Статьи о сиротах

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

ЖЖизнь после КАМБОДЖИ

КАК НА САМОМ ДЕЛЕ ЖИВУТ СИРОТЫ В ДЕТСКИХ ДОМАХ

  • Feb. 20th, 2013 at 5:40 PM

Рассказывает Людмила Петрановская, педагог и психолог, много лет работающая с детьми из детских домов, с приемными родителями, с сотрудниками сиротских учреждений и службы опеки, учредитель Институт развития семейного устройства.
Текст эмоционально тяжелый, заранее предупреждаю! Не хотите портить себе настроение — проходите мимо… Хотя я бы советовала прочитать всем родителям, чтобы лучше понять, что нужно ребенку для того, чтобы вырасти счастливым.
Детский дом — это система, в которой у ребенка не возникает привязанности, отношения к своему значимому взрослому. А человеческие существа так устроены, что их развитие крутится вокруг привязанности. Формирование личности, познания, интереса к миру, любых умений, способностей и всего остального нанизывается на привязанность, как кольца пирамидки на стержень. Если сстержня нет, то пирамидка на вид может казаться обычной до тех пор, пока мы не попробуем ее толкнуть и она легко не рассыплется. Кажется, что ребенок, который растет в детском доме, — ребенок как ребенок. В школу ходит, у него там игрушки, вещи складывает на полочку, в игры играет и так далее. Но вот этого стержня нет. И поэтому, как только детский дом как опалубка снимается, то воля и характер ребенка рассыпаются.

Когда он чувствует защищенность, когда чувствует, что тыл прикрыт, ему все интересно, у него много сил, он многое пробует. Даже если он ударился, испугался, куда-то влез, что-то не получилось, у него все равно есть свой взрослый, к которому он возвращается.

Было подсчитано, что перед глазами ребенка в доме ребенка мелькает за неделю около двадцати пяти разных взрослых. Меняются воспитатели, нянечки, логопеды, медсестры, массажисты — кого только нет. Их там много очень, а привязанность формируется только в условиях, когда у ребенка есть свои взрослые и есть чужие. Нормальный ребенок не позволит чужому человеку, например, подойти и взять его на руки и унести куда-то. Он не поймет, что происходит. Он будет сопротивляться, он будет плакать, ему будет страшно. Он будет искать родителей. А детдомовского ребенка любая чужая тетка может подойти, взять из кроватки и унести куда хочет. Делать, например, ему больно — какую-нибудь прививку. И нет никого, кто бы его от этого защитил, нет никого, кого бы он воспринимал как своих взрослых, за которых он должен держаться, которые не дадут его в обиду. Привязанность избирательна, он не может привязаться к двадцати пяти тетенькам сразу, даже если они обращаются с ним как с ребенком, а не как с кульком.

Программа привязанности — это не про любовь-морковь, а про выживание. Это программа, которая позволяет детенышам млекопитающих проходить период беспомощности после рождения. Детеныш все время прикреплен к своему взрослому, который за ним присматривает, который его кормит, который его уносит на себе в случае опасности, который за него дерется, если приходит хищник. Это про жизнь и смерть. Поэтому ребенок, который не находится в ситуации привязанности, — это ребенок, который каждую минуту своего существования испытывает смертный ужас. Не грусть и одиночество, а смертный ужас.

И он, как может, с этим ужасом справляется. Он уходит в диссоциацию — вот в это отупение и ступор. Он уходит в навязчивые действия, когда качается и бьется головой о кровать, о стенку. Он уходит в эмоциональное очерствение. Если у него все душевные силы тратятся на преодоление ужаса, то какое у него там развитие, какое ему дело до того, что мир интересный?

У меня был такой опыт, когда я проводила занятия в одном провинциальном городе для сотрудников сиротских учреждений. Когда мы знакомимся, я прошу людей вспомнить их первое впечатление: вот вы пришли на эту работу, впервые увидели этих детей — что вам бросилось в глаза, что вы запомнили, что поразило, впечатлило? И так получилось, что у нас сначала сидели сотрудники приюта, куда попадают дети, только что отобранные из семьи. А потом сидели сотрудники интерната, куда детей направляют из приюта. И сотрудники приюта стали говорить о попавших к ним детях: они горюют, они скучают, они любят своих родителей — даже самых непутевых, пьющих, они беспокоятся о том, что маме или бабушке никто не помогает. Потом заговорили сотрудники интерната, где дети провели уже много лет. И они рассказывают: детям все равно, они никого не любят, им никто не нужен. Они относятся к людям потребительски, их интересует человек только с той точки зрения, что с него можно получить. Им сообщают, что мать умерла, они говорят: «Хорошо, пенсия будет больше». И случайно так получилось, я этого не планировала, но когда вот этот круг прошел, такая повисла просто тишина…
В систему приходят дети, да, пусть грязные, пусть вшивые, пусть чего-то не умеющие и не знающие, но живые, любящие, преданные, с нормальным сердцем. А после нескольких лет жизни со сбалансированным питанием и с компьютерными классами они превращаются в нечто пугающее, которым говоришь, что мать умерла, они отвечают: «Хорошо, пенсия будет больше». И в этом главный ужас этой системы.

Следующая проблема — тотальное нарушение личных границ во всех этих детских учреждениях. Там не закрывается ни один туалет, там не закрывается ни один душ. Там нормально, когда трусы лежат в общей коробке на всю группу. Там нормально, когда девочке нужны прокладки, и она должна идти к медсестре на другой этаж об этом просить. Постоянное тотальное нарушение границ, когда тебя постоянно могут повести на какой-то осмотр чужие совершенно люди. Вспоминается какое-то ток-шоу, где разбирался скандал, как в детском доме мужик, сам будучи опекуном, брал мальчиков на выходные из детского дома и домогался их. Не то чтобы насиловал, но приставал. Он запалился на том, что позвал ребенка со двора и тоже к нему полез — семейного ребенка. И семейный ребенок пришел домой в шоковом состоянии, в слезах. Его мама сразу это заметила, стала у него спрашивать, и все это раскрутилось. Детей из детского дома он перед этим брал на выходные два года, и еще один мальчик из детдома у него жил постоянно. Ни разу они не были ни в шоке, ни в слезах. Журналисты берут интервью у директора, она говорит: «Да не может этого быть, да они совершенно не жаловались, каждую неделю их осматривает медсестра, мы бы заметили». Она не очень даже отдает себе отчет в том, что говорит. На самом деле дети живут годами в ситуации, когда любая чужая тетка может в любой момент их раздеть, осмотреть, во все места залезть. Чем их после этого удивит педофил? Ну они не были впечатлены, он все-таки дяденька. Кстати, возможно, он делает это более ласково и бережно, чем медсестра.

Дети постоянно живут в ситуации нарушения личных границ. Естественно, они потом оказываются очень легкой добычей для любого негодяя, потому что не знают, как можно сказать «нет». И насилия очень много внутри детских коллективов, потому что дети не видят в этом проблемы: ну зажали в углу, ну отымели, а что? И конечно, бывает очень трудно тем детям, которые попали в детский дом в более взрослом возрасте из семьи, для них это тяжелейшая травма.

Когда ребенок живет в семье, мы постепенно передаем ему все больше и больше прав по принятию решений. В пять лет ему можно гулять только с нами, в десять можно уже самому, а в пятнадцать он один ездит по городу. В детском доме правила для всех одни, будь тебе четыре года или восемнадцать. Детские дома становятся все более закрытыми, когда внутри корпуса с этажа на этаж можно проходить только по электронным пропускам. Самые дорогие навороченные детские дома устроены как тюрьмы: безопасность, безопасность, безопасность. И для всех распорядок дня с отбоем в девять часов. Дети живут полностью регламентированной жизнью.
С одной стороны, у тебя все регламентировано, с другой — за тебя все делают. Там сейчас в моде комнаты подготовки к самостоятельной жизни. Кухня, где учат готовить, например. Но ведь подготовка к самостоятельной жизни не в том состоит, чтобы тебя научили варить макароны, — варить макароны можно по интернету научиться за пять минут. Я спрашиваю всегда: если вы дали им деньги на продукты, а они пошли в магазин и купили вместо этого пепси-колу с шоколадом или сигареты, не купили продукты на ужин и не приготовили ужин или так его готовили, что он получился несъедобным, — они без ужина останутся в этот день? Воспитателей аж кондратий хватает: «Как, конечно нет, это невозможно!». Они не понимают главного: в жизни так устроено, что если ты не приготовил ужин, у тебя просто не будет ужина. Никто не будет тебя воспитывать, никто не будет тебе читать нотаций — просто не будет, и все.
Ответственность не наступает вообще. Если ребенок порвал или испачкал майку, он ее снимает и выбрасывает в окно. Потом он завхозу скажет: «Потерял» — и завхоз вытащит другую. Для него это какой-то непонятный и бездонный источник, который выплюнет очередную майку. И все эти благотворители, которые приезжают с подарками, — потом волонтеры рассказывают, как дети в футбол играют конфетами и ходят с хрустом по мобильным телефонам. У ребенка есть фантазия, что он — бедная сиротка и мир устроен так, что все ему должны.
Психологи удивляются представлениям о жизни детей из детских домов. Дети говорят: я буду жить в большом доме, и у меня будут слуги. А они так и живут — в большом доме, где у них слуги. Потому что сейчас санэпидемстанция запретила все: они не могут участвовать в приготовлении пищи, они не могут стирать.

Безумие, просто безумие: дети не могут отвечать сами ни за кого, у них самих ноль процентов свободы и сто процентов гарантии. Потом они вырастают, и в один день все меняется. Им выдают на руки сберкнижку, на которой двести-триста тысяч рублей. Никакого опыта саморегуляции у них нет. Они за неделю по ресторанам, по саунам эти все деньги прогуливают. И, как подсказывают им все предыдущие восемнадцать лет жизни, ждут продолжения банкета, а оно не наступает. Ну а дальше начинается криминальная история. Все наши программы, которые чаще всего сводятся к накачиванию деньгами, это положение только укрепляют. В Москве, например, если выпускник детского дома после училища не нашел сразу себе работу (да они и не ищут, потому что лучше сказать, что не нашел), он может пойти на биржу труда, зарегистрироваться там, и как выпускник детского дома он будет полгода получать за то, что не работает, какую-то очень немалую сумму — сорок пять, что ли, тысяч ежемесячно. Потом полгода кончаются. И выясняется, что с завтрашнего дня правила меняются, он должен работать по восемь часов на неинтересной — а откуда интересная? — и малоприятной работе за пятнадцать тысяч. Кто бы захотел. Они начинают искать другие варианты. Поэтому детский дом — это дорогой самообман общества, он жрет безумные деньги — от сорока пяти до ста десяти тысяч рублей на ребенка в месяц — и уродует детей.
Единственное, что наше государство умеет, — контролировать. Говорят же, что у нас страна победившего Паркинсона. Система контроля начинает работать сама на себя. Сейчас учителя смеются, что школа превратилась в место, где дети мешают учителям работать с документами для вышестоящих инстанций. Опекуны и приемные родители, если получают пособие, должны отчитываться о своих расходах. Не просто чеками, а чеками из супермаркетов, где написано название товара. И на полном серьезе сидят люди с карандашом и чеки, за месяц собранные, строчка за строчкой проверяют: не попались ли там где-нибудь сигареты или пиво? В этом нет никакой необходимости, и это создает трудности множеству людей.
Полностью статью можно прочитать

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛИЗАЦИИ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, В ДЕТСКОМ ДОМЕ

1

  • Авторы
  • Файлы
  • Литература

Колоколова К.А. 1 1 Сахалинский государственный университет 2373 KB 1. Беличева С.А. Социальная адаптация выпускников интернатных учреждений: Учебное пособие. – М.: Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения, 2007. – 138 с 2. Детские дома // Obrazovanie.admsakhalin.ru: . . URL: http://obrazovanie.admsakhalin.ru/network/childrens-homes/ (дата обращения: 11.03.2016). 3. Ибе Л.А., Черная Е.В. Исследование особенностей развития ценностно-нормативных основ личности у воспитанников детского дома // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по материалам XXXIХ междунар. науч.-практ. конф. № 4 (39) Часть II. (Новосибирск, 24-29 апреля, 2014 г.). – Новосибирск, 2014. – С.125-133. URL: http://sibac.info/14389 (дата обращения: 11.03.2016). 4. Любова Т. Роль социального педагога в социальной адаптации трудных подростков и детей-сирот // Социальная педагогика в России. 2009. № 1. С. 65-69. 5. Павел Астахов: на 40 % сократилось число детей, оставшихся без попечения родителей // Rfdeti.ru: . . URL: http://www.rfdeti.ru/news/9766-pavel-astahov-na-40-sokratilos-chislo-detey-ostavshihsya-bez-popecheniya-roditeley (дата обращения: 11.03.2016). 6. Санникова Н. Социальный педагог в детском доме: статус, функции, содержание, формы и методы работы // Социальная педагогика. – 2010. – № 1. – С. 88-98. 7. Сироты в России – вся правда// Droplak.ru: . .URL: http://droplak.ru/?p=1820 (дата обращения: 11.03.2016). 8. Социализация личности // Psyznaiyka.net: . . URL: http://psyznaiyka.net/socio-lichnost.html?id=14 (дата обращения: 12.03.2016).

Актуальность исследования проблемы социализации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обусловлена тем, что она устойчиво сохраняет свою остроту, даже несмотря на то, что в последние годы число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в России значительно сократилось: за период 2009–2014 гг. это количество уменьшилось на 40 % и продолжает снижаться, соответственно, на 30 % сократилось количество детских домов для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей .

В Сахалинской области в настоящее время работают 3 детских дома . Несмотря на это, статистика свидетельствует о том, что только 10 % воспитанников детских домов социализируются успешно, у 40 % отмечаются проявления девиантного и аддиктивного поведения, а 10 % демонстрируют склонность к суицидам . Это говорит, в первую очередь, о неготовности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в силу сложившихся обстоятельств ставших воспитанниками детского дома, к самостоятельной жизни в обществе, поскольку искажение процесса социализации осложняет «своевременное формирование и развитие системы ценностей, принятых в обществе» .

Следует сказать, что над проблемой социализации детей-сирот работали многие исследователи, среди которых можно отметить труды С.А. Беличевой , Т. Любовой , Н. Санниковой и др. Представляется важным представить взгляд на проблему недавней выпускницы детского дома.

Известно, что под социально-психологической социализацией понимают процесс вхождения индивида в общество, активного усвоения им социального опыта, социальных ролей, норм, ценностей, необходимых для успешной жизнедеятельности в данном обществе . Очевидно, что никакой ребенок не планирует когда-нибудь попасть с детский дом. Однако случается, что ребенок или подросток, в какой-то период жизни, попадает туда, где неминуемо сталкивается с рядом трудностей, которые никогда бы ему не пришлось преодолевать, живя он в семье. Расскажем подробнее об этих проблемных сторонах, частично проанализировав, в том числе, собственный опыт.

В первую очередь, естественно, ребенок или подросток сталкивается с проблемой установления контактов с новым окружением. Несмотря на то, что в детском доме существует неписаное правило для всех живущих в нём: один за всех и все за одного, новенький в первое время оказывается в одиночестве. Очевидно, что это правило в отношении него начинает работать не сразу. Очень скоро возникают драки, в которых новенький в первое время терпит поражение. Дальше многое зависит от личностных качеств новичка. При этом существует одна особенность: даже если в детском доме дети с кем-либо не дружат, то, оказываясь за его пределами, они, как правило, приходят на помощь, заступаются друг за друга. В этом проявляется своеобразное детдомовское «братство»: не детдомовские дети («чужие») не имеют права обижать никого из детского дома («своих»), поскольку только они этим правом обладают.

Ещё одной проблемой является неприятие детей-сирот в обществе: часто люди, которым не довелось оказаться в подобных ситуациях, смотрят на детей из детского дома, как на угрозу для своих детей, запрещая им общаться.

Но даже если к первым двум проблемам рано или поздно ребенок адаптируется, нахождение все время в детском доме создает ощущение замкнутого пространства, что, бесспорно, очень тяготит.

Есть и проблемы профориентации, поскольку выбор профессии приходится делать не на основе желания обучаться конкретной профессии, а исходя из реальных возможностей. К примеру, выпускники детского дома часто не могут поступить в тот или иной ВУЗ по причинам того, что в детском доме контролировать выполнение воспитанниками индивидуальных учебных заданий сложно, и поэтому нередко практикуется обычное списывание уроков друг у друга, что, естественно, плохо сказывается на общих знаниях. Как правило, покидая детский дом после девятого класса и поступая в образовательные учреждения среднего профессионального образования (СПО), у бывших воспитанников из детских домов закономерно обнаруживаются трудности с обучением, так как уровень знаний не соответствует требованиям учебного заведения.

Так как в детском доме ребенок живет на всем готовом, особую значимость приобретает проблема неприспособленности к самостоятельной жизни.

Учитывая вышеперечисленные проблемы, представим успешный опыт решения проблемы социализации детей-сирот в детском доме №3 с. Правда Холмского района Сахалинской области, заметив, что в настоящее время данный детский дом уже не функционирует по причине, указанной в начале исследования.

До момента закрытия детского дома в нем работали опытные педагоги и психологи, которые хорошо знали и понимали проблемы детей, оказавшихся по воле судьбы в столь сложной жизненной ситуации. Поэтому они проявляли участие, внимание и помогали организовать общение детей.

Решая проблему замкнутого пространства, детей старались вывозить за пределы села, например, в парк, на аттракционы, в театр, зоопарк. Летом педагоги организовывали поездку в оздоровительный лагерь со всеми детьми.

Проблема подготовки к самостоятельной жизни нашла свое решение после того, когда на территории детского дома построили социальный дом, в который воспитанников заселяли на неделю по два человека, давая 4200 рублей. Подростки в течение всего этого времени должны были всё делать самостоятельно: сами распределять свой бюджет, принимать решения, учиться, готовить еду, убирать в доме. Если у подростков возникали какие-либо вопросы, к примеру, по поводу приготовления пищи, то они могли подойти к повару на кухне, который объяснял, как и что можно приготовить из тех или иных продуктов. Аналогичную помощь оказывали и педагоги.

Такая работа, направленная на подготовку детей-сирот к самостоятельной жизни, бесспорно, способствовала выработке необходимых жизненных навыков и социализации воспитанников.

Библиографическая ссылка

Колоколова К.А. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛИЗАЦИИ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, В ДЕТСКОМ ДОМЕ // Международный студенческий научный вестник. – 2016. – № 5-1.;
URL: http://eduherald.ru/ru/article/view?id=15293 (дата обращения: 12.01.2019). Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.829 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.641 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.741 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.731 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.460 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 «Международный студенческий научный вестник» ИФ РИНЦ = 0.336 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

Сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей в современной России Текст научной статьи по специальности «Социология»

  • Абельбейсов Владимир Алексеевич

5229 433 Поделиться Область наук

  • Социология

Ключевые слова СОЦИАЛИЗАЦИЯ / СИРОТСТВО / ОПЕКА / ДЕТИ СИРОТЫ / УСПЕШНОСТЬ / ЦЕННОСТИ

Аннотация научной статьи по социологии, автор научной работы — Абельбейсов Владимир Алексеевич

Автор анализирует проблему социализации сирот в период их самостоятельного жизнеустройства, видя основные причины трудностей этого процесса в той гражданской и нравственной позиции, которую занимает педагогический коллектив интернатного учреждения. Недостаток видится в отсутствии надлежащих учебно-воспитательных программ, а также нежелании ставить конкретные коррекционно-развивающие задачи в ходе обучения и воспитания. Противопоставляя личность ребенка из благополучной семьи и ребенка из детского дома, автор приходит к выводу, что личность последнего сочетает черты положительные и асоциальные. Именно агрессия в попытке доказать свое право на существование мыслится как единственный выход из положения и единственный жизненный ориентир.

Текст научной работы на тему «Сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей в современной России»

УДК 316.356.2-058.8 ББК 60.542.4 А 14

В. А. Абельбейсов,

аспирант кафедры социологии социальной работы Российского государственного

университета, г. Белореченск, тел. 8 (926) 269 17 30, 8 (901) 559 80 01, e-mail

abel85.85@mail. ru

Сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей в современной

России

(Рецензирована)

Аннотация: Автор анализирует проблему социализации сирот в период их самостоятельного жизнеустройства, видя основные причины трудностей этого процесса в той гражданской и нравственной позиции, которую занимает педагогический коллектив интернатного учреждения. Недостаток видится в отсутствии надлежащих учебновоспитательных программ, а также нежелании ставить конкретные коррекционноразвивающие задачи в ходе обучения и воспитания. Противопоставляя личность ребенка из благополучной семьи и ребенка из детского дома, автор приходит к выводу, что личность последнего сочетает черты положительные и асоциальные. Именно агрессия в попытке доказать свое право на существование мыслится как единственный выход из положения и единственный жизненный ориентир.

Ключевые слова: социализация, сиротство, опека, дети — сироты, успешность, ценности.

Социальное сиротство, безнадзорность и беспризорность становятся в последнее время предметом пристального внимания государства. Правительство РФ, педагогические коллективы государственных учреждений стремятся создать необходимые условия для успешной интеграции выпускников детских домов и интернатов в общество, разрабатывают и применяют на практике новые пути и способы социализации данной категории граждан. Однако при всех положительных тенденциях нельзя не отметить, что из сиротских учреждений выходят дети, не подготовленные к самостоятельной жизни в современном обществе. Несмотря на попытки создания систем взаимодействия различных структур и органов, работающих с детьми-сиротами, страна все равно сталкивается со значимой проблемой межведомственной разобщенности, связанной с принадлежностью домов ребенка, детских домов, коррекционных школ-интернатов разным министерствам, не обеспечиваются должные условия для социализации детей и подростков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Актуализирует задачу изучения процессов социализации детей-сирот и детей, оставшихся без попечительства родителей в государственных учреждениях продолжающийся рост сиротства.

Между тем по неофициальным данным до 20% выпускников детских домов попадают в места заключения. Одновременно растет число «детей улиц», которых по официальной статистике насчитывается в стране около 600 тыс. . Академик РАН В.И. Жуков отмечает, что массовое распространение социального сиротства, увеличение количества детей, брошенных родителями либо отобранных у них, является одной из важнейших характеристик демографической ситуации в современной России . Однако многие исследователи отмечают заниженность этих данных и считают, что в России проживает около 2,5 млн. беспризорных детей . Показатели, безусловно, выше, чем в целом по популяции подростков. Вопрос о причинах социальной дезадаптации детей-сирот в период самостоятельного жизнеустройства может быть адресован и к педагогам интернатов, к их профессиональной компетенции, и к специалистам, которые в качестве аргументов приводят

данные о тяжелом наследии неблагополучного развития в ранние периоды детства. Объективный ответ потребовал бы долговременных социологических исследований. Считаем, что оптимальное решение находится не в плоскости научных показателей, а в той гражданской и нравственной позиции, которую занимает педагогический коллектив интернатного учреждения. На него (коллектив) государство возложило ответственность за то, какими специалистами становятся выпускники, как складывается их общественная и семейная жизнь, какое воспитание они дадут своим воспитанникам.

Именно работники учреждения становятся первыми свидетелями психофизического и эмоционального неблагополучия ребенка. Правильная квалификация этого состояния, степень его сложности и перспективной длительности предопределяют качество и результат дальнейшей специальной помощи. Вместе с тем в рамках высшего профессионального образования нет специализации «социальная работа, психология и педагогика сиротства». Поэтому педагоги, работающие в интернатах, более ориентированы на образовательные и дисциплинарные задачи. Коррекционно-развивающие задачи остаются вне сферы их профессиональных умений. Более того, из-за отсутствия учебно-воспитательных программ, разработанных специально для детей, проживающих в условиях ограниченных социальных влияний, учреждение вынуждено при их выборе исходить из нормативно-возрастных и нозологических принципов (по типу отклонения). Хотя известно, что в силу объективных причин развитие социальных сирот отличается качественным своеобразием.

В частности, научными исследованиями показано, что у воспитанников детского дома происходит недоразвитие самосознания, произвольности и, как следствие, возникают трудности перехода от ситуационного к активному, свободному поведению. Это недоразвитие компенсируется у сирот защитными образованиями: у младших школьников вместо творческого мышления развивается классификационное, вместо становления произвольного поведения формируется ориентация на внешний контроль, а к подростковому возрасту самостоятельность замещается аффективным реагированием, перекладыванием ответственности на других.

В подростковом возрасте становятся очевидными и допущенные педагогические ошибки, и наследственные пороки, и психологические травмы детства. Подростковый период можно сравнить с магнитной аномалией, где перестают действовать физические законы. В подростковом детстве нарушаются коммуникативные законы. В подростке причудливым образом сочетается ласковый ребенок и асоциальная личность. На государственном и муниципальном уровне специалисты различных ведомств пытаются совместно решить возрастные задачи подросткового периода, которые особенно обострились в последнее десятилетие. В этот «взрывной» период даже самый благополучный ребенок выпадает из-под контроля психологически значимых взрослых. Протестным поведением он инициирует кардинальное изменение своего положения в микросоциуме. Изменения на морфофизиологическом, гормональном и психосоциальном уровне тяжело переживаются подростком. Нередко этот перелом приводит взрослеющего ребенка к асоциальному поведению и даже противоправным действиям.

Исторический парадокс заключается в том, что с развитием цивилизации жизнь человека, особенно душевная, не становится легче. В первую очередь это относится к людям подросткового и пожилого возраста. Приведем лишь некоторые факторы влияния макросоциума на психологическое здоровье современного подростка, например, общественно- политическая неустойчивость в мире. В то же время общество предъявляет к нему совершенно определенные требования: более ранний выбор профессии, выбор идеологических ориентиров.

1. Реальное расслоение общества по экономическим показателям и вслед за этим стремительное размежевание культуры, образования, бытовой сферы на элитарную и массовую. Все чаще звучат высказывания о необходимости сосредоточения государственных средств в тех учреждениях, где дети действительно хотят учиться, т.е. с повышенной учебной мотивацией. Сокращение аудиторных часов в образовательных учреждениях и увеличение

времени на самостоятельную работу может иметь негативные последствия. Дело в том, что «реформы» будут проходить в условиях всеобщего захвата детского сознания соблазнами «массовой культуры», значительная часть продукции которой (боевики, порно, агрессивная реклама, ток-шоу и проч.) становится предпосылкой нарушений в эмоционально-волевой сфере личности.

2. Ограничение доступных для выпускника интерната образовательных маршрутов в связи с изменениями в системе среднего профессионального образования.

3. Сокращение социальных гарантий особым категориям граждан.

Эти факторы предопределяют жизненную траекторию наших воспитанников в строго ограниченной социальной нише. Молодым свойственно стремление к так называемой «красивой жизни». Путь через образование и труд слишком длинный и тяжелый. Гораздо быстрее можно повысить благосостояние, вступив на «криминальный путь». В первую очередь в «группу риска» попадают подростки с неустойчивой психикой, численность которых в детских домах достигает 90%. По данным коллегии МВД, до 80% несовершеннолетних правонарушителей выросли в неблагополучных семьях или вне семьи

Приведем качественный социологический анализ основных социальных и психологопедагогических особенностей подростков из ряда исследований, выполненных на кафедре социологии социальной работы Российского государственного социального университета. В качестве исследуемых параметров были выделены: временная перспектива,

профессиональная направленность, самооценка, ценностные ориентации, общение и понимание подростками «самостоятельности». Исследуемые параметры можно квалифицировать как социально-психологические компетенции, т.к. они характеризуют способность подростка эффективно взаимодействовать с микро- и макросоциумом. Подростки из семей были заинтересованы в анкетировании не только из-за ожидания конечных результатов, им были интересны сами вопросы. Это проявлялось в просьбах к одноклассникам не шуметь, в задумчивых лицах и достаточно полных ответах. В интернате подростки работали индивидуально, давали краткие ответы, нередко отказывались отвечать, долго не думали над «открытыми» вопросами .

«Временная перспектива»: отношение к будущему у подростков из семей

оптимистичное, на вопросы этого параметра отвечают все. Прошлое вспоминается в радужных тонах. Планы на будущее не конкретны, но дети полны свершений, ориентированы на достижения. Страхи о будущем обобщенные: «Боюсь трудностей, связанных с взрослой жизнью», «:.. .что не сложится карьера».

Другая картина у подростков в детских домах. Многие из них вообще не отвечают на вопросы о будущем. Отношение к нему пессимистичное, часто на вопрос о будущем отвечают: «Я умру». Прошлое вспоминают в черных, негативных тонах. Страхи будущего конкретны: «Не поступлю в институт», «Не найду работу». По неоконченному предложению: «Я стремлюсь.» результаты также весьма различаются. Большинство сирот говорят о ближайшей перспективе, их суждения конкретны: «Поступить в училище», «окончить школу». До 12% оставляют вопрос без ответа.

Стремления детей, воспитывающихся в семьях, обобщенные, лаконичные, ориентированы на далекую перспективу, идеал: «Стремлюсь к счастью», «.карьере», «. быть образованным, уважаемым». В целом отношение к будущему положительное, они готовы идти вперед, у них есть идеал. Полученные данные говорят о том, что для воспитанников интерната «будущее» является фрустрированным, т.е. вызывает чувство опасения и даже страха из-за непонимания. Такое состояние типично не только для выпускников интернатных учреждений, но и для выпускников высших учебных заведений. Перед специалистами стоит задача построения такой образовательной среды, которая бы обеспечивала формирование у юношей и девушек необходимых социальных и профессиональных компетенций.

Людей и окружающий мир подростки из семей описывают как добрый, любящий. Их

высказывания характеризует положительный, радужный настрой: «доброжелательные люди», «мои друзья», мир «меня радует», «полон возможностей». В интернате вообще не встречаются суждения об окружающих людях, а мир оценивается положительно: «прекрасен, красив». Отношение к взрослым у подростков обеих групп потребительское. Они хотят, что бы их понимали, любили, помогали, давали денег. По поводу суждений о юношах и девушках ребята из семей дают разнообразные подростковые характеристики сверстников: «красивые», «легкомысленные», «уверены в себе», «стараются выглядеть старше», «думают, что они лучше девчонок». Но общее отношение к сверстникам — положительное.

Большая часть ответов испытуемых в интернате носит ругательный характер: «в нашем интернате — шлюхи, придурки».

Итак, у подростков, воспитывающихся в интернате, складываются сложные отношения со сверстниками. С одной стороны, это практически единственные люди, которым можно довериться и обратиться за помощью. С другой стороны, с ними часто возникают конфликты и отношение к ним в большей степени отрицательное. Обобщая полученные данные, можно сделать выводы об особенностях социально-психологических новообразований у подростков, воспитывающихся в интернате, их жизненных ценностях, а также дать рекомендации по построению коррекционно-развивающих программ. Для подростков, воспитывающихся в интернате, ценность «настоящего» заключается в следующих показателях: уверенность в себе, наличие друзей, широкие возможности для открытого общения, возможность проявлять доброжелательность и жить в доброжелательном окружении. Очевидно, что поведение подростка, лишенного этих ценностей, будет носить негативный характер.

В «будущем» ценностью становятся любовь, дружба, интересная работа и материально обеспеченная жизнь. Понятия носят отвлеченный характер, дети смутно представляют, что ожидает их в будущем, и тем более не понимают, что их будущее зависит от них самих. В философском понимании основополагающие жизненные ценности человека — это ценность общения, ценность труда, ценность любви. Наша задача — дать детям-сиротам возможность обрести эти ценности, а значит, обеспечить их психологическую устойчивость и будущую социальную безопасность. Вместе с тем, мы видим, что специальная работа по профессиональной ориентации в системе интернатных учреждений организована не на должном уровне. Подготовка к семейной жизни как одна из основных составляющих образовательного процесса в детских домах также нередко упускается из педагогического процесса. Это должно стать одним из приоритетных направлений коррекционноразвивающей работы.

Для обеспечения успешной социализации воспитанников детских домов и интернатных учреждений, их интеграции в общество предстоит еще многое сделать, например, привести в соответствие нормативно-правовую базу, наладить профессиональную подготовку кадров по работе с данной категорией, наладить взаимодействие выпускников с различными учреждениями и многое другое. В основу реализации государственной социальной политики в направлении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, необходимо заложить не работу по преодолению причин самого явления -сиротства, а систему слаженных и хорошо отработанных механизмов по социализации сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Исходя из вышеизложенного, следует:

— усовершенствовать и доработать имеющуюся нормативно-правовую базу (устранить несоответствие между законодательной деятельностью субъектов РФ и Федеральными законами, разработать механизмы реализации законов);

— наладить взаимодействие государственных органов управления с негосударственными организациями, различными службами и специалистами, от которых зависит успешное решение вопросов социализации выпускников детских сиротских учреждений;

— проработать механизмы взаимодействия различных структур и органов, устранить

межведомственную разобщенность для единого подхода к решению вопросов, способствующих успешной социализации детей-сирот, выпускников домов-интернатов;

— стандартизировать профессиональную деятельность специалистов по работе с детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей;

— организовать подготовку квалифицированных специалистов, а также разработать предметно — инструментальную основу профессиональной подготовки специалистов по работе с выпускниками интернатных учреждений;

Примечания:

1. Семья, дети: факты и проблемы // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2008. № 11.

2. Жуков В.И. Россия в глобальном мире: философия и социология преобразований: в 3 т. Т. 1. Россия на рубеже тысячелетий: социология экономики и политики (1985-2005). 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во РГСУ, 2007.

3. Комков С. Откуда в России берутся беспризорные дети // Социальная педагогика. 2005. № 1. С. 19-22.

4. О деятельности органов опеки и попечительства с выработкой рекомендаций для субъектов Российской Федерации по её эффективному осуществлению // Материалы Министерства образования и науки Российской Федерации.

5. Опыт и проблемы жизнеустройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечительства, в современных условиях / под ред. В.И. Жукова. М.: Издательство РГСУ, 2009. С. 452.

Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52970

Андрей Хлынин
Интервью с директором нашего детского дома
С Сергеем Ивановичем Кухарь я познакомился 2 года назад, когда мы вместе начали работать над сайтом для детского дома. Я даже не ожидал, что, когда я предложу ему свою идею о создании сайта, который в дальнейшем принесёт немало хорошего нашим детям, он серьезно воспримет слова совершенно постороннего человека, поэтому шел на первую встречу с некоторым опасением. Оказывается, всё моё волнение было напрасным, так как перед собой я увидел современного, серьёзного и доброжелательного человека. Он очень спокойно и в то же время заинтересованно выслушал меня и дал своё согласие: «Что ж, будем сотрудничать».
Помню, что я очень обрадовался, потому что всегда мечтал сделать что-то очень значимое в своей жизни. А так как я более 8 лет работал в школе учителем русского языка и по определенным соображениям ушел с данного места работы, то мне всегда недоставало общения с детьми. И я понял: кому, как ни этим детям, лишенным столького в своей жизни, я могу сделать что-то хорошее. Вот именно с этого и началось моё знакомство со ВСЕМ Детским домом.
Если бы была такая возможность, я бы хоть сейчас дал высшую награду в области образования директору детского дома №18 г. Москвы Сергею Ивановичу Кухарь за его неоценимый вклад в воспитание и жизнь этих особенных детей. За 2 года я был в нашем детском доме много раз и всегда замечал только полный порядок как в группах, так и в отношениях между ребятами, приветливые взгляды воспитателей, самого Сергея Ивановича и, естественно, детей, пытающихся назвать тебя папой… Я много раз видел, как дети идут к нему за советом, не боясь, что он откажет. И это не просто слова, я не пытаюсь как-то возвысить директора и приукрасить положение дел в этом учреждении — просто я так чувствую, потому что я всё видел своими глазами.
В общем, я очень рад за то, что есть такой детский дом в Москве, где детям просто хорошо, и руководителем которого является Сергей Иванович Кухарь! Сегодня я предлагаю вам узнать о нём побольше, поэтому читайте первое интервью с директором нашего детского дома.
Сергей Иванович, здравствуйте. Думаю, многим было бы интересно узнать, как получилось, что Вы стали директором детского дома?
— Здравствуйте, Андрей. Я окончил педагогический институт, работал в школе в должности учителя, затем завучем начальных классов, после завучем среднего звена. Был период поиска себя в бизнесе в годы «бурной» перестройки. Когда в моей семье случилась маленькая драма, где-то полгода я был без работы. И вот за этот период, зная, что работы нет, мне предложили должность директора детского дома. Для меня это было полной неожиданностью. Я приехал, посмотрел, и мне показалось, что это будет интересно, хотя тогда я даже не представлял, что значит быть директором такого учреждения. Но в то же время я понял, что справлюсь. Ну вот, справляюсь до сих пор (улыбается — прим. ред.).
Если бы у Вас была возможность вернуть время назад, изменили бы что-нибудь в своей жизни?
— Вряд ли. Ведь я из семьи потомственных учителей: моя мама — учитель, папа был учителем, сестра является директором московской школы. То есть получается, что я знаю одну работу — работу педагога.
Всё же детский дом — это специфическое место работы, это не школа.
— Безусловно. Детским домом надо жить. Чтобы здесь было хорошо, свою жизнь надо проживать вместе с детьми. Поэтому я не стал бы менять что-либо в своей жизни. Раньше, во время перестройки, я пытался заняться бизнесом, так как тогда этого хотели многие. Мне хватило 2-х лет осознать, что это не моё. И я вернулся к профессии педагога.
Как Вы думаете, как к Вам относятся дети, с которыми Вы проводите большую часть своей жизни?
— Дети все разные. Но в целом у меня нет проблем с моими ребятами, потому что отношения строятся на уважении. Я воспринимаю детей такими, какие они есть, ведь, Вы правильно сказали, они являются большей частью моей жизни.
Часто в художественных фильмах и не только директора детского дома изображают таким властным человеком, которого боятся воспитанники. Вы считаете себя таким?
— Да нет, что Вы. У меня двери в кабинете открыты постоянно. С любыми вопросами, проблемами дети всегда могут ко мне подойти…
Я помню, как к Вам пришел один из старших мальчишек за помощью, так как у него перестал работать мобильный телефон. Вы пытались с ним вместе решить эту проблему. Это для меня было неожиданно.
— Это бывает часто. А как же иначе? Ребята идут ко мне, делятся своей жизнью. Таким образом и складываются отношения. А к кому им ещё идти? У большинства из них, кроме воспитателей и окружающих их сотрудников детского дома, никого нет.
Были какие-нибудь сложные ситуации у Вас с детьми?
— Конечно, возникают. Я работаю директором детского дома уже 9-ый год. Есть дети, которые выросли со мной. Поэтому за этот временной промежуток бывали ситуации, когда случались конфликты у детей между собой, у детей со взрослыми. Даже иногда с воспитателями дети не могут найти какое-то компромиссное решение. Например, это может быть нежелание ребёнка выполнять какие-либо требования, поэтому его нужно убедить в том, что это необходимо делать. Потом для всех детей у нас единые требования, то есть мы никого не выделяем. Если что-то требуем от одного ребёнка, то и другой уже заранее знает, что от него потребуется то же самое.
То есть можно сказать, что Вы — главный психолог своего учреждения?
— Можно сказать, что так: директору любого образовательного учреждения без этого нельзя.
Случалось ли, что ребёнок убегал из детского дома?
— Да. У нас разные дети: от 4-х до 18-ти лет. Безусловно, с маленькими детьми таких проблем нет, а вот у детей в подростковом возрасте, особенно у тех, у которых родители лишены родительских прав и которые проживают недалеко от детского дома, возникает желание их увидеть. Ребенок не всегда верит нам, когда мы говорим, что раз родитель не пришел к тебе сам, то это не значит, что он тебя ждет; например, ты можешь придти, а дома никого не будет.
А чтобы ребёнок убегал в никуда, такое бывает?
— И такое было. Но чтобы в никуда, и мы его не нашли, ещё не было. Вот уже на протяжении последних 3-х лет в нашем детском доме побегов нет. Хотя в прошлом году к нам перевели одного воспитанника из другого учреждения — вот это «бегун», то есть раз в полгода он стабильно убегает. У этого мальчика своеобразные психофизические особенности личности, и с ним, несомненно, должны работать и работают специалисты.
Существует в Вашем детском доме так называемая «дедовщина», когда старшие ребята постоянно обижают младших?
— У нас смешанные группы, то есть в одной группе живут и девочки, и мальчики, возрастной промежуток которых составляет 3 — 4 года. Поэтому обычно старшие ребята учат младших, но без рукоприкладства, ругани. То есть мы строим свою жизнь в нашем детском доме на мирном сосуществовании. И это правда!
Сергей Иванович, приходилось ли Вам лично решать судьбу какого-либо ребёнка?
— Судьба каждого ребенка — в руках взрослых нашего детского дома. Один я вряд ли смог бы что-либо сделать для конкретного ребенка, поэтому у меня есть много помощников: это и социальные педагоги, которые решают вопросы с управами, муниципалитетами, милицией; и заместитель по воспитательной работе, который курирует школьные вопросы, ведет переговоры со сторонними учебными организациями; и воспитатели, и медицинский персонал, и многие другие. И сказать, что я лично веду одного ребенка от начала до конца, я не могу, ведь у меня 55 детей. Мы сообща, совместными усилиями помогаем нашим детям жить и учиться — мы, взрослые, живем их жизнью.
Часто ли усыновляют детей из Вашего детского дома?
— За эти полных 8 лет, в течение которых я работаю здесь, 6 детей были усыновлены при мне, из них 3 ребенка попали в новые семьи, остальные вернулись в прежние, то есть родители взяли себя в руки, одумались и решили вновь стать полноценной семьей. Что касается людей, желающих усыновить ребенка из детского дома, то звонков по этому поводу много. Но существует определенный порядок усыновления, и мы не скрываем от людей, что наши ребята требуют специального сопровождения, но многие, к сожалению, пугаются. Вот последний пример — девочка Шура, которая сейчас живет в новой семье. Вчера она была у нас в гостях: жизнерадостная, счастливая, показала ребятам, как учится читать, рассказала стихотворения наизусть. Я хочу сказать людям, которые желают взять к себе в семью мальчика или девочку из детского дома, что бояться усыновления не нужно. Вы можете сделать счастливым ребёнка, который нуждается в этом больше всего на свете, подарить ему свою любовь, дать образование!
Были ли у Вас конфликты с так называемыми родителями Ваших подопечных?
— Во-первых, хочу сказать, что таких родителей, которые ходят к нам качать права, нет. В основном, мы работаем с родственниками наших детей: тетями, дядями, бабушками, братьями, сестрами. Пока таких конфликтных ситуаций с ними не возникало, потому что, согласно существующим правилам, мы отпускаем детей к ним домой на выходные дни, в каникулярное время, если позволяют возможности родственников, после мы отслеживаем состояние ребенка по возвращении. Конфликты возникают, когда ребенку приходит время уходить из детского дома. Например, наш выпускник прописан в квартире со своей сестрой, а она не хочет его туда пускать. Вот препятствие. Органы опеки не могут попасть в эту квартиру и сделать акт обследования жилищных условий, так как сестра не открывает двери, а мальчику через 2 месяца выходить из детского дома. Поэтому жилищный и финансовый вопросы — самые трудные. Выходя из детского дома, дети получают от государства значительные денежные средства: от комитета социальной защиты — 16 тыс. рублей, находясь ещё в детском доме, кому положено, дети получают пособие, которое кладется на их сберегательные книжки в банке, и если родители платили алименты, то эти денежные средства тоже аккумулируются на их сберегательные счета. То есть у некоторых детей получается достаточно приличная сумма. И конечно, сразу появляются желающие помочь потратить эти деньги (смеётся — прим. ред.). Отсюда и конфликтные ситуации.
Вы как директор ощущаете ли помощь от государства детскому дому?
— Государство делает многое для нормального содержания таких детей, как наши. Скажем, в детских домах Москвы 5-ти разовое питание, государство выделяет средства на покупку одежды, обуви, хотя этого все равно не достаточно, но мы стараемся укладываться по минимуму. Также мы закупаем различные пособия, содержим блок дополнительного образования. Но позволить нашим детям приобрести что-то лишнее на деньги, выделяемые государством, мы не можем. Например, у нас есть девочка, больная сахарным диабетом, дети с соматическими заболеваниями, с детским церебральным параличом — на их содержание требуются немалые деньги. И на моей памяти финансирование нашего детского дома ещё никогда не было на 100%.
А вообще, часто помогают посторонние люди?
— Люди в нашем обществе в большинстве своем отзывчивые. Многие спрашивают, как помочь, в какой форме, как можно пообщаться с ребятами? Я часто приглашаю этих людей в наш детский дом, чтобы они сами увидели, как мы живём, увидели наши потребности — и тогда уже в зависимости от их возможностей мы вместе с ними думаем, в какой форме им удобнее было бы помочь: одеждой, различными необходимыми нашим детям предметами, финансовой помощью и т.д. Мы ведем себя открыто, ничего не скрываем. То есть последние 2 года, когда у нас появился свой собственный сайт, увеличился поток людей, желающих оказать помощь нашему детскому дому.
Я знаю, что многие люди не хотят помогать детским домам, так как считают, что деньги, которые они, скажем, перечислили, руководство детского дома может забрать себе. Что Вы об этом думаете?
— Это вопрос порядочности. Скажу сразу, что все перечисленные деньги поступают на наш расчетный счет, и большинство товаров покупается по безналичному расчету с дальнейшей постановкой этих вещей на баланс учреждения. Это могут быть и медикаменты, и бытовая техника, и одежда, и различный инвентарь. А с людьми, которые желают помочь наличными деньгами, мы индивидуально обговариваем наши потребности и просим, чтобы эти люди самостоятельно (или в некоторых случаях — с нашими сотрудниками) приобрели необходимое.
Большинство людей хочет, например, взять ребенка из детского дома на некоторое время, чтобы, скажем, сходить с ним в кино. Возможен ли такой вариант общения постороннего человека с вашими детьми?
— Теоретически всё это возможно, но существует определенная процедура: человек, желающий таким образом общаться с одним из детей, должен пойти в органы опеки по месту жительства и взять разрешение на посещение ребенка в нашем учреждении. Для этого специалисты в органах опеки выясняют, что собой представляет этот человек, смотрят его жилищные условия, потом дают нам запрос на то, что мы не возражаем, чтобы этого ребенка посещал данный человек, именно поэтому мы и сотрудничаем с органами опеки и попечительства. Мы не закрытое учреждение и не знаем, с какой целью может придти тот или иной человек. Но люди к нам приходят разных возрастов, в основном молодежь, которые общаются с детишками, играют с ними. И это приятно, что многие считают своим долгом помогать тем детям, которые лишены родительского тепла.
Сергей Иванович, охотно ли люди идут работать в детский дом?
— Знаете, сказать, что охотно… Наверное, нет. Хотя в моем учреждении практически нет текучести кадров: обслуживающий персонал — постоянный коллектив, медицинский персонал — тоже. Существует иногда текучесть кадров среди воспитателей, так как это работа, требующая напряжения, определенных знаний, терпения. Ведь воспитатели организуют жизнь ребенка в течение целого дня: проводят организационно-воспитательную работу, то есть организуют досуговую деятельность, да и режимные моменты очень важны. А учитывая особенности наших детей, воспитателям, порой, приходится тяжело. Поэтому это очень ответственная работа. А так как все люди разные, не у каждого хватает сил выдержать подобное напряжение в работе, так как иногда нужно уметь выслушать от детей и грубое слово, правильно реагировать на определенные выходки ребенка — отсюда принять правильное решение. Ведь у нас, кроме слов и личного примера, других методов воспитания нет.
Вы поддерживаете отношения с выпускниками?
— Я опять же говорю, что все дети разные. Некоторые ждут не дождутся, когда выйдут из детского дома. В шутку они мне говорят: «Сергей Иванович, воли хочется…» (Улыбается — прим. ред.). А что для них воля? У нас же как: весь день расписан от подъема до отбоя — режим. Конечно, многие ребята, особенно в подростковом возрасте, от этого устают. Им кажется, что воля — это бесконтрольность, неподчинение кому-либо. Мы выпускаем детей в 18 лет, и обычно на промежутке между 18 и 23 годами мы продолжаем с ними работать совместно с органами опеки, решаем их жилищные вопросы и коммунально-бытовые проблемы. Выпускники к нам всегда приходят, и не перед одним из них ещё не была закрыта дверь нашего детского дома, поэтому со всеми своими проблемами они приходят к нам. Хотя я снова повторю, что все ребята разные.
Как складывается судьба большинства детей после того, как они покидают родные стены детского дома?
— Могу сказать сразу: по достижении 16 лет наши дети оканчивают школу, далее в течение 2 лет получают профессию в ПУ. Наиболее социально-адаптированных ребят, если есть возможность выписать их с проживанием в общежитие ПУ, мы туда и направляем для получения профессии и опыта самостоятельной жизни. Например, в швейном колледже общежития нет, поэтому девочки, которые там учатся, продолжают жить у нас до 18 лет. За время обучения детей в ПУ для каждого ребенка наши службы решают их жилищные вопросы (либо ребенок возвращается на старую жилплощадь, либо получает новое жилье), чтобы ни один из них не был выпущен из детского дома в никуда, обустраивают это жильё минимальным набором мебели, техникой, бытовыми приборами, кухонными и постельными принадлежностями. Далее мы стараемся, чтобы наш ребенок был трудоустроен, хотя бы попал в коллектив (это, к сожалению, не всегда удается), поэтому многие становятся на биржу труда, что, с моей точки зрения, неправильно. Позже мы передаем ребенка под патронат органам социальной защиты.
То есть случая, чтобы после выхода из детского дома ребенок становился наркоманом или алкоголиком, не было?
— С уверенностью могу сказать, что, находясь в стенах детского дома, мы стараемся оградить детей от этого, потому что проблемы могут начаться тогда, когда ребенок выходит за ворота детского дома и начинает общаться (например, в училище) с более старшими ребятами, которые с улицы. Но мы стараемся работать на контрасте — хорошо/плохо. Оградить всех без исключения от этого нельзя. Поэтому такие ситуации есть, но их минимум. Даже все мы когда-то пробовали первую сигарету, не говоря уже о наших детях, которые ещё до того, как попали к нам, успели многое повидать в этой жизни.
Что бы Вы хотели сказать родителям, из-за которых их собственным детям приходится жить в детском доме?
— Я бы уточнил: этим людям, так как их сложно назвать родителями, потому что они практически отказались от своего ребенка. У каждого мальчика или девочки, живущих в детском доме, всегда внутри есть вопрос: почему он находится здесь? Может, у самых маленьких он проявляется в одной форме; дети постарше, возможно, его ставят по-своему и думают, почему же так с ними произошло; ну а у совсем старших детей этот вопрос есть точно, и, возможно, многие из них уже нашли на него ответ. И видеть каждый день глаза таких детей тяжело. Людям, оставивших их, я понимаю, конечно, удобно: их ребенок одет, накормлен, под присмотром. Но как бы мы ни окружали их своей заботой, как бы ни делились с ними своим теплом, вниманием, всё равно ничто и никогда не сможет заменить настоящей родительской ласки, родительского тепла, семейного уюта. Поэтому подумайте, что вы сделали и на что обрекли собственного ребенка…

15 ноября 2018 354 Детские дома и сиротство в России

Большинство опрошенных россиян назвали безответственность родителей, бедность и алкоголизм основными причинами социального сиротства. Как они предлагают бороться с этим явлением? Какими считают условия в детских домах? И хотели бы они сами усыновить ребенка?

Результаты исследования

Как Вы считаете, существует ли в России проблема социального сиротства (детей, имеющих биологических родителей, которые по каким-либо причинам не занимаются их воспитанием)? Как Вы думаете, как изменилась ситуация с социальным сиротством в России за последние 5 лет? Как Вы считаете, какие основные причины социального сиротства в России? Как Вы считаете, как можно бороться с социальным сиротством в Росcии? Как Вы считаете, какие условия в целом в детских домах в России? Как Вы считаете, за последние 5 лет условия в детских домах улучшились или ухудшились? По Вашему мнению, какие проблемы существуют в детских домах в России? Как Вы думаете, имеют ли дети-сироты в детских домах в России необходимые условия для развития? Как Вы считаете, в России скорее сложно или легко усыновить ребёнка? Как Вы считаете, кто, как правило, берёт детей под опеку? Опекунство — вид семейного устройства несовершеннолетних детей (до 14 лет, с 14 лет — попечительство). Отличается от усыновления тем, что ребёнок сохраняет свою фамилию. На содержание детей выплачиваются пособия, имеются льготы. Органы опеки периодически проверяют условия содержания и воспитания. Как Вы думаете, должны ли члены семьи, взявшей на воспитание ребёнка: Хотели бы Вы когда-нибудь… Как Вы относитесь к идее, чтобы воспитанники детских домов учились совместно с другими детьми в общеобразовательных школах?

Подавляющее большинство опрошенных (97%) считает, что в России существует проблема социального сиротства, однако почти половина участников исследования (44%) отмечают некоторое улучшение ситуации за последние пять лет.

Среди основных причин социального сиротства большинство респондентов назвали безответственность родителей и бедность в стране (по 68%), распространение алкоголизма (64%), недостаточность поддержки неблагополучных семей со стороны государства (51%) и безработицу (50%).

Наиболее эффективной мерой борьбы с социальным сиротством большинство опрошенных (74%) назвали повышение общего благосостояния населения. Также, по их мнению, решить проблемы поможет развитие госпрограмм по поддержке семей (63%), борьба с безработицей (59%), воспитание морали и нравственности (51%), а также борьба с наркоманией (46%).

Детские дома в России

Только 10% опрошенных считают условия в современных детских домах хорошими или отличными, 52% считают их удовлетворительными, 29% —плохими, а 9% — ужасными. При этом в улучшении этих условий в последние 5 лет уверены 63% опрошенных.

К конкретным проблемам в детских домах опрошенные отнесли насилие в детской среде, или «дедовщину» (61%), отсутствие должного воспитания детей (58%), недостаточное внимание детям (54%), коррупцию и недостаточное финансирование (по 53%).

Если условия для развития физических способностей детей в детских домах считают достаточными 63% опрошенных, а умственных — 45%, то в пригодность этих учреждений для полноценного эмоционального развития детей верят лишь 24%.

Проблема усыновления и опекунства

Большинство опрошенных (85%) считают, что в России сложно усыновить ребенка. Хотели когда-либо усыновить ребенка 26% опрошенных, взять его под опеку — 27%. Треть респондентов не задумывались ни о том, ни о другом. Никогда не желали пойти на усыновление или опекунство 43 и 41% опрошенных соответственно. Отметим, что большинство участников исследования (85%) считают, что в России сложно усыновить ребенка, и лишь 1% убеждены, что сделать это легко.

Выборка исследования

С 9 по 14 ноября было опрошено 5288 человек, из них: 33% — мужчины, 67% — женщины. Возраст: младше 18 лет — 2%, 18–30 лет — 28%, 31–45 лет — 47%, 46–55 лет — 16%, от 55 лет — 7%.

Вам также может понравиться prev

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *