отрывки литературная классика чехов

Комментарии (0)

Четверг, 13 Октября 2011 г. 17:25 + в цитатник

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ

(отрывок)

— Я люблю тебя. Я так люблю тебя. Положи мне руку на голову, — сказала Мария…

Он держал ее крепко и бережно, ощущая всю длину её молодого тела, и целовал солёную влагу на её глазах, и когда она всхлипывала он чувствовал, как вздрагивают под ее рубаш- кой маленькие круглые груди.

Они лежали рядом, и все, что прежде было защищено, теперь осталось без защиты.

Где раньше была шершавая ткань, все стало гладко чудесной гладкостью, и круглилось, и льнуло, и вздрагивало, и вытягивалось, длинное и легкое, теплое и прохладное. Прохладное снаружи и теплое внутри, и крепко прижималось, и замирало, и томило болью, и дарило радость, жалобное, молодое и любящее, и теперь уже все было теплое и гладкое полное щемящей, острой, жалобной тоски, такой тоски, что Роберт Джордан не мог более выносить это и спросил:

Ещё отрывки из романов Э.Хемингуэя: Прощай оружие
Метки: отрывки хемингуэй

Комментарии (0)

Владимир Набоков

Суббота, 20 Октября 2012 г. 17:20 + в цитатник

Лолита

Нимфетки (отрывок)

Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Лолита.

А предшественницы-то у неё были? Как же — были… Больше скажу: и Лолиты бы не оказалось никакой, если бы я не полюбил в одно далёкое лето одну изначальную девочку с именем Аннабелла. Когда же это было, а?

Приблизительно за столько же лет до рождения Лолиты, сколько мне было в то лето.

Я уверен всё же, что волшебным и роковым образом Лолита началась с Аннабеллы.

Я приберёг к концу рассказа об Аннабелле описание нашего плачевного первого с ней свидания. Однажды поздно вечером ей удалось обмануть злостную бдительность родителей.

Ещё отрывки из романа «Лолита»:»Господин Г.Г.» «Нимфетки» «Паук» «Аннабелла» «Приглашение быть осенью» «Суббота — воскресенье» «Поездка в город» «Отъезд Лолиты в лагерь» «Письмо — признание»

Подготовлено Э.Кайдошко по к роману «Лолита» Владимира Набокова.

Метки: набоков лолита отрывки

Комментарии (0)

Четверг, 03 Января 2013 г. 19:06 + в цитатник

Сборник «Легкое дыхание» произведений И.А.Бунина — первого русского лауреата Нобелевской премии (1933) — составили рассказы и повести о любви.

Как разбиваются идеалистические юношеские представления при столкновении с реальной жизнью, но как чудесна пора юности и молодости с ее подчас наивными, возвышенными представлениями о жизни, — в совершенстве с присущей его перу пластической, предметной изобразительностью, живописностью и точностью описаний расскажет писатель.

В книгу вошел и автобиографический роман «Жизнь Арсеньева» — вершина творчества И.Бунина о Родине и любви. В нашей библиотеке вы можете почитать отрывки из рассказов книги «Легкое дыхание»: Танька, Антоновские яблоки, Маленький роман , Первая любовь, Последнее свидание, Легкое дыхание.

_________________________

читать книгу «Легкое дыхание» полностью

Метки: бунин лёгкое дыхание темные аллеи

Страницы:

Жанр пасхального рассказа в русской литературе

Муниципальное автономное образовательное учреждение

«Средняя образовательная школа №5» г.Томска

Статья

«Жанр пасхального рассказа в русской литературе»

подготовила

учитель начальных классов

Конюкова Агнесса Николаевна

Томск — 2013

Пасхальный рассказ, занял особое место в русской литературе. Это объясняется тем, что Пасха — главное православное празднество, тогда как в католической традиции аналогичную роль играет Рождество.

Я рассмотрела несколько статей, разных авторов, посвященных теме «Жанр пасхального рассказа в русской литературе».

Хочется отметить статью «Пасхальный рассказ как жанр русской литературы» Захарова Владимира Николаевича, он считает, что христианство оказало глубокое воздействие на мировую литературу. Во многих произведениях нашли свое художественное воплощение и события Священной истории, и память о них — церковные праздники.

В русской литературе возникает особый жанр – пасхальный рассказ. Вот как сформулировал его основные признаки В.Н. Захаров: «Пасхальный рассказ назидателен — он учит добру и Христовой любви; он призван напомнить читателю евангельские истины… Обязательные его признаки: приуроченность времени действия к пасхальному циклу праздников и «душеспасительное» содержание».

В «Жемчужном ожерелье» Н. С. Лескова в форме литературного спора обозначены «архетипичные» черты жанра святочного рассказа: «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера — от Рождества до Крещения, чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль, хоть вроде опровержения вредного предрассудка, и наконец — чтобы он оканчивался непременно весело». В XIX в. термины «рождественский» и «святочный» употреблялись как синонимы, хотя рождественский рассказ литературно-письменного (западноевропейского) происхождения, а святочный рассказ наследник устного фольклорного жанра былички.

Иван Андреевич Есаулов в своей статье «Пасхальность в русской словесности» рассказывает о принципиальных различиях восточного и западного культурных миров, о разнице в мировоззрении католиков и православных, основанной на преимущественном акценте на Рождество или Пасху в католическом и православном вероучении.

Христоцентризм является важнейшим атрибутом христианской культуры как таковой. Годовой литургический цикл ориентирован как раз на события жизни Христа. Основными из них являются Его Рождение и Воскресение. Поэтому важнейшими событиями литургического цикла являются празднование Рождества и Пасхи. Если в западной традиции можно усмотреть акцент на Рождество (и, соответственно, говорить о рождественском архетипе), то в традиции Восточной Церкви празднование Воскресения остается главным праздником не только в конфессиональном, но и в общекультурном плане, что позволяет высказать гипотезу о наличии особого пасхального архетипа и его особой значимости для русской культуры.

В западном варианте христианской культуры акцентируется не смерть и последующее Воскресение Христа, а сам Его приход в мир, рождение Христа, дающее надежду на преображение и здешнего земного мира. Рождество, в отличие от Пасхи, не связано непосредственно с неотменимой на земле смертью. Рождение существенно отличается от Воскресения. Приход Христа в мир позволяет надеяться на его обновление и просвещение. Однако в сфере культуры можно говорить об акцентировании земных надежд и упований, разумеется, освещаемых приходом в мир Христа; тогда как пасхальное спасение прямо указывает на небесное воздаяние. Наконец, та и другая традиции исходят из признания Богочеловеческой природы Христа, но западной ветви христианства, по-видимому, все-таки ближе земная сторона этой природы (то, что Спаситель — Сын человеческий), православию же ближе Его Божественная сущность. Каждый из инвариантов не существует в качестве единственного культурообразующего фактора, но является доминантным, сосуществуя с субдоминантным фоном. Именно поэтому мне хотелось бы настаивать на акцентировании тех или иных моментов, а не на их наличии или отсутствии в христианской цивилизации.

Выделенные архетипы, будучи явлением культурного бессознательного, сохраняют свои «ядра», но при этом способны видоизменяться. Так, жизнетворчество как романтиков, так и символистов понимается в этом контексте как проявление рождественского архетипа. Оно же является средним звеном между собственно религиозным Преображением и позднейшим жизнестроительством.

Как пасхальная культурная установка, так и рождественская могут быть «чреваты» своими собственными метаморфозами и псевдоморфозами, которые можно объяснить общим процессом секуляризации культуры. Так, жертвенность во имя Христа может утерять собственно христианский смысл и быть использована в совершенно иных целях. Равно как и рождественское преображение мира, если вымывается тот же христианский его компонент, превращается в насильственную переделку как мира, так и самого человека .

В тексте и подтексте русской литературы XIX века и более ранних веков доминирует пасхальный архетип — причем, даже у тех авторов, которые вовсе не были замечены в «излишней» религиозности.

В литературе существовала традиция обращения к евангельским текстам для создания произведений календарной литературы, уходящих корнями в образность и семантику христианских праздников. Исследователи выделяют жанр рождественского, или святочного рассказа, посвященные Рождеству и Святкам (послерождественским праздничным дням), а также пасхальный рассказ, связанный со Страстной неделей и Пасхой.
Пасхальный рассказ, возникший несколько позже своих собратьев, занял особое место в русской литературе. Одним из первых провозвестников этого жанра был А. С. Хомяков, который, как установил это В. А. Кошелев, в 1844 году перевел на русский язык «Рождественскую песнь в прозе» Чарльза Диккенса и издал анонимно под новым характерным заглавием «Светлое Христово Воскресенье. Повесть для детей», перевод имел успех и был дважды переиздан в журналах в следующем году.

В английской литературе «Рождественская песнь в прозе» Диккенса дала жанр «рождественского рассказа». В русской литературе «Рождественская песнь в прозе» создала некоторые жанровые затруднения переводчиков: первый перевод вышел в журнале «Репертуар и Пантеон» и назывался «Святочные видения» — неизвестный русской литературе жанр был отнесен к «святочным рассказам»; Хомяков вышел из затруднения иначе — он создал новый в русской литературе жанр пасхальной повести.

Сохранив многое от оригинала, Хомяков сделал английскую «Рождественскую песнь в прозе» русской: перенес место действия в Россию, дал героям русские имена, подробно разработал русский «колорит», но главное — заменил Рождество Пасхой, что изменило смысл повести. Как отмечает В. А. Кошелев, «Пасха, праздник искупления, предрасположена к морали гораздо больше, чем Рождество». Пасхальное время, говоря словами переложения Хомякова, «связано со всем, что есть святого в нашей вере. Это одно время в круглом году, когда каждый готов открыть другому всю свою душу, когда недруги готовы снова подать друг другу руку и забыть все прошедшее и когда все люди, высшие и низшие, равно чувствуют себя братьями в одном общем светлом торжестве!»; когда «нет той христианской души на земле, которая бы не радовалась и не приветствовала своего воскресшего Спасителя». После чудесного перерождения скряга Петр Скруг замечает, «что его душа теперь несла в себе светлую радушную улыбку и кроткое любящее чувство ко всему, что только дышит и движется на великом Божьем мире». Пасхальный рассказ восходит к рождественскому, перенимает его сентиментальную нравоучительность и озабоченность соблюдением христианских норм человеком и обществом, но не воспринимает черт святочного рассказа, повествующего о чудесных историях с участием нечистой силы, испытывающей героя. Пасхальный рассказ замещает карнавальную обрядовость святочного и снежно-ёлочный колорит рождественского картиной весенне-летнего воскресения природы и символикой Пасхи: куличами, крашением яиц, христосыванием.
Атмосфера религиозного действа передается в нем всем комплексом праздников, связанных с Пасхой, от завершающегося Страстной неделей Великого поста до исчисляющихся от Светлого Воскресения праздников Вознесения (на 40-ой день) и Троицы (на 50-ый). Эта череда отражает ход последних событий земной жизни Христа, его воскресения и явлений ученикам, описанных в четырех Евангелиях. Третьим отражением этой последовательности частично становится идейный сюжет пасхального рассказа: духовное воскресение человека, переживающего момент, символическим аналогом которого выступает тот или иной евангельский эпизод. Герой, погруженный в пасхальную обстановку, проходит через страдание и сострадание, разочарование и благовейное ожидание чуда, наконец, перелом к благому духовному перерождению. Сложился своеобразный канон, закрепивший внутренние и внешние особенности жанра.

С пасхой связано множество традиций: обряды Великого поста (Четыре-десятница), лестница Великого поста; обряды Вербной недели; Страстная Седмица; праздничная пасхальная служба; традиции пасхального воскресенья; обряды пасхальной недели и связанные с послепасхальными днями (Духов день, Радуница, Красная горка, Троица).

Пасха получала разное художественное значение в русской литературе. Поэты чаще всего писали и рассуждали о последних событиях земной жизни Христа, обращались к темам и образам четырех Евангелий. Существует огромная, во многом пока не собранная поэтическая антология пасхальных стихотворений, в создании которой участвовали почти все русские поэты.

Часто Пасха была условной весенней датой: без указания на конкретный год переходящий праздник не мог быть точной датой. Иногда это примета православного быта русского человека, его образа жизни. Однако духовная природа этого великого христианского праздника такова, что уже само обращение к нему писателей в своем творчестве зачастую увлекало их на решение таких задач, которые были бы достойны этого праздника. И условной дате, и описанию праздника придавалось иное более серьезное и глубокое, подчас символическое значение.

Пасха дала русской литературе больше чем образы, мотивы, сюжеты, эпизоды — она дала жанр пасхального рассказа.

Судя по всему, жанр возник спонтанно — и у него было много начал. Пасхальный рассказ был неизбежен в русской литературе.

Пасхальный рассказ связан с праздниками всего Пасхального цикла от Великого поста до Троицы и Духова дня, а это прежде всего — назову главные — Великий пост, Страстная и Святая недели, Пасха, Вознесение, Троица, Духов день. Пасхальный рассказ назидателен — он учит добру и Христовой любви; он призван напомнить читателю евангельские истины. Его сюжеты — «духовное проникновение», «нравственное перерождение человека», прощение во имя спасения души, воскрешение «мертвых душ», «восстановление» человека. Два из трех названных признаков обязательны: приуроченность времени действия к Пасхальному циклу праздников и «душеспасительное» содержание. Иначе без этих ограничений если не все, то многое в русской литературе окажется пасхальным. Оба жанровых критерия важны не сами по себе, а в их взаимосвязи. Немало рассказов, приуроченных к Пасхе, не являются пасхальными именно по своему содержанию.

Замена Рождества на Пасху преобразила жанр: английская «A Christinas carol in prose» стала русской пасхальной повестью «Светлое Христово Воскресенье», в которой герои живут не только в Петербурге и в России, но и в православном мире русской жизни: радостно празднуют Пасху, красят яйца, разговляются пасхальным куличом, христуются — а те, кому только сейчас открывается истинный духовный смыл праздника, уже не могут не жить по-христиански.

С 80-х годов XIX пасхальный рассказ стал массовым жанром газетно-журнальной беллетристики. Редакторы заказывали для пасхальных номеров своих изданий стихи и рассказы — авторы в меру своих возможностей и способностей откликались на эти просьбы. На это откликнулся один из писателей второго ряда А.Севастьянов, который создавал образцы календарной литературе. Сегодня мы рассмотрим один из пасхальных рассказов Севастьянова «Враги».

В рассказе «Враги» Севастьянов напомнил читателю о Христе, о смысле истории и смысле жизни человека. В них ясно выражены общие для пасхального рассказа умиление и упование на народную веру, и русское Православие. В сюжетной композиции «Враги» отчетливо видны контуры типичного для пасхальной литературы сюжета «преображения».

Рассказ открывает тему взаимоотношений внутреннего мира человека с окружающим. Человеческая натура показана с необычной стороны. Силантий Кузьмич, являющийся главным героем этого рассказа, от чувства раскаяния приходит к гармонии и пониманию высшего смысла жизни. Этой идее подчинена композиция рассказа.

Действия рассказа происходят в канун Пасхи. В это время душа человека должна очиститься от зла.

Центральное место в рассказе занимает сцена, когда Силантий Кузьмич в первый раз в течение своей жизни горячо и искренно раскаялся во всех своих грехах и пожалел о том, что нечестно поступил с Панфутом Назаровым. Панфут задолжал денег Силантию, так этот мужик за долг забрал последнюю корову, семена овса и гречихи. В конце концов, он его разорил. И остался Панфут со своей семьёй без ничего.

В рассказе царит атмосфера религиозного действа. Присутствует символика Пасхи: куличами, христосование, раздача крашеных яиц.

Одной из значимой символикой является в рассказе церковь, где люди усердно молились, истово творя крестное знамение и тихо – тихо подпевали с детства заученные праздничные молитвы.

Войдя в церковь, Силантий Кузьмич начинает ценить свою жизнь. Он боится, что этот день станет для него последним. Герой, погружённый в пасхальную обстановку, проходит через страдания, он чувствует и признаёт свою вину и раскаивается. Он разочаровывается в себе и находится в ожидании чуда, чуда которое его может спасти, чуда, когда он сможет искупить свою вину. После раскаяния, мы видим духовное воскресение Силантия. Дойдя до истины, герой приобретает хорошее настроение, в его душе слились гамма чувств.

Прежде всего, Севастьянов в своем рассказе отказался от чудесного и сверхъестественного.

Таким образом, мы можем сказать, что небольшой по объему рассказ, вместил содержание, по глубине вполне сопоставимое с самыми емкими философскими сочинениями. В рассказе мы видим духовное проникновение, нравственное перерождение человека, воскрешение человека к духовной жизни, изменение человека к лучшему. Своеобразие рассказа в значительной мере определяется мировоззренческой позицией его автора, которая может быть названа позицией не христианского художника, а уравновешенного гуманиста.

Список использованной литературы

  1. Есаулов И.А. Пасхальность русской словесности. – М., 2004.

  2. Захаров В. Н. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы // Евангельский текст в русской литературе XVIII-ХХ веков. Петрозаводск, 1994.

  3. Кошелев В.А. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы // Евангельский текст в русской литературе XVIII-ХХ веков. Петрозаводск, 1994.

  4. Лесков Н.С. «Жемчужном ожерелье»

  5. А.Севастьянов «Враги». – М.,1998.

Скачивание материала начнется через 51 сек.

Нравится материал? Поддержи автора!

Ещё документы из категории литература:

X Код для использования на сайте: X

Чтобы скачать документ, порекомендуйте, пожалуйста, его своим друзьям в любой соц. сети.

После чего кнопка «СКАЧАТЬ» станет доступной!

Кнопочки находятся чуть ниже. Спасибо!

Кнопки:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *